Швайка

А ветер всё усиливался, нагоняя холод и снег прямо в душу. Чувствуя, как тревога нарастает с большей силой, Костя решил вернуться к машине и ждать, пока всё разрешится. Спицын посмотрел на маленького человечка, попытался сделать взгляд гневным и строгим; странный тип улыбнулся и зашагал куда-то в темноту. Пробка тянулась вперёд на пару километров, и Костя, завидев это, зашагал обратно к своему автомобилю.

По пути, его спрашивали водители:

— Что там? Что случилось

— Там женщину убили.

— Как? Не может быть!

— Да, серьёзно…

Атмосфера накалялась, всё больше слышались маты и причитания, многочисленные водители искали жертву для расправы. Ведь так всегда, когда есть виноватый — злиться намного проще.

— Ну, хера ты там встал! — орал чей-то грубый бас, — давай вали отсюда!

— Сам-то, сам-то! Упырь!

Потом какие-то крики, вопли женщин, глухие удары. Костя прибавил шагу, смотря по сторонам на звереющих людей, которые теперь ему казались облезлыми собаками, кусающими друг друга, рычащими и гавкающими. В принципе, Спицына не волновали мелкие стычки, потому что перед глазами предстало лицо убитой женщины, показавшееся молодому человеку до боли знакомым. Он, вдруг, почувствовал, как стоит один, посреди дороги, вокруг машины и ни души, а на земле лежит женщина. Над нею склонился мужчина в куртке, капюшон натянут на голову так, что лица не видно, ноги на ширине плеч, в руках окровавленная швайка, которыми в деревне колют свиней. Незнакомец смотрит, тёмной тучей вместо лица, на Костю. Ветер задувает под куртку твёрдые снежинки, женщина, мёртвая, дёргает лицом, будто бы ей неприятно, а потом моргает остекленевшими веками.

Костя очнулся, стоя посреди огромной пробки. Крики и ругань продолжались, но, теперь, они были похожи на визг свиней, хрюканья и чавканья.

«Я знаю, кто её убил» — пронеслось в голове, и мужчина ускорил шаг, продвигаясь к своей машине.

В салоне было приятно и даже немного жарко, Саша посмотрел на отца. Книгу он, по всей видимости, давно отложил в сторону.

— Ну, чего там?

— Поедем не скоро, — сказал Спицын, дуя на замёрзшие руки.

— А причины? Ты всегда меня учил, прежде всего, искать причины…

— Там… — Спицын задумался, — два грузовика столкнулись. Ждём, пока разъедутся.

Сквозь ветер и шум до них донёсся новый вопль, сильнее прежнего. Обернувшись, Костя увидел мужчину в куртке, в капюшоне, пробирающегося в их сторону. Сомнений быть не могло — это он убил девушку, и новый вопль, уже где-то позади пробки, не предвещал ничего хорошего. Костя нажал на кнопку и все двери автоматически захлопнулись. Человек в капюшоне, быстрым шагом настиг их машину и остановился. Костя смотрел на него, нервно стуча пальцами по рулю, а незнакомец, совсем бесцеремонно, наклонился и заглянул в их машину. Странно, но даже при такой близости, лица его не было видно. Он поднял руку и прислонил её к боковому стеклу, и Костя похолодел, увидев в руке у мужчины швайку, кровь с которой стекала обильным ручьём.

— Пошёл вон! — заорал Костя.

Незнакомец убрал руку от стекла, медленно выпрямился и побежал куда-то вбок от дороги; тьма тут же поглотила его.

— Пап, что это было? — дрогнувшим голосом спросил Саша.

— Какой-то псих. Сейчас.

Костя потянулся за телефоном и набрал 112. На том конце трубки ответили:

— Экстренная служба. Слушаю Вас.

— Алло, девушка, хочу сообщить… Тут, на дороге, по улице… убита девушка. Я только что видел убийцу. Он бродит среди машин. Высокий, в куртке с капюшоном, лица не видно.

— Сейчас отправлю наряд…

— Тут дикая пробка, девушка! Где-то рядом отделение полиции есть. Пусть придут, — пешком будет быстрее.

— Ждите.

Послышались короткие гудки.

А метель всё усиливалась, люди злились, выходили из машин, шли вперёд, ругали друг друга и кричали. От всего этого у Кости кругом пошла голова, к горлу подступила тошнота, а перед глазами всё поплыло, он прижался лбом к рулю и приоткрыл окно.

— Пап, всё в порядке?

— Да, нормально. Голова закружилась что-то.

— Может, тоже пойдём. До дома четыре остановки, доберёмся как-нибудь.

— На улицу посмотри! По такой метели доберёмся, ага. А машина как же? Если только закрыть и идти…

— Ну!

На самом деле Костя боялся встретиться лицом к лицу с человеком в капюшоне. До сих пор перед глазами стояло лицо женщины. До сих пор он думал, что знает её. Но откуда?

— Немного посидим. Может, поедем, всё-таки.

Прошло минут пятнадцать. Саша читал книгу, а отец слушал рёв ветра и смотрел, как снежинки разбиваются о лобовое стекло. Внезапно, как будто возникнув из воздуха, к окну прильнула молодая, симпатичная девушка. Она постучала по двери и всмотрелась внутрь салона. Глянув на её лицо, Костя сначала оторопел, а потом часто-часто задышал.