На лице шерифа читалось плохо скрываемое раздражение.
Добавить в моё избранное
7 мин, 33 сек 7557
Вода всколыхнулась и забурлила. Бледное студенистое тело медленно поднималось из глубины, вздымаясь, подобно маленькому островку.
«Кто же ты такой?» — молчаливо спрашивал Брайс, глядя на восстающего вендиго, — Насекомое? Головоногое? Какая-то плазменная форма жизни?
Мысли путались, точно их глушила чья-то сильная и безжалостная воля.
Чудовище поднялось над водой бесформенной массой, разворачиваясь, подобно огромному цветку, истекающему мутной слизью вместо нектара, чужеродное и невероятно древнее.
«Гиче-Маниту, спаси меня!» — вспыхнули и погасли в голове Брайса слова старой индейской молитвы.
«Чувствуй себя, как дома!» — насмешливо прогудело погребальным колоколом…
Зажмурив глаза, Генри Брайс шагнул в воду…
«Кто же ты такой?» — молчаливо спрашивал Брайс, глядя на восстающего вендиго, — Насекомое? Головоногое? Какая-то плазменная форма жизни?
Мысли путались, точно их глушила чья-то сильная и безжалостная воля.
Чудовище поднялось над водой бесформенной массой, разворачиваясь, подобно огромному цветку, истекающему мутной слизью вместо нектара, чужеродное и невероятно древнее.
«Гиче-Маниту, спаси меня!» — вспыхнули и погасли в голове Брайса слова старой индейской молитвы.
«Чувствуй себя, как дома!» — насмешливо прогудело погребальным колоколом…
Зажмурив глаза, Генри Брайс шагнул в воду…
Страница 3 из 3
