Всегда на страже

Шестое чувство мне подсказывало, что именно там скрыт ключик от тайного прохода, ведущего прямо к артефакту.

За работой я не заметил, как наступил вечер. Об этом мне напомнил брат. Он бесцеремонно, без стука вошел в номер и заявил тоном, который не терпит возражений:

— Давай сходим в бар, пропустим там по пару кружек пива.

— Пошли, — потянувшись так, что хрустнули все мои затекшие суставы от долго сидения за столом, с радостью согласился я.

Мы ради вежливости предложили Григорию и Валерию последовать за нами, но те отказались, сославшись на какие-то срочные дела, что нас нисколько не огорчило, наоборот позволило чувствовать себя раскованней, ведь без постороннего наблюдения мы сможем обсудить дальнейшие наши действия.

Спустились на первый этаж, зашли вполне европейский бар, который к этому времени был полупустым, уселись на высокие круглые стулья, огляделись. Ничего так место, уютно. Ненавязчивый притушенный свет, небольшое количество столиков, парочка игровых автоматов и древний музыкальный автомат с виниловыми пластинками. О боже, я думал они уже исчезли, оказывается — нет. Вот он, стоит в углу раритет в век, когда компактные накопители; съемные жесткие диски, флешки, постепенно вытесняют компакт диски. Да что там говорить — дети уже не знают, что такое добрый старый винил!

По телевизору, за барной стойкой гоняли какое-то турецкое «мыло», которое увлеченно смотрел бармен. Он даже сразу не заметил нашего появления.

— Гм! — пришлось произнести, чтобы привлечь к себе внимание.

Бармен, который оказался молодым турком, сразу отвлекся от сериала и быстро переместился к нам.

— Что господа желают? — вежливо поинтересовался он.

— По стакану пива, — сделал заказ Роберт, потом повернулся ко мне, спрашивая взглядом; (может еще что-нибудь покрепче?), и, увидев положительный кивок, добавил, — и по сто грамм водки.

— Сей момент, господа, — улыбнулся бармен, сразу засуетившись, он наметанным глазом отмерил по сто грамм водки, пододвинул к нам наполненные стаканы вместе с тарелкой, на которой лежали соленые сухарики, после чего стал наполнять бокалы пивом, которые сразу запотели от холодного слабоалкогольного напитка.

— За успех нашего предприятия! — произнес тост Роберт и опрокинул в себя содержимое стакана.

— За успех! — поддержал я его, опустошая свой стакан.

— Привет, морячок, — раздался сбоку грудной томный женский голос. — Может, угостишь одинокую грустную даму стаканчиком холодного пива?

Вначале я посмотрел на своего брата, думая, что это к нему обращаются. Но Роберт молчал, словно воды в рот набрал, а его глаза покрылись масляным блеском, как у мартовского кота и смотрел он отнюдь не на меня хоть и в мою сторону. И что же могло так его завести? Чтобы не гадать на кофейной гуще, мне пришлось посмотреть в туже сторону.

Возле меня стояла смуглая незнакомка лет двадцати или чуть больше с небольшой дамской сумочкой на плече. Красные туфли на высоком каблуке, длинные стройные ноги в тон кожи чулках. Короткое красное платье с глубоким декольте, едва скрывающим упругие аппетитные груди, которое так очевидно подчеркивало все линии стройного молодого тела. Ее большие карие глаза не были грустными, наоборот они искрились задором. Смуглая — не значит, что она была жительницей Судана, ее плавные черты лица, небольшой вздернутый носик, естественно алые пухлые губки, говорили о том, что она, скорее всего уроженка Испании или Португалии, точнее трудно сказать без должной информации.

Не дождавшись от меня приглашения, девушка поправила тонкой кистью руки выбившийся из прически черный волнистый локон волос, и я ощутил от нее исходящий тонкий запах мускуса вперемешку с корицей. Потом незнакомка села на свободный стул, ненароком коснувшись своим коленом моей ноги.

Теперь я понял, почему у Роберта такой взгляд. От такого видения даже у мертвого нижняя плоть примет вертикальное положение, а что уж говорить обо мне. Я, конечно, никогда не ощущал себя похотливым блудливым котом, но в результате того, что мне в последние полгода не везло с женским полом, ничего удивительного не было в том, что мое нижнее естество взбунтовалось, готовое в любой момент разорвать молнию на джинсах. Поэтому я торопливо схватил запотевший бокал с пивом и залпом осушил его, стараясь таким образом остудить себя от нахлынувших на меня животных инстинктов.

Тем временем Роберт успел прийти в себя. Он заказал бармену, всем нам троим по еще одному бокалу пива, а так же по очередной порции водки.

— А имя есть у морячка? — незнакомка, положив на стойку, рядом с собой дамскую сумочку, как должное взяла бокал и сделала из него небольшой глоток.

— Роберт, — первым среагировал мой брат.

— Кирилл, — вторил ему я.

— Поляки? — незнакомка по именам решила угадать нашу национальную принадлежность.