Всегда на страже

Я хотел ей возразить, но получив от брата тычок локтем в бок, не стал этого делать.

— Да, мы из Варшавы, — мило улыбаясь, соврал Роберт, не моргнув глазом. — А откуда будет наша таинственная незнакомка?

— Луиза, из Сан-Диего, — ответила незнакомка.

— Красивое имя — Луиза, — сделал комплимент мой брат, — оно означает, если память мне не изменяет; «светлая» или«знаменитое сражение». И какое из значений больше подходит к тебе?

— Оба, — мило улыбаясь, произнесла незнакомка, а увидев непонимание в наших взглядах, продолжила. — Если я сражаюсь за любимого мужчину, то до самого конца, а получив его, одаряю светлым будущим.

— Сильно сказано, — похвалил мой брат, — тогда выпьем за тебя, «светлое знаменитое сражение».

Никто не стал возражать. Все подняли стопки, и выпили за знакомство, а потом начали болтать на разные темы, регулярно заливая в себя порции водки и пива.

Тем временем бар начал постепенно заполняться. Кто-то из посетителей включил музыкальный аппарат. Заиграламузыка «House of the rising sun» висполни Geordie.

— У меня от этой песни просто мурашки по коже, — покачиваясь в такт музыки, промурлыкала Луиза, потом она резко встала со стула и потянула меня за руку:

— Пошли, потанцуем!

Мы уже хорошо набрались пойла, так что давно переступили черту стыдливости, поэтому, невзирая на то, что мы будем единственной танцующей парой, я решил не отказывать в просьбе девушки и позволил себя вытащить от барной стойки.

Оказавшись посередке бара, Луиза обняла меня за плечи и прижалась так близко, насколько вообще это было позволительно, окутав меня тонким запахом мускуса вперемешку с корицей, исходящим от нее. И вот так, слившись в одно целое, мы медленно закружились под песню.

Все ее упругое тело, спрятанное под тонким покровом короткого красного платья, пластично извивалось и как бы кричало — освободи меня от покров, награди меня ласками. Тот самый молчаливый крик просто сводил меня с ума, заставляя нижнему естеству не на шутку воспрянуть. Луиза, ничуть не смутившись этому, она еще плотнее прижалась ко мне, слегка откинув голову назад, как будто приглашала к поцелую.

Я не мог так поступить на людях, хотя мне этого очень хотелось. Так что пришлось стерпеть соблазн и продолжать кружиться в танце.

Вскоре песня закончилась. Я, с облегчением вздохнув, ведь еще чуть-чуть и я готов был намочить трусы от перевозбуждения, в сопровождении Луизы подошел к своему стулу, взял бокал с холодным пивом и выпил его до дна без передышки, чтобы потушить внутри себя пожар.

Роберт одобрительно поднял большой палец, при этом завистливо улыбаясь. Потом мы вновь завели беседу обо всем.

Из дальнейшего разговора выяснилось, что Луиза прилетела сюда на раскопки после того, как их институт получил грант на исследование древней культуры Судана. И теперь их лагерь расположился недалеко от храма богини Мут, который был построен Тахаркой в честь своей любимой супруги. Роберт засомневался в точности ее слов, высказав, что это святилище воздвигнуто в эпоху Тутмоса третьего, но очаровательная новая знакомая напомнила ему, что Тутмос увековечил себя постройкой храма Амона, который потом был расширен Пианхи и Тутмосом и поэтому, никак не мог построить храм богини Мут. Мне же оставалось только молчать и удивляться познаниям своего родного братца, при этом недоумевая, когда же он успел набраться таким премудростям. Хотя чему здесь удивляться, у Роберта всегда был язык хорошо подвешен и это ему помогало легко налаживать контакт с противоположным полом, что он на практике и доказывал в данный момент, рассуждая о различие гончарных изделий мужчинами и женщинами. Первые изготовляли на гончарном круге, при этом демонстрируя множество вариаций, а другие, работая руками, придерживались консерватизма керамических работ.

Потом, поговорили еще на разные темы, после чего, под холодное пиво Луиза перешла к теме о нравах в Судане в недалеком прошлом.

— Это сейчас Суданцам, в свете рыночных отношений, приходится пахать и днем и ночью, как проклятым, чтобы заработать на жизнь, а в те недалекие времена, местные туземцы днем работал крайне мало, — слегка заплетающимся языком, начала рассуждать наша новая знакомая, покачивая из стороны в сторону бокалом с пивом. — Они предпочитали, безмятежно лежать в своем жилище на мягком анкаребе, вкушая покой. А с заходом солнца у них начиналась настоящая жизнь полная наслаждений. Приятно вытягивая свои члены, почти раздетые, они дожидались, когда красивая женщина зачерпнет тыквенной чашкой любимый напиток из большой бурмы, наполненной меризой, и подаст ему в руки. Вот это считалось настоящим кейфом, провести полночи с бурмой и красавицей, которые пьянили в одинаковой степени. И им не было дела до всех богов, до звезд, сияющих в светлой тропической ночи, до работы и до своего хозяина, главное достигнуть высшего блаженства, о котором потом будешь помнить целый день, до следующего захода солнца, означающего о наступлении очередного кейфа.