Василий пристально наблюдал из кустов, густо растущих на возвышении, как из подлеска по узкой дороге, петляющей между топкими болотами, ползла немецкая колонна «айнзацгруппы». Карательный отряд фашистов всего два часа назад уничтожил деревню Василия вместе со всеми жителями. Операцию немцы проводили в ответ на недавний разгром комендатуры три дня.
Добавить в моё избранное
8 мин, 26 сек 13734
Пули срезали ветки кустов, где залегли партизаны, и взрывали землю соседних бугорков, разбросанных неподалеку от места засады. Василий вжался в землю и лишь изредка стрелял в сторону колонны, рассчитывая, что хоть какой-то из выстрелов зацепит ещё хотя бы одного нациста.
— Всё Васька, я пустой! — крикнул Михась товарищу. — Сейчас танк и бэтээр вперед пойдут и подавят нас, как котят.
Танк и впрямь осторожно объежал подбитую технику, стараясь не угодить в трясину. Места хватало как раз на его корпус. Михась поднялся из куста и швырнул поочередно обе гранаты, целясь в БТР, идущий почти вплотную за танком. Однако они не долетели, разорвавшись на броне танка. Гранаты не причинили танку никакого вреда, а стальной враг в ответ ухнул мощным выстрелом в сторону партизан. Василию показалось, что небо потемнело от поднятой взрывом земли, на секунду он потерял слух, а потом перед ним шлёпнулся окровавленный сапог с куском ноги, торчавшим из голенища… Снаряд точно угодил в окопчик Михася.
Василий снова выстрелил наугад. Также наугад со своей позиции продолжал стрелять из винтовки Ефим. Танк повертел башней, прицеливаясь в кусты Василия. До выстрела оставались считанные мгновения. Разведчик зажмурился, понимая, что вот-вот он распрощается с жизнью.
И вдруг что-то изменилось. Василий это почувствовал всем своим сознанием, а затем услышал тонкий, режущий слух свист, переходящий не то в рычание, не то в вой. Стрельба со стороны немцев прекратилась, и до разведчика донеслись нечеловеческие крики умирающих солдат, хлюпанье, чавканье и треск ломающихся костей. Василий приподнял голову и осторожно выглянул из своего растерзанного куста.
То, что он увидел, повергло его в такой страх, который он никогда не испытывал. Нет, он не боялся врага-захватчика, каким бы жестоким, многочисленным и сильным тот ни был. Но сейчас карателей убивало нечто, не поддающееся разумному описанию и объяснению. Слепяще яркий день померк и сейчас, в полдень, больше напоминал багровые сумерки перед закатом. Мозг Василия отдельно от сознания фиксировал творящееся на дороге. Там, среди разбитых машин и трупов нацистов, с невероятной для человека скоростью метались длинные чёрные силуэты, похожие на очень худых людей. Каждый силуэт был в полтора человеческих роста. Нападавшие буквально рвали карателей на куски. Беспорядочная стрельба не причиняла существам никакого вреда, и фашисты бросились бежать врассыпную. Многие из них тут же начали тонуть в болоте, которое словно ожило, поднимаясь волнами сгнивших веток и беспощадно хлеща ими тонущих. Рои болотной мошкары лезли в глаза, рот и нос оккупантов, заставляя их хрипеть и задыхаться. Иных, убегающих по дороге в лес, неведомые существа легко настигли, подняли в воздух и швырнули на деревья, нанизав нескольких беглецов на сучья. Всё избиение заняло от силы минут пять. На дороге из живых карателей остался лишь пулемётчик из второго бронетранспортера, бесполезно палящий из МГ во все стороны. Его существа почему-то не тронули, наоборот, свист прекратился, и силуэты растворились в болотном воздухе.
Затем из болота, обтекая жирной грязью с кусками травы, вышло нечто совершенно иное. Василий смог смотреть на чудовище лишь несколько секунд, а затем его мозг отключился, не вынеся невообразимого зрелища, и тем самым спас ему сознание. Так произошло два раза. Лишь краткие образы запечатлелись в памяти разведчика, но они остались с ним навсегда. Василий видел существо в полупрофиль, однако успел разглядеть мощную бородавчатую спину, вжатую в плечи гигантскую шипастую голову с невероятно широкой пастью с выпирающими клыками размером с ладонь. О росте монстра можно было судить по тому, что он, проходя мимо танка, возвышался над ним как минимум на полметра. При каждом шаге с чудовища сыпались и расползались по земле более мелкие существа, похожие на крупных речных раков или больших, толщиной в руку, червей с множеством лапок и усиков. Немецкий пулемётчик, обезумев от ужаса, сосредоточил огонь на приближающейся фигуре. Эффект от стрельбы был нулевым. Пули вязли в могучем теле, лишь стряхивая с него кусочки болотной грязи и насекомоподобных тварей. Добравшись до бронетранспортера, монстр выхватил трехпалой кистью человека из-за пулемётного щитка с такой лёгкостью, как будто рослый солдат ничего не весил, а затем с размаху несколько раз ударил его о броню. Все кости в теле немца были сломаны, и оно бессильно обвисло. Удовлетворившись этим, существо зашагало обратно к болоту, волоча добычу, и через десяток шагов медленно погрузилось в трясину.
После этого, Василий увидел лишь волны, ненадолго кругами расходящиеся от уходящего на глубину огромного тела. Зелёная поверхность трясины сомкнулась и вновь стала неподвижной. Воздух в округе помутнел, заколебался и вновь вернул себе яркую, дневную чистоту, прогоняя кровавые сумерки.
— Ефим… — дрожащим голосом позвал Василий, озирая дорогу, заваленную кусками тел и развороченной техникой.
— Всё Васька, я пустой! — крикнул Михась товарищу. — Сейчас танк и бэтээр вперед пойдут и подавят нас, как котят.
Танк и впрямь осторожно объежал подбитую технику, стараясь не угодить в трясину. Места хватало как раз на его корпус. Михась поднялся из куста и швырнул поочередно обе гранаты, целясь в БТР, идущий почти вплотную за танком. Однако они не долетели, разорвавшись на броне танка. Гранаты не причинили танку никакого вреда, а стальной враг в ответ ухнул мощным выстрелом в сторону партизан. Василию показалось, что небо потемнело от поднятой взрывом земли, на секунду он потерял слух, а потом перед ним шлёпнулся окровавленный сапог с куском ноги, торчавшим из голенища… Снаряд точно угодил в окопчик Михася.
Василий снова выстрелил наугад. Также наугад со своей позиции продолжал стрелять из винтовки Ефим. Танк повертел башней, прицеливаясь в кусты Василия. До выстрела оставались считанные мгновения. Разведчик зажмурился, понимая, что вот-вот он распрощается с жизнью.
И вдруг что-то изменилось. Василий это почувствовал всем своим сознанием, а затем услышал тонкий, режущий слух свист, переходящий не то в рычание, не то в вой. Стрельба со стороны немцев прекратилась, и до разведчика донеслись нечеловеческие крики умирающих солдат, хлюпанье, чавканье и треск ломающихся костей. Василий приподнял голову и осторожно выглянул из своего растерзанного куста.
То, что он увидел, повергло его в такой страх, который он никогда не испытывал. Нет, он не боялся врага-захватчика, каким бы жестоким, многочисленным и сильным тот ни был. Но сейчас карателей убивало нечто, не поддающееся разумному описанию и объяснению. Слепяще яркий день померк и сейчас, в полдень, больше напоминал багровые сумерки перед закатом. Мозг Василия отдельно от сознания фиксировал творящееся на дороге. Там, среди разбитых машин и трупов нацистов, с невероятной для человека скоростью метались длинные чёрные силуэты, похожие на очень худых людей. Каждый силуэт был в полтора человеческих роста. Нападавшие буквально рвали карателей на куски. Беспорядочная стрельба не причиняла существам никакого вреда, и фашисты бросились бежать врассыпную. Многие из них тут же начали тонуть в болоте, которое словно ожило, поднимаясь волнами сгнивших веток и беспощадно хлеща ими тонущих. Рои болотной мошкары лезли в глаза, рот и нос оккупантов, заставляя их хрипеть и задыхаться. Иных, убегающих по дороге в лес, неведомые существа легко настигли, подняли в воздух и швырнули на деревья, нанизав нескольких беглецов на сучья. Всё избиение заняло от силы минут пять. На дороге из живых карателей остался лишь пулемётчик из второго бронетранспортера, бесполезно палящий из МГ во все стороны. Его существа почему-то не тронули, наоборот, свист прекратился, и силуэты растворились в болотном воздухе.
Затем из болота, обтекая жирной грязью с кусками травы, вышло нечто совершенно иное. Василий смог смотреть на чудовище лишь несколько секунд, а затем его мозг отключился, не вынеся невообразимого зрелища, и тем самым спас ему сознание. Так произошло два раза. Лишь краткие образы запечатлелись в памяти разведчика, но они остались с ним навсегда. Василий видел существо в полупрофиль, однако успел разглядеть мощную бородавчатую спину, вжатую в плечи гигантскую шипастую голову с невероятно широкой пастью с выпирающими клыками размером с ладонь. О росте монстра можно было судить по тому, что он, проходя мимо танка, возвышался над ним как минимум на полметра. При каждом шаге с чудовища сыпались и расползались по земле более мелкие существа, похожие на крупных речных раков или больших, толщиной в руку, червей с множеством лапок и усиков. Немецкий пулемётчик, обезумев от ужаса, сосредоточил огонь на приближающейся фигуре. Эффект от стрельбы был нулевым. Пули вязли в могучем теле, лишь стряхивая с него кусочки болотной грязи и насекомоподобных тварей. Добравшись до бронетранспортера, монстр выхватил трехпалой кистью человека из-за пулемётного щитка с такой лёгкостью, как будто рослый солдат ничего не весил, а затем с размаху несколько раз ударил его о броню. Все кости в теле немца были сломаны, и оно бессильно обвисло. Удовлетворившись этим, существо зашагало обратно к болоту, волоча добычу, и через десяток шагов медленно погрузилось в трясину.
После этого, Василий увидел лишь волны, ненадолго кругами расходящиеся от уходящего на глубину огромного тела. Зелёная поверхность трясины сомкнулась и вновь стала неподвижной. Воздух в округе помутнел, заколебался и вновь вернул себе яркую, дневную чистоту, прогоняя кровавые сумерки.
— Ефим… — дрожащим голосом позвал Василий, озирая дорогу, заваленную кусками тел и развороченной техникой.
Страница 2 из 3
