Рассказ создан на основе реальных событий, произошедших в одном из городов. Ну, так мне думается.
Добавить в моё избранное
7 мин, 41 сек 4824
День как-то не задался. Вернее, все вроде бы было хорошо, но почему-то этого не чувствовалось. Минуты бежали беспрерывным, рваным потоком, то ускоряясь внезапно, то неимоверно растягивались. И это создавало эффект жука, тихо лежащего в спичечном коробке в кармане бегущего мальчика. И этот беспокойный покой не давал собраться мыслям в кучу, чтобы хоть как-то зацепиться за мозг. Зацепиться и хоть на мгновение остаться там.
Наконец-то рабочий день кончился. Пора бы и домой. Туда где ждал «дом, милый дом».
В метро было на удивление малолюдно и Придеспар Факсли, эсквайр в пятом поколении, решил, что сегодня прибудет домой сидя. Сидя на сидении. Обычно ему это не удавалось. Но сегодня он думал, что ему должно повезти. Должно же это было когда-нибудь случиться? На мгновение одинокая мысль скользнула в архив и выплеснула в здесь и сейчас прошлую историю о счастливом выигрыше загородного поместья и всем последующем ужасе, сотворенным с ним, эсквайром в пятом поколении Придеспаром Факсли, этим ужасно кошмарным мистером Криперсом.* Дрожь, мгновенно наступающая при этих воспоминаниях, как обычно отозвалась сухостью во рту. Сделав непроизвольное глотательное движение, Придеспар непроизвольно же двинулся к гостеприимно распахнутой двери вагона. Но был быстро от туда отторгнут невесть откуда вдруг появившейся улыбающейся беременной женщиной. Позвучала команда «осторожнадверизакрываюцца, следующая станция Ханнино» и поезд ушел, пожелав Придеспару следующего хорошего поезда. Через минуту перед одиноко стоящем на станции метрополитена Факсли вновь открылись заветные двери. Но два хорошо и одинаково одетых мормона оказались быстрее. Шумно стуча колесами умчался и этот поезд, оставив растерянного Факсли наедине с собой и божьим словом«Алилуйя, брат!» И эти слова пробудили в нем снова память о прошлом. О брате, которого он увидел в зеркале тогда в том злосчастном поместье. О брате, который оказался совсем и не брат. И еще Факсли подумал, что было бы хорошо, если бы у него действительно был бы брат. Может быть тогда и жизнь была бы не такой одинокой и обыденной.
Мысли его прервал шум приближающего нового поезда.
Шум был какой-то звонкий и родной. Он, будто приближающаяся из далека песня, вливался все нарастающей мелодичной струей, заполняя тело по самую маковку и рождая в нем вибрации души. И душа тянулась к этому шуму, тянулась всеми своими фибрами, принимая этот шум за белый.
Факсли вдруг отчетливо и со всей обреченностью понял, что это именно его поезд. Поезд в туда. Понял и вошел. В вагоне было одно свободное место. Место для Факсли. Он сел и как будто сразу перенесся в иное измерение. Ни о чем не думая он сидел и не думал. А мимо проносились станции и минуты. На каждой станции входили все новые пассажиры и ежеминутно их становилось все больше и больше. Но Придеспару не было до них никакого дела. Совсем никакого. Как и им до него. Так и они ехали, сохраняя физическое и душевное равновесие.
И тут поезд встал. Внезапно и совершенно. Придеспар по привычке посмотрел в окно, но ничего не смог разглядеть сквозь толщу этих черных туннельных стен. Поезд до станции не дошел…
Нервные смешки недоуменных пассажиров заставили Придеспара взглянуть на окружающих его людей. Взглянуть и отметить некоторую неестественность в их поведении. Вдруг многие из них достали журналы или платочки и стали интенсивно обмахиваться. И вместе с этим стали чаще и глубже дышать.
Вот одна женщина как рыба глотая воздух на воздухе громко обратилась ни к кому: «Тут нечем дышать!» Немного подождав и недожавшись таки никакой реакции вдохнула что есть силы во весь седьмой размер груди и громко поставленным голосом с истерическим акцентом сказала тихонько прокричав:«Тут нечем дышать! Вы слышите меня?! Тут нечем дышать!» Но люди ее не слышали. Они дышали. Дышали глубоко и жадно, подспудно желая захватить побольше воздуха и не отвлекаясь на бессмысленные женские вопросы. Постепенно надрыв женщины перешел в бормотание перешедшее в непрерывную мантру:«Тут нечем дышать! Вы слышите меня?! Тут нечем дышать! Тут нечем дышать! Вы слышите меня?! Тут нечем дышать!»…
В это время хриплый голос машиниста, совершенно мужским голосом хрипло сказал: «Просба пассажиров сохранять спокойствие! Поезд отправится через пять минут. Просьба пассажиров сохранять спокойствие!» Придеспар подумал вдруг, что если бы машинист объявлял станции своим голосом, то пассажиров бы было гораздо меньше. Впрочем, объявление машиниста сыграло свою положительную роль: люди вдруг зашевелились сохраняя спокойствие, потом сохраняя спокойствие стали глядеть на часы, незнакомые люди сохраняя спокойствие стали ободрять себя и друг друга:«Ну вот, уже через две минуты поедем!» «Вот сейчас вагончик тронется!2»
Прошло двадцать семь минут. На двадцать восьмой минуте машинист уже знакомо, а потому гораздо уверенней вновь сказал: «Просьба пассажиров сохранять спокойствие! Поезд отправится через пять минут.
Наконец-то рабочий день кончился. Пора бы и домой. Туда где ждал «дом, милый дом».
В метро было на удивление малолюдно и Придеспар Факсли, эсквайр в пятом поколении, решил, что сегодня прибудет домой сидя. Сидя на сидении. Обычно ему это не удавалось. Но сегодня он думал, что ему должно повезти. Должно же это было когда-нибудь случиться? На мгновение одинокая мысль скользнула в архив и выплеснула в здесь и сейчас прошлую историю о счастливом выигрыше загородного поместья и всем последующем ужасе, сотворенным с ним, эсквайром в пятом поколении Придеспаром Факсли, этим ужасно кошмарным мистером Криперсом.* Дрожь, мгновенно наступающая при этих воспоминаниях, как обычно отозвалась сухостью во рту. Сделав непроизвольное глотательное движение, Придеспар непроизвольно же двинулся к гостеприимно распахнутой двери вагона. Но был быстро от туда отторгнут невесть откуда вдруг появившейся улыбающейся беременной женщиной. Позвучала команда «осторожнадверизакрываюцца, следующая станция Ханнино» и поезд ушел, пожелав Придеспару следующего хорошего поезда. Через минуту перед одиноко стоящем на станции метрополитена Факсли вновь открылись заветные двери. Но два хорошо и одинаково одетых мормона оказались быстрее. Шумно стуча колесами умчался и этот поезд, оставив растерянного Факсли наедине с собой и божьим словом«Алилуйя, брат!» И эти слова пробудили в нем снова память о прошлом. О брате, которого он увидел в зеркале тогда в том злосчастном поместье. О брате, который оказался совсем и не брат. И еще Факсли подумал, что было бы хорошо, если бы у него действительно был бы брат. Может быть тогда и жизнь была бы не такой одинокой и обыденной.
Мысли его прервал шум приближающего нового поезда.
Шум был какой-то звонкий и родной. Он, будто приближающаяся из далека песня, вливался все нарастающей мелодичной струей, заполняя тело по самую маковку и рождая в нем вибрации души. И душа тянулась к этому шуму, тянулась всеми своими фибрами, принимая этот шум за белый.
Факсли вдруг отчетливо и со всей обреченностью понял, что это именно его поезд. Поезд в туда. Понял и вошел. В вагоне было одно свободное место. Место для Факсли. Он сел и как будто сразу перенесся в иное измерение. Ни о чем не думая он сидел и не думал. А мимо проносились станции и минуты. На каждой станции входили все новые пассажиры и ежеминутно их становилось все больше и больше. Но Придеспару не было до них никакого дела. Совсем никакого. Как и им до него. Так и они ехали, сохраняя физическое и душевное равновесие.
И тут поезд встал. Внезапно и совершенно. Придеспар по привычке посмотрел в окно, но ничего не смог разглядеть сквозь толщу этих черных туннельных стен. Поезд до станции не дошел…
Нервные смешки недоуменных пассажиров заставили Придеспара взглянуть на окружающих его людей. Взглянуть и отметить некоторую неестественность в их поведении. Вдруг многие из них достали журналы или платочки и стали интенсивно обмахиваться. И вместе с этим стали чаще и глубже дышать.
Вот одна женщина как рыба глотая воздух на воздухе громко обратилась ни к кому: «Тут нечем дышать!» Немного подождав и недожавшись таки никакой реакции вдохнула что есть силы во весь седьмой размер груди и громко поставленным голосом с истерическим акцентом сказала тихонько прокричав:«Тут нечем дышать! Вы слышите меня?! Тут нечем дышать!» Но люди ее не слышали. Они дышали. Дышали глубоко и жадно, подспудно желая захватить побольше воздуха и не отвлекаясь на бессмысленные женские вопросы. Постепенно надрыв женщины перешел в бормотание перешедшее в непрерывную мантру:«Тут нечем дышать! Вы слышите меня?! Тут нечем дышать! Тут нечем дышать! Вы слышите меня?! Тут нечем дышать!»…
В это время хриплый голос машиниста, совершенно мужским голосом хрипло сказал: «Просба пассажиров сохранять спокойствие! Поезд отправится через пять минут. Просьба пассажиров сохранять спокойствие!» Придеспар подумал вдруг, что если бы машинист объявлял станции своим голосом, то пассажиров бы было гораздо меньше. Впрочем, объявление машиниста сыграло свою положительную роль: люди вдруг зашевелились сохраняя спокойствие, потом сохраняя спокойствие стали глядеть на часы, незнакомые люди сохраняя спокойствие стали ободрять себя и друг друга:«Ну вот, уже через две минуты поедем!» «Вот сейчас вагончик тронется!2»
Прошло двадцать семь минут. На двадцать восьмой минуте машинист уже знакомо, а потому гораздо уверенней вновь сказал: «Просьба пассажиров сохранять спокойствие! Поезд отправится через пять минут.
Страница 1 из 3
