Всегда на страже

— я все еще не понимал намерения Роберта.

— Братишка, мы сейчас в незнакомой стране хотим провернуть незаконное дело, — начал объяснять брат. — Вот я, например, не знаю чем все закончится. А ты знаешь?

— К чему ты клонишь? — ох уж его неудержимое многословие.

— А то, что нам здесь не помешает знакомство с человеком, который знает, как обойти местные законы, — пояснил мне Роберт. — Так вот, братишка, мистер Чонг, как раз подходит нам для этой цели.

Тем временем хозяева принесли в клетках два петуха; один был пеструшкой, другой — совершено белый. Они более походили на кур; гребни начисто обрезаны, отсутствуют длинные перья хвоста. Сначала их вытащили из клеток, потом взвесили и только после этой недолгой процедуры бросили в центр импровизированного амфитеатра. Стоило бойцовым петухам лапами коснуться пыльной земли, как они без размышления кинулись друг на друга.

И тут понеслось. Перья крутятся вокруг вихрем, стоит пыль столбом. Оба бойцовых петуха снова и снова налетают друг на друга, стараясь разодрать клювом и шпорами своего ненавистного противника. И что странно, все это происходит без единого звука. Зато зрители кричат и завывают, как будто находятся на футбольном матче лиги чемпионов.

Вот пеструшка изловчился и выклевал белому глаз. Тот окровавленным комком повалился на пыльную землю. Но на этом пеструшка не остановился, он неуловимым движением клюва подхватил выклеванное око и съел его. Я думал, на этом все закончится. Не тут-то было. Два боевых петуха продолжали стоять друг против друга. Их головы и шеи, давно выщипанные, вытянулись и начали покачиваться над туловищем, напоминая собой красные змеи. Ни одного мгновения на передышку они не оставляют друг другу, постоянно находясь в движении. Их перья уже давно окрасились в багряный цвет.

Не знаю на кого поставил Роберт, но я болел за белого бойцового петуха. Тот, потеряв глаз, не сдался, он с завидным упорством продолжал смертельный бой, и это его стремление добиться победы любой ценой весьма импонировало мне.

Тем временем в середке импровизированного амфитеатра два пернатых бойца слились в один кровавый клубок. Теперь удача повернулась в сторону белого петуха. Пеструшка уже потерял оба глаза и сослепу зря тыкал клювом вокруг себя в воздух. Воспользовавшись слабостью противника, белый петух начинает раздирать ему голову. Тот падает, скребет лапами землю, но сопротивляться уже не может. Пеструшка без единого крика страдания позволяет противнику докончить свое дело. Белый петух победил. Он остервенено продолжал клевать мертвого врага, хоть сам был насмерть обессилен ударами пеструшки.

М-да, просто жесть. И чего хорошего находят люди в таких жестоких игрищах? Меня, например, воротит от этой бессмысленной бойни. Но толпа, окружающая меня была другого мнения. Одни из них, кто проиграл в тотализаторе, бормотали под нос ругательства, другие, кто выиграл, выкрикивали радостные возгласы и торопились получить деньги. Как раз среди них затерялся Роберт. Вскоре он появился, держа в руке небольшую пачку помятых купюр.

— Ну что, навеселились? — криво ухмыляясь, поинтересовался Валерий.

— А то! — ответил мой брат, пряча деньги в карман.

— Тогда пошли туда. Куда мы изначально направлялись, — проворчал Григорий.

— Ведите, мальчики, — обратился Роберт к пацанам, которые уже успели появиться возле нас.

— Конечно мистер, — мальчики были не так веселы, как мой брат, по всей видимости они проиграли на ставках.

Вскоре мы подошли к ряду павильонов, на одном из которых, по-арабски и по-английски было написано «Магазин игрушек».

— Спасибо, — в знак благодарности я хотел потрепать по кудрявой шевелюре ближайшего пацана, но тот ловко увернувшись, вместе со своим другом быстро слился с толпой.

Проводив их взглядом, я открыл дверь магазина и под звон колокольчика, висящего на входе, мы вошли внутрь.

Оказалось, здесь торговали не только игрушка, которых было не так много, но и различными сувенирами для туристов. Я оглядел прилавки в надежде найти то, что мне нужно.

— Может вам подсказать? — выходя из-за прилавка, вежливо поинтересовался чернокожий продавец, одетый в белую рубаху-джелабию, черные широкие штаны и лакированные туфли.

— У вас есть радиоуправляемые модели легковых автомобилей? — спросил я.

— Слава аллаху, наконец-то нашелся покупатель на такой никчемный товар! — подняв руки к потолку, радостно взмолился продавец.

— Это означает, что есть? — решил я уточнить.

Продавец собирался ответить, но его перебил удивленный возглас Роберта:

— Ого, неужели это аппарат самого Эрнста Ляйтца?

Мы все посмотрели в его сторону. Роберт стоял возле громоздкого старинного фотоаппарата, расположенного на одной из полок и с интересом его рассматривал. Так же возле него стоял длинный штатив, площадка с рефлектором, снизу которой имелась удобная рукоять, и два плоских деревянных ящика.