— Серёга, ну сколько можно? Такое ощущение, что ты просто заводишься от дурацких идей. С Америкой этой тогда всем нервы попортил, теперь вот в лес собрался идти жить…
Добавить в моё избранное
74 мин, 45 сек 18455
Резко поднявшись с пола, я, не замечая ничего, помчался наверх по крутой деревянной лесенке и, вбежав на площадку, стал бить в единственный колокол, бить так рьяно, как будто кто-то мог прийти на его звон и помочь мне.
Лес замер в колокольном безумии, внимая дикому биению, такому же частому как биение моего сердца. Ветер, носившийся в церкви и вокруг неё как бешенный, кружа опавшую листву и сосновые иглы, гася свечи и открывая двери, вдруг стих. Я продолжал бить в колокол ещё несколько минут, пока не понял, что округа застыла на месте, в ушах звенело, а душа не желала возвращаться на своё место. Так в полной тишине и забвении мира, я стоял на площадке церковной колокольни около десяти минут и с трудом решался спуститься вниз.
Первые шаги довались тяжело, ноги будто налились свинцом, а глаза боялись смотреть вперёд, от каждого скрипа ступенек я вздрагивал и крестился, страх не покидал меня ни на секунду.
Трепетная тишина царила в церкви, спустившись в алтарное помещение, только теперь я увидел в нём старую, заросшую пылью скамью и аккуратно свёрнутую на ней, практически полностью истлевшую монашескую рясу и лежащий рядом большой, размером с ладонь, крест. Крест, конечно, был православным и даже сквозь древнюю пыль, было понятно, что она был сделан из золота, а к его вершине была прикреплена длинная золотая цепочка. Ничто не вызывало сомнения что эти вещи принадлежали когда-то настоятелю церкви, но в данной ситуации быть уверенным хоть в чём-то, было весьма трудно. В комнате, конечно, имелось ещё много разных вещей, происхождение и значение которых представлялось мне очень смутно, и мельком осматривая пространство вокруг себя, я приближался к месту, где не совсем пока ясным мне образом, смог остановить Беловславу.
Зловещая атмосфера не давала спокойно вздохнуть, сердце было готово вырваться из груди, так часто и сильно оно билось. Под ногами скрипели половицы, чем ещё больше нагнетали и без того не лучшую обстановку, даже тот факт, что я находился тогда в храме Божьем, не давал мне поводов для успокоения.
Неспешно, я приблизился к распахнутым вратам в алтарь и предо мной, предстала хоть и желаемая, но всё же неожиданная картина. Белослава лежала на полу, совершенно не подавая признаков жизни, но были ли эти признаки у неё тогда, когда она гналась за мной или пыталась убить, и может, я был прав посчитав, что на самом деле она совсем не живой человек… Нет, не такая конечно, как зомби из современного кино, но всё-таки… или же в конечном итоге это всё галлюцинации или страшный сон…
Я пытался разобраться в себе и конечно в Белославе за считанные мгновения, но что можно было вывести из подобных рассуждений, ничего конечно. Я обошёл лежащее на полу тело, пригнулся, чтобы посмотреть на её глаза, но растрёпанные ветром волосы закрыли всё лицо и разглядеть хоть что-то, было невозможно. Снова встав на ноги, я заметил, что всего одна свеча в стоящем у алтаря подсвечнике, всё ещё горела и неведомым тогда мне порывам, я вновь зажёг потухшие свечи и начал выставлять их на полу, вокруг лежащей на нём Белославы. После этого, душа почему-то успокоилась, и сердце вернулось к нормальному ритму, я сел на пороге в храм и, смотря то в глубь леса, то в затянувшие небо серые тучи пытался отвлечься от произошедшего.
На первый взгляд, было бы правильно всадить не то живой, не то мёртвой девушке, нож в грудь и уж тогда точно успокоиться, но тогда я этого не желал, да и разве мог бы желать чего-то подобного? Конечно, нет. Как бы там ни было, оглядываясь сегодня, на те события, я о многом жалею, много боюсь и остерегаюсь, но поступок свой считаю правильным.
Ещё одной глупостью многие бы посчитали то, что я не убежал из лесу сразу, после того как нашёл девку без сознания и, наверное, они были бы правы, только оказавшись на моём месте рассуждать, трезво было невозможно и как водится, случилось то, что случилось.
Так, на пороге церкви, я просидел не один час, где-то за тучами садилось солнце, передающее бразды правления надвигающейся ночной тьме, только мне в тот момент было совсем не до этого. Всё вокруг темнело и сгущалось, лес постепенно стал непроглядным, и в глазах начало рябить, всё казалось, что из темноты кто-то глядит и ждёт, когда же я отвернусь, чтобы напасть. Но ни там, ни где-то ещё быть никого не должно было, и получалось, так что я находился совсем один со всеми своими горестями и печалями, погружённый мыслями в страх.
За спиной ярко горели маленькие фитили, а таящий воск сделал этот «магический» круг непроницаемым скрепив все свечи вместе. Удивительно было то, что за столько времени они почти не сгорели, хотя должны были, но этот факт меня только радовал, не надо было сидеть в темноте, опасаясь каждого шороха, свет почему-то помогал стать немного увереннее в себе.
Тишина царила вокруг посильнее ночи, и казалось, что вряд ли что-то измениться в ближайший отрезок времени, но…
Лес замер в колокольном безумии, внимая дикому биению, такому же частому как биение моего сердца. Ветер, носившийся в церкви и вокруг неё как бешенный, кружа опавшую листву и сосновые иглы, гася свечи и открывая двери, вдруг стих. Я продолжал бить в колокол ещё несколько минут, пока не понял, что округа застыла на месте, в ушах звенело, а душа не желала возвращаться на своё место. Так в полной тишине и забвении мира, я стоял на площадке церковной колокольни около десяти минут и с трудом решался спуститься вниз.
Первые шаги довались тяжело, ноги будто налились свинцом, а глаза боялись смотреть вперёд, от каждого скрипа ступенек я вздрагивал и крестился, страх не покидал меня ни на секунду.
Трепетная тишина царила в церкви, спустившись в алтарное помещение, только теперь я увидел в нём старую, заросшую пылью скамью и аккуратно свёрнутую на ней, практически полностью истлевшую монашескую рясу и лежащий рядом большой, размером с ладонь, крест. Крест, конечно, был православным и даже сквозь древнюю пыль, было понятно, что она был сделан из золота, а к его вершине была прикреплена длинная золотая цепочка. Ничто не вызывало сомнения что эти вещи принадлежали когда-то настоятелю церкви, но в данной ситуации быть уверенным хоть в чём-то, было весьма трудно. В комнате, конечно, имелось ещё много разных вещей, происхождение и значение которых представлялось мне очень смутно, и мельком осматривая пространство вокруг себя, я приближался к месту, где не совсем пока ясным мне образом, смог остановить Беловславу.
Зловещая атмосфера не давала спокойно вздохнуть, сердце было готово вырваться из груди, так часто и сильно оно билось. Под ногами скрипели половицы, чем ещё больше нагнетали и без того не лучшую обстановку, даже тот факт, что я находился тогда в храме Божьем, не давал мне поводов для успокоения.
Неспешно, я приблизился к распахнутым вратам в алтарь и предо мной, предстала хоть и желаемая, но всё же неожиданная картина. Белослава лежала на полу, совершенно не подавая признаков жизни, но были ли эти признаки у неё тогда, когда она гналась за мной или пыталась убить, и может, я был прав посчитав, что на самом деле она совсем не живой человек… Нет, не такая конечно, как зомби из современного кино, но всё-таки… или же в конечном итоге это всё галлюцинации или страшный сон…
Я пытался разобраться в себе и конечно в Белославе за считанные мгновения, но что можно было вывести из подобных рассуждений, ничего конечно. Я обошёл лежащее на полу тело, пригнулся, чтобы посмотреть на её глаза, но растрёпанные ветром волосы закрыли всё лицо и разглядеть хоть что-то, было невозможно. Снова встав на ноги, я заметил, что всего одна свеча в стоящем у алтаря подсвечнике, всё ещё горела и неведомым тогда мне порывам, я вновь зажёг потухшие свечи и начал выставлять их на полу, вокруг лежащей на нём Белославы. После этого, душа почему-то успокоилась, и сердце вернулось к нормальному ритму, я сел на пороге в храм и, смотря то в глубь леса, то в затянувшие небо серые тучи пытался отвлечься от произошедшего.
На первый взгляд, было бы правильно всадить не то живой, не то мёртвой девушке, нож в грудь и уж тогда точно успокоиться, но тогда я этого не желал, да и разве мог бы желать чего-то подобного? Конечно, нет. Как бы там ни было, оглядываясь сегодня, на те события, я о многом жалею, много боюсь и остерегаюсь, но поступок свой считаю правильным.
Ещё одной глупостью многие бы посчитали то, что я не убежал из лесу сразу, после того как нашёл девку без сознания и, наверное, они были бы правы, только оказавшись на моём месте рассуждать, трезво было невозможно и как водится, случилось то, что случилось.
Так, на пороге церкви, я просидел не один час, где-то за тучами садилось солнце, передающее бразды правления надвигающейся ночной тьме, только мне в тот момент было совсем не до этого. Всё вокруг темнело и сгущалось, лес постепенно стал непроглядным, и в глазах начало рябить, всё казалось, что из темноты кто-то глядит и ждёт, когда же я отвернусь, чтобы напасть. Но ни там, ни где-то ещё быть никого не должно было, и получалось, так что я находился совсем один со всеми своими горестями и печалями, погружённый мыслями в страх.
За спиной ярко горели маленькие фитили, а таящий воск сделал этот «магический» круг непроницаемым скрепив все свечи вместе. Удивительно было то, что за столько времени они почти не сгорели, хотя должны были, но этот факт меня только радовал, не надо было сидеть в темноте, опасаясь каждого шороха, свет почему-то помогал стать немного увереннее в себе.
Тишина царила вокруг посильнее ночи, и казалось, что вряд ли что-то измениться в ближайший отрезок времени, но…
Страница 10 из 20
