Антарктида. Море Уэдделла. Ледяной шельф Filchner-Ronne. 10 часов 43 минуты…
Добавить в моё избранное
50 мин, 15 сек 3348
С трона с грохотом рухнули остатки льда…
Особый ужас внушали даже не гигантские размеры существа и его мощь, а его лапы и голова. Вместо предплечий из локтевых суставов свисали невероятно толстые и длинные клешни. Как и все тело, они были покрыты шерстью. Их толщина поражала, а поверхность была усыпана наростами, которые не могла скрыть даже густая шерсть. Правая клешня чудовища, забрызганная красным, небрежно свисала с подлокотника и с нее капала кровь, смешиваясь с талой водой на постаменте…
Но голова…
Стоук начинал дрожать только от одного взгляда на нее. Она была еще отвратительнее, чем две огромных клешни. Густая шерсть на ней спуталась и слежалась от долгого нахождения под слоем льда. Она была даже не круглая, а какая-то сплющенная спереди и с двумя большими костяными наростами по бокам там, где должны были находиться уши.
Чудовище повернуло голову в сторону Дэвида. Его огромная пасть, почти на половину морды, была круглой формы и выглядела, как бездонный колодец.
Раздался утробный рев…
На миг показались обнаженные красные десны и острые, треугольные зубы, выстилающие всю внутреннюю поверхность глотки.
И вдруг, на него накатила новая волна ужаса. Дэвид непроизвольно дернулся и лихорадочно попытался вжаться в небольшое пространство за прожектором. Он был настолько поражен видом чудовища, что только сейчас заметил его глаза… вернее, все три пары глаз. Они были расположены сверху вниз, по три с каждой стороны. Крупные, наполненные животной яростью и жадностью… и они смотрели… смотрели на него… дикие, безжалостные и безумные.
22 часа 05 минут
Чудовище резко подняло морду и шумно втянуло воздух плоскими, широкими ноздрями. Дэвид понял, что оно принюхивается к запахам, а значит, пока не видит его. Горло пересохло от выброса адреналина, он судорожно сглотнул.
Генераторы продолжали монотонно гудеть. В воздухе стоял резкий запах солярки — он был таким же сильныи, как и запах мускуса, и, возможно, только это пока спасало жизни затаившихся людей.
Стоук задержал дыхание и осторожно приподнялся на локтях.
Чуть слышно скрипнул снег.
Он вытянул шею настолько, насколько это позволяло его укрытие, и огляделся. Яркий свет освещали трон с чудовищем, а дальше, метрах в пятнадцать от постамента, уже начинался сумрак. Еще дальше — была полная тьма.
Он молил бога, чтобы никто из парней сейчас не вышел на связь. Особенно, Фрэнк, который оставался наверху — малейший звук закончится смертью для любого из них.
Чудовище громко втянуло воздух и недовольно заворчало…
Голова Дэвида лихорадочно работала. Они не могут подбежать к веревкам — на полпути чудовище их просто разорвет или затопчет. Даже, если это удастся, то они вряд ли успеют подняться более, чем на десять метров…
Снова раздался шум — чудовище всей тушей повернулось вправо и подняло голову, жадно принюхиваясь к чему-то. Стоук посмотрел в том же направлении и понял, что привлекло внимание монстра — недалеко лежало расплющенное тело Коули и, очень вероятно, что, от него исходил сильный запах крови.
Посыпались куски льда…
Одна из глыб глухо ударилась о край постамента, и развалилась на части, чудом не задев правый прожектор.
Чудовище, неуклюже и с большим трудом, стало подниматься на ноги, отдирая от трона, намертво вмерзший в лед, мех. Оно несколько раз качнулось из стороны в сторону, недовольно взревело и, вдруг… подняло вверх четыре лапы с ужасными клешнями.
Стоук вжал голову в плечи, его глаза расширились от страха. Все тело стало ватным и слабым. Этого не могло быть… в этом было что-то противоестественное. Его разум отчаянно сопротивлялся страшному зрелищу… этой смеси различных видов, соединенных в безумной фантазии кошмарного сна.
Существо опустило клешни на спинку и подлокотники трона. Даже под густым мехом было видно, как напряглись огромные мышцы.
Еще одно усилие…
Хрустнул лед.
Оно полностью выпрямилось на постаменте, потом выпятило вперед грудь, отведя клешни назад и тяжелой поступью направилось к телу Коула…
Нервы Стоука были на пределе. Стало ясно, что они находятся в ловушке. Сердце гулко стучало в груди. Горло пересохло настолько, что язык казался куском наждачной бумаги.
Шаги затихли. Чудовище остановилось рядом с телом и нависло над ним словно скала. Стоук даже отсюда видел красные следы крови на снегу и бледную, чудом уцелевшую, кисть руки со сломанными пальцами, нелепо торчащую вверх. Одна из клешней стала медленно опускаться. Она двигалась странными рывками, как будто пыталась что-то нащупать в воздухе. Затем, замерла на месте… и, вдруг, стремительно метнувшись вниз, сомкнулась на теле Коула, подняла его резким рывком к раскрытому рту и жадно запихнула внутрь.
Челюсти сомкнулись и послышался хруст костей…
Особый ужас внушали даже не гигантские размеры существа и его мощь, а его лапы и голова. Вместо предплечий из локтевых суставов свисали невероятно толстые и длинные клешни. Как и все тело, они были покрыты шерстью. Их толщина поражала, а поверхность была усыпана наростами, которые не могла скрыть даже густая шерсть. Правая клешня чудовища, забрызганная красным, небрежно свисала с подлокотника и с нее капала кровь, смешиваясь с талой водой на постаменте…
Но голова…
Стоук начинал дрожать только от одного взгляда на нее. Она была еще отвратительнее, чем две огромных клешни. Густая шерсть на ней спуталась и слежалась от долгого нахождения под слоем льда. Она была даже не круглая, а какая-то сплющенная спереди и с двумя большими костяными наростами по бокам там, где должны были находиться уши.
Чудовище повернуло голову в сторону Дэвида. Его огромная пасть, почти на половину морды, была круглой формы и выглядела, как бездонный колодец.
Раздался утробный рев…
На миг показались обнаженные красные десны и острые, треугольные зубы, выстилающие всю внутреннюю поверхность глотки.
И вдруг, на него накатила новая волна ужаса. Дэвид непроизвольно дернулся и лихорадочно попытался вжаться в небольшое пространство за прожектором. Он был настолько поражен видом чудовища, что только сейчас заметил его глаза… вернее, все три пары глаз. Они были расположены сверху вниз, по три с каждой стороны. Крупные, наполненные животной яростью и жадностью… и они смотрели… смотрели на него… дикие, безжалостные и безумные.
22 часа 05 минут
Чудовище резко подняло морду и шумно втянуло воздух плоскими, широкими ноздрями. Дэвид понял, что оно принюхивается к запахам, а значит, пока не видит его. Горло пересохло от выброса адреналина, он судорожно сглотнул.
Генераторы продолжали монотонно гудеть. В воздухе стоял резкий запах солярки — он был таким же сильныи, как и запах мускуса, и, возможно, только это пока спасало жизни затаившихся людей.
Стоук задержал дыхание и осторожно приподнялся на локтях.
Чуть слышно скрипнул снег.
Он вытянул шею настолько, насколько это позволяло его укрытие, и огляделся. Яркий свет освещали трон с чудовищем, а дальше, метрах в пятнадцать от постамента, уже начинался сумрак. Еще дальше — была полная тьма.
Он молил бога, чтобы никто из парней сейчас не вышел на связь. Особенно, Фрэнк, который оставался наверху — малейший звук закончится смертью для любого из них.
Чудовище громко втянуло воздух и недовольно заворчало…
Голова Дэвида лихорадочно работала. Они не могут подбежать к веревкам — на полпути чудовище их просто разорвет или затопчет. Даже, если это удастся, то они вряд ли успеют подняться более, чем на десять метров…
Снова раздался шум — чудовище всей тушей повернулось вправо и подняло голову, жадно принюхиваясь к чему-то. Стоук посмотрел в том же направлении и понял, что привлекло внимание монстра — недалеко лежало расплющенное тело Коули и, очень вероятно, что, от него исходил сильный запах крови.
Посыпались куски льда…
Одна из глыб глухо ударилась о край постамента, и развалилась на части, чудом не задев правый прожектор.
Чудовище, неуклюже и с большим трудом, стало подниматься на ноги, отдирая от трона, намертво вмерзший в лед, мех. Оно несколько раз качнулось из стороны в сторону, недовольно взревело и, вдруг… подняло вверх четыре лапы с ужасными клешнями.
Стоук вжал голову в плечи, его глаза расширились от страха. Все тело стало ватным и слабым. Этого не могло быть… в этом было что-то противоестественное. Его разум отчаянно сопротивлялся страшному зрелищу… этой смеси различных видов, соединенных в безумной фантазии кошмарного сна.
Существо опустило клешни на спинку и подлокотники трона. Даже под густым мехом было видно, как напряглись огромные мышцы.
Еще одно усилие…
Хрустнул лед.
Оно полностью выпрямилось на постаменте, потом выпятило вперед грудь, отведя клешни назад и тяжелой поступью направилось к телу Коула…
Нервы Стоука были на пределе. Стало ясно, что они находятся в ловушке. Сердце гулко стучало в груди. Горло пересохло настолько, что язык казался куском наждачной бумаги.
Шаги затихли. Чудовище остановилось рядом с телом и нависло над ним словно скала. Стоук даже отсюда видел красные следы крови на снегу и бледную, чудом уцелевшую, кисть руки со сломанными пальцами, нелепо торчащую вверх. Одна из клешней стала медленно опускаться. Она двигалась странными рывками, как будто пыталась что-то нащупать в воздухе. Затем, замерла на месте… и, вдруг, стремительно метнувшись вниз, сомкнулась на теле Коула, подняла его резким рывком к раскрытому рту и жадно запихнула внутрь.
Челюсти сомкнулись и послышался хруст костей…
Страница 9 из 15
