Всегда на страже

— Вот черт! — выругался Толик. — Кто-нибудь видел, в какой стороне он провалился?

— Кажется вон там, — показал Федор рукой немного левее направления тропы. — Последний раз там я видел отблеск от его фонарика.

— Пошли, — Толик двинулся в указанном направлении, — только внимательней смотрите под ноги.

— Теперь доставай его оттуда, — заворчал Юрка, последовав за товарищем, — когда достанем, получит от меня пару тумаков, придурок.

— Да ладно тебе, — решил я немного его успокоить, — со всяким такое могло случиться.

— Слушался бы старших, и такого не случилось бы, — проворчал в ответ Юрка.

Освещая перед собой дорогу, мы начали петлять между могил, стараясь не наступать на небольшие оплывшие от дождя и талых вод бугорки, лишенные оград, потому что никто из нас не хотел разделить участь незадачливого Витьки.

Во время поиска неприятные ощущения от кладбища меня немного отпустили, я перестал обращать внимание на противный скрип крестов, на выкрики сыча, меня сейчас более беспокоил наш друг, убежавший вперед — как бы с ним не случилось что-нибудь неприятное.

— Эй, вы где? — послышался голос Витьки.

Все ребята, включая и меня, бросились бежать в ту сторону, рыская яркими белыми кружками света от фонариков из стороны в сторону. Подбежали, увидели. Там немного в стороне от тропинки, по которой мы шли, образовалась небольшая дыра в земле.

— Вытащите меня отсюда! — крикнул Витька, его голос нам не показался испуганным, скорее он был обиженный, мол, вот, совсем позабыли обо мне.

Мы, осторожно пробуя ногами почву перед собой, стали медленно продвигаться к открывшемуся провалу. Все наши предосторожности оказались напрасными. Земля до самой дыры была твердой, как бетон и не собиралась проглатывать нас. По всей видимости, Витька случайно попал в одну единственную каверну, образовавшуюся в закопанной могиле, других к нашему счастью больше не было.

Мы столпились возле небольшой дыры, стали светить внутрь.

— Ничего себе! — невольно вырвалось у нас, когда мы увидели содержимое могилы.

Там внизу на глубине два с половиной метра, возле вполне живого и здорового Витьки, осыпанного с ног до головы сухой землей, лежал разломанный трухлявый гроб, в котором находился высохший от времени труп, походивший на мумию. Скелет женщины или старухи с жутковатым мертвым оскалом, был обтянут сморщенной бледной кожей, сам же череп с темными провалами место носа и глаз покрывался от затылка редкими седыми волосами, вытянутыми практически до самых колен. Ее костлявые пальцы рук, где с легкостью различались все имеющиеся фаланги, оканчивались огромными окостеневшими загнутыми ногтями, под которыми виднелась засохшая грязь, словно она до последнего момента пыталась разрыть могилу, но израсходовав все свои силы, смирилась с участью и задохнулась под тощей земли.

— Что замерли? — не понял Витька причины нашего удивления, ведь он смотрел вверх, а не себе под ноги. — Давайте, вытаскивайте меня отсюда!

Когда же ему не удалось добиться от нас подобающей реакции, наш младший друг проследил за бегающими вокруг себя лучами света и сразу увидел высохший труп, лежащий недалеко от него.

— Вот черт! — испугано воскликнул Витька, отпрыгнув в сторону неровной стены могилы. — Что это?

Но потом его страх перерос в любопытство. Найдя возле себя погашенный от падения фонарик, он пару раз ударил по нему ладонью, тот сразу зажегся, потом Витька медленно приблизился к высохшему трупу, присел на корточки и стал его рассматривать, иногда откидывая в сторону небольшие комья глины свободной рукой.

— Ты что там делаешь? — поинтересовался Юрка, наблюдая за его непонятными манипуляциями.

— Смотрю, может быть, какое-нибудь украшение найду, — объяснил Витька, продолжая шарить рукой вокруг трупа. Хоть он был и моложе нас, но мыслил здраво, ведь по нашим понятиям старые захоронения обязательно должны хранить в себе несметные сокровища в виде золотых или на худой конец, серебряных украшений.

— Если что-нибудь найдешь, все делим пополам! — сразу внес ясность прижимистый Юрка.

— Ладно, — согласился с ним Витька. — А вы пока найдите длинную палку, по которой я выберусь наружу.

Все побежали искать длинный шест, все кроме меня. Я остался стоять возле открывшейся дыры и во все глаза смотрел на высохший труп старухи, ощущая, как по спине побежали противные мурашки. Это была она! Та самая старуха из моих давнишних снов, про которые я уже успел забыть! Почему она? Несмотря на то, что по высохшему трупу нельзя на глаз определить возраст и прижизненные очертания лица, мне все равно казалось, что я смотрю на свой навязчивый кошмар, который долго преследовал меня в сновидениях.

К дыре подбежали ребята. Им не удалось найти длинную жердину, тогда они решили воспользоваться поваленным деревянным крестом, опустив его вниз.

— Давай, подымайся!