Прохладный и солнечный октябрьский денек неспешно близился к завершению. Вечер пятницы будоражил близостью отдыха и развлечений выходных дней. Но только не для Рокотова Андрюхи. Он работал электриком в совхозе, где с апреля по конец октября — в период страды, суббота также была рабочим днем.
Добавить в моё избранное
27 мин, 58 сек 11295
Эта деревня славилась своей уникальной дорогой, которая была как-бы вырыта широкой канавой между рядами домов. Причем поверхность «дороги» была значительно ниже общего уровня земной поверхности в деревне — где на полметра, а где и на метр с лишним. Видимо, поэтому дорога, даже в сильную засуху, представляла собой непролазное месиво из жирной грязи. А на выезде из деревни дорога, как река из грязи, впадала в«море» — огромную бурую лужу.
Через Шорниково парни всегда проходили пешком, а Серега виртуозно проезжал по узкой полоске суши у заборов, стараясь не опрокинуться с тяжелым мотоциклом в жижу «дороги».
Объехав гигантскую лужу, Серега дождался остальных. Дальше, до самого леса, пролегал плотный и ровный проселок. Однако, примерно через пару километров по лесу, дорога превращалась в череду глубоких ям с грязью, и крутых бугров. Пришлось вновь двигаться со скоростью пешего шага, периодически, совместными усилиями, с шутками и матерком, вытягивая мотоцикл из грязи, и втаскивая на спины бугров.
В конце-концов, они выехали из лесу прямо к деревенской околице. В деревенском колодце набрали чистейшей, ледяной воды в пластиковую канистру, поприветствовали пожилого мужика — знакомого Сереги, и погнали дальше. Метрах в ста за деревней и было заветное место — у недостроенной бани при впадении в Толкуновку маленького болотистого ручейка.
Леха с Пескарем успели к приезду остальных разжечь костер, разложить нехитрую закуску, и, конечно, «пригубить» разведенного водой рояля, покрашенного в зеленый цвет порошком юпи с вкусом экзотического фрукта киви.
Опоздавшие сходу присоединились к пиршеству. Пили за «лося», за «то, чтоб все было, и ничего за это не было», и просто под хороший разговор. Незаметно стемнело. Чтобы не мерзнуть, импровизированный стол перенесли в остов бани, где, судя по надписям на стенах, любили отдыхать и другие компании.*
Очнулся Андрюха сидящим на полу бани со связанными руками и ногами, и саднящей болью в плече. Мысли ворочались медленно, будто залитые клейстером. А отрезок времени с момента начала пьянки напрочь исчез из памяти.
— Че за ерунда? Кто меня связал? — с трудом ворочая языком, и выуживая из памяти нужные слова, просипел Андрей.
— А, вернулся! — усмехнулся Вовка, — Мы тебя втроем вязали. Ты в окно порывался нырнуть, прямо вперед головой. Видать рояль левый попался. Такого с нами еще не бывало.
Андрей осмотрелся: в углу, на куче тряпья, спал босой Пескарь, Вован с Лехой закусывали у стены, Серега подбрасывал ветки в костер. Андрюху распутали. Осмотрев себя, он обнаружил грязь на джинсах, и полуоторванный нагрудный карман на рабочей куртке цвета хаки. К счастью, индикатор из отделения для ручек не выскочил. Кто связан с электричеством, знает, что индикатор — это приборчик для определения напряжения, похожий на маленькую отвертку с лампочкой.
Те, кто был в сознании, принялись наперебой реанимировать память Андрея. Какие-то обрывки начали и сами возвращаться в медленно трезвеющий мозг.
Оказалось, что начало было положено спором из-за какого-то пустяка, вспыхнувшем между двумя Серегами. Спор начал переходить в склоку, и Андрюха попытался успокоить буянов. Однако и сам был вовлечен в свару, закончившуюся жестокой дракой. Тут уже не выдержал Вовчик, и подскочил разнимать драчунов. В итоге дрались уже четверо. Только Алексей благоразумно остался возлежать подле закуски, периодически спихивая с нее падающие тела дерущихся.
Эта драка не вызвала ни у кого особого удивления: подобные «молодецкие забавы» были вполне в духе этой веселой компании. Дрались и с посторонними агрессорами, и, иногда, между собой. В последнем случае, наутро мирились и вспоминали подробности драки дружным хохотом. Но в этот раз все еще было впереди.
Когда схлынули беспричинные пьяные задор и злость, драчуны расселись на досках, отдышались, попили воды, и уже приготовились было продолжить пикник. Как вдруг Пескарь, который всегда, можно сказать «как часы», беспробудно засыпал после нескольких стопок, вскочил с пола, и, крикнув что-то вроде: «Что, интерполовцы, выследили? Десантники не сдаются!», — бросился в проем двери. Друзья, не успев толком сообразить — смеяться им, или бежать догонять безумца — услышали истошный вопль о помощи.
«Тону! Помогите!» — доносился крик Пескаря из кустов, через которые протекал ручей. Когда же парни попытались вытащить Серегу из воды, он стал вырываться из лап«Интерпола». К счастью в этом месте ручья и воробей бы лап не замочил, но ребята здорово понервничали, вытаскивая бедолагу на берег. И, только было все успокоились, сняли с десантника сапоги для просушки, как тот вскочил, и, босой и полураздетый, поминая Интерпол, умчался прямо в лес.
Все принялись, крича и чиркая спичками, вести безуспешные поиски друга. И тут уже пришла очередь «прозреть» для Андрея. Тот«увидел» падающий в направлении города огромный метеорит, и стал яро убеждать друзей возвращаться домой, спасать родных, запасаться провизией и оружием.
Через Шорниково парни всегда проходили пешком, а Серега виртуозно проезжал по узкой полоске суши у заборов, стараясь не опрокинуться с тяжелым мотоциклом в жижу «дороги».
Объехав гигантскую лужу, Серега дождался остальных. Дальше, до самого леса, пролегал плотный и ровный проселок. Однако, примерно через пару километров по лесу, дорога превращалась в череду глубоких ям с грязью, и крутых бугров. Пришлось вновь двигаться со скоростью пешего шага, периодически, совместными усилиями, с шутками и матерком, вытягивая мотоцикл из грязи, и втаскивая на спины бугров.
В конце-концов, они выехали из лесу прямо к деревенской околице. В деревенском колодце набрали чистейшей, ледяной воды в пластиковую канистру, поприветствовали пожилого мужика — знакомого Сереги, и погнали дальше. Метрах в ста за деревней и было заветное место — у недостроенной бани при впадении в Толкуновку маленького болотистого ручейка.
Леха с Пескарем успели к приезду остальных разжечь костер, разложить нехитрую закуску, и, конечно, «пригубить» разведенного водой рояля, покрашенного в зеленый цвет порошком юпи с вкусом экзотического фрукта киви.
Опоздавшие сходу присоединились к пиршеству. Пили за «лося», за «то, чтоб все было, и ничего за это не было», и просто под хороший разговор. Незаметно стемнело. Чтобы не мерзнуть, импровизированный стол перенесли в остов бани, где, судя по надписям на стенах, любили отдыхать и другие компании.*
Очнулся Андрюха сидящим на полу бани со связанными руками и ногами, и саднящей болью в плече. Мысли ворочались медленно, будто залитые клейстером. А отрезок времени с момента начала пьянки напрочь исчез из памяти.
— Че за ерунда? Кто меня связал? — с трудом ворочая языком, и выуживая из памяти нужные слова, просипел Андрей.
— А, вернулся! — усмехнулся Вовка, — Мы тебя втроем вязали. Ты в окно порывался нырнуть, прямо вперед головой. Видать рояль левый попался. Такого с нами еще не бывало.
Андрей осмотрелся: в углу, на куче тряпья, спал босой Пескарь, Вован с Лехой закусывали у стены, Серега подбрасывал ветки в костер. Андрюху распутали. Осмотрев себя, он обнаружил грязь на джинсах, и полуоторванный нагрудный карман на рабочей куртке цвета хаки. К счастью, индикатор из отделения для ручек не выскочил. Кто связан с электричеством, знает, что индикатор — это приборчик для определения напряжения, похожий на маленькую отвертку с лампочкой.
Те, кто был в сознании, принялись наперебой реанимировать память Андрея. Какие-то обрывки начали и сами возвращаться в медленно трезвеющий мозг.
Оказалось, что начало было положено спором из-за какого-то пустяка, вспыхнувшем между двумя Серегами. Спор начал переходить в склоку, и Андрюха попытался успокоить буянов. Однако и сам был вовлечен в свару, закончившуюся жестокой дракой. Тут уже не выдержал Вовчик, и подскочил разнимать драчунов. В итоге дрались уже четверо. Только Алексей благоразумно остался возлежать подле закуски, периодически спихивая с нее падающие тела дерущихся.
Эта драка не вызвала ни у кого особого удивления: подобные «молодецкие забавы» были вполне в духе этой веселой компании. Дрались и с посторонними агрессорами, и, иногда, между собой. В последнем случае, наутро мирились и вспоминали подробности драки дружным хохотом. Но в этот раз все еще было впереди.
Когда схлынули беспричинные пьяные задор и злость, драчуны расселись на досках, отдышались, попили воды, и уже приготовились было продолжить пикник. Как вдруг Пескарь, который всегда, можно сказать «как часы», беспробудно засыпал после нескольких стопок, вскочил с пола, и, крикнув что-то вроде: «Что, интерполовцы, выследили? Десантники не сдаются!», — бросился в проем двери. Друзья, не успев толком сообразить — смеяться им, или бежать догонять безумца — услышали истошный вопль о помощи.
«Тону! Помогите!» — доносился крик Пескаря из кустов, через которые протекал ручей. Когда же парни попытались вытащить Серегу из воды, он стал вырываться из лап«Интерпола». К счастью в этом месте ручья и воробей бы лап не замочил, но ребята здорово понервничали, вытаскивая бедолагу на берег. И, только было все успокоились, сняли с десантника сапоги для просушки, как тот вскочил, и, босой и полураздетый, поминая Интерпол, умчался прямо в лес.
Все принялись, крича и чиркая спичками, вести безуспешные поиски друга. И тут уже пришла очередь «прозреть» для Андрея. Тот«увидел» падающий в направлении города огромный метеорит, и стал яро убеждать друзей возвращаться домой, спасать родных, запасаться провизией и оружием.
Страница 2 из 8
