Каждый охотник знал, где сидят фазаны. И охотников не смущало то, что фазаны, как птицы глупые, но вольные, сидели там, где хотели: выстрелы раздавались то здесь, то там, и фазаны, шелестя листвой, падали с крон деревьев в оскаленные пасти беззубых драконов. Те относили бьющихся в предсмертных судорогах пернатых своим хозяевам.
Добавить в моё избранное
5 мин, 0 сек 9066
Первое, что он увидел, был холодильник. Второе — оскверненное супружеское ложе. На сбившейся в сторону простыне лежал улыбающийся Мендельсон и кормил сидящую у него на животе Свекольникову лапками креветок. Свекольникова ела лапки и тоже улыбалась.
— Лежать! — скомандовал Дроздов.
Свекольникова, дожевывая очередную лапку, послушно легла возле Мендельсона.
Дроздов выхватил из кобуры пистолет и выстрелил туда, где только что сидела Свекольникова. Живот начальника училища прохудился и, со свистом выходящих газов, стал опадать. На нем сохранялись два розовых эллипса — следы попы Свекольниковой. Сам Мендельсон погибал как герой — молча: воздуха для слов не хватало.
— Прожевала? — спросил Дроздов.
— Да, — ответила Свекольникова и снова потянулась к креветкам.
— Сначала в церковь, — отбросив креветок сапогом, решил Дроздов.
— Не хочу, — заупрямилась Свекольникова и перевернулась на живот.
Такой поворот старшему егерю неожиданно понравился, и он, сбросив с кровати труп Мендельсона, расстегнул ширинку. Впервые за последний месяц.
— Может, теперь в церковь? — пролепетал Дроздов через четыре часа.
— Не-а, — выдохнула студентка китобойного техникума и накрыла размякшее тело мужа собой.
Через месяц бродячие собаки почуяли трупный запах. Разбросав золу и обугленные кости фазанов, они раскопали труп начальника вездеходного училища Мендельсона. Отогнав собак, с деревьев спустились беззубые драконы. Вслед за драконами неизвестно откуда прибыли агенты криминальной полиции.
После анализа пули вынутой из слепой кишки трупа, к делу подключилась военная прокуратура. Война уже закончилась, но язычки ее пламени то здесь, то там временами возникали на сожженных просторах Отечества. И эти зловещие отблески недавней беды по долгу службы замечали Те Кому Положено. Именно они, после многих лет упорной кропотливой работы и вышли, наконец, на загадочную квартиру в одном из столичных домов.
Сразу насторожило то, что в квартире отсутствовала входная дверь. Рабочая гипотеза о том, что ее выбили ударом, подтвердилась: дверь лежала сразу же за порогом. На ней, сквозь толстый слой пыли, виднелись два следа армейских ботинок.
Когда следствие зашло слишком далеко — в спальную комнату — все встало на свои места: застряв ребрами в пружинах истлевшего дивана, обнявшись, лежали два скелета. Рядом валялся ржавый армейский пистолет. По всей комнате были разбросаны высохшие лапки креветок. Из желтого пятна на потолке одна за другой падали большие прозрачные капли: на улице шел дождь, а ремонтом крыш в этом районе города уже давно никто не занимался.
Следователь снял шляпу и чихнул. Спецназовцы в соседней комнате переглянулись: им чихать сквозь маски с прорезями для глаз не позволялось по уставу.
— Лежать! — скомандовал Дроздов.
Свекольникова, дожевывая очередную лапку, послушно легла возле Мендельсона.
Дроздов выхватил из кобуры пистолет и выстрелил туда, где только что сидела Свекольникова. Живот начальника училища прохудился и, со свистом выходящих газов, стал опадать. На нем сохранялись два розовых эллипса — следы попы Свекольниковой. Сам Мендельсон погибал как герой — молча: воздуха для слов не хватало.
— Прожевала? — спросил Дроздов.
— Да, — ответила Свекольникова и снова потянулась к креветкам.
— Сначала в церковь, — отбросив креветок сапогом, решил Дроздов.
— Не хочу, — заупрямилась Свекольникова и перевернулась на живот.
Такой поворот старшему егерю неожиданно понравился, и он, сбросив с кровати труп Мендельсона, расстегнул ширинку. Впервые за последний месяц.
— Может, теперь в церковь? — пролепетал Дроздов через четыре часа.
— Не-а, — выдохнула студентка китобойного техникума и накрыла размякшее тело мужа собой.
Через месяц бродячие собаки почуяли трупный запах. Разбросав золу и обугленные кости фазанов, они раскопали труп начальника вездеходного училища Мендельсона. Отогнав собак, с деревьев спустились беззубые драконы. Вслед за драконами неизвестно откуда прибыли агенты криминальной полиции.
После анализа пули вынутой из слепой кишки трупа, к делу подключилась военная прокуратура. Война уже закончилась, но язычки ее пламени то здесь, то там временами возникали на сожженных просторах Отечества. И эти зловещие отблески недавней беды по долгу службы замечали Те Кому Положено. Именно они, после многих лет упорной кропотливой работы и вышли, наконец, на загадочную квартиру в одном из столичных домов.
Сразу насторожило то, что в квартире отсутствовала входная дверь. Рабочая гипотеза о том, что ее выбили ударом, подтвердилась: дверь лежала сразу же за порогом. На ней, сквозь толстый слой пыли, виднелись два следа армейских ботинок.
Когда следствие зашло слишком далеко — в спальную комнату — все встало на свои места: застряв ребрами в пружинах истлевшего дивана, обнявшись, лежали два скелета. Рядом валялся ржавый армейский пистолет. По всей комнате были разбросаны высохшие лапки креветок. Из желтого пятна на потолке одна за другой падали большие прозрачные капли: на улице шел дождь, а ремонтом крыш в этом районе города уже давно никто не занимался.
Следователь снял шляпу и чихнул. Спецназовцы в соседней комнате переглянулись: им чихать сквозь маски с прорезями для глаз не позволялось по уставу.
Страница 2 из 2
