Раскаты первой весенней грозы разносились над вечерней Таловкой с таким грохотом, словно сотни артиллерийских гаубиц беспрерывно выпускали залп за залпом в незримого врага. Несколько часов зигзаги молний пронзали нахмурившееся небо, затянутое темными, местами почти черными, бесконечными облаками, и лишь узкая полоска оранжево-красного заката на кромке горизонта освещала сумерки над деревней. Вскоре пелена тяжелых туч затопила и её, подавив последние мгновения уходящего дня. Вместе с наступившей темнотой, словно по сигналу, на Таловку обрушился обильный, плотный дождь, мигом разогнавший селян по домам. Местная молодежь спряталась в просторное здание бревенчатого деревенского клуба.
Добавить в моё избранное
41 мин, 55 сек 11812
Владелец нашей газеты тоже знал о моих убеждениях, однако уважал меня, как «прекрасного автора, чьи статьи зажигают русскую душу», и платил хорошие деньги за мои труды.
Однако я ушел от нити моего повествования. К вечеру дня прибытия, порядком уставшие, мы с Николаем расквартировались в небольшом опрятном домишке. Хозяевами были гостеприимные болгары, женщина и мужчина лет пятидесяти, которые предоставили нам по отдельной комнате, широкие кровати с чистым бельём и вкуснейший ужин. Подозреваю, что к нашему столу они выставили свою лучшую еду и, уж точно, самое лучшее вино, доставленное из Плевны. Я выпил три бокала этого благородного напитка, не забывая закусывать блюдом из запеченных баклажанов, перца и баранины, пока Николай с хозяином дома пил болгарскую водку-ракию. По мере распития спиртного, наши головы становились все хмельнее и хмельнее, голоса все громче и возбуждённее. Имён хозяев я уже точно не вспомню. Кажется, хозяина дома звали Димитр. Эти добрые люди восхваляли русских и клялись, что болгарский народ никогда не забудет своих братьев по оружию, говорили, что мы их спасители и единоверцы. Мне даже стало немного неудобно, ведь я прибыл не сражаться за них с винтовкой в руках. В оправдание мне тут же на ум пришли слова владельца моей газеты Суворина о том, что хорошая статья может нанести урон сильнее сотни орудий, и мой стыд испарился. Потом, всё сильнее пьянея, я больше слушал моих собеседников, чем говорил сам. Димитр рассказывал нам о том, что его сыновья Стоян и Мирко, такие же молодые и крепкие ребята как и мы, уже сражались против турок плечом к плечу с русской пехотой в яростной битве у города Казанлык.
При упоминании о своих детях хозяйка дома помрачнела и закрыла лицо руками. Оказалось, что от ее сыновей больше двух недель нет никаких известий.
— Это война. Вести долго идут, обязательно они объявятся, — заявил Николай, желая подбодрить хозяев. Я тоже поддакнул ему, мне было жаль эту несчастную женщину. Постепенно Николай перевёл разговор с военной темы на свою излюбленную писательскую стезю — о славных старых традициях. Мой друг начал расспрашивать Димитра о местных легендах, и между ними завязался интереснейший разговор о каком-то ритуале задабривания духов в горной деревеньке, которой больше тысячи лет. Димитр утверждал, что ещё его дед рассказывал ему, что и в России когда-то была такая традиция, а Каразин, в свою очередь, громко тараторил о наших праздниках и обычаях. Под гомон их голосов я захмелел окончательно, употребив вдобавок к выпитому вину немного крепкой ракии. Уже и не помню, на каком моменте их воодушевленного диалога я уснул.
Утро следующего дня началось неожиданно рано для меня. Я проснулся оттого, что Николай с усердием тряс меня за плечи, пытаясь разбудить.
— Вставай, друг мой, мы поедем к родственнику нашего Димитра и запишем одну диковинную традицию.
— Оставь меня, Коля, — бормотал я, — Мне нехорошо. И нам в штаб надо. Какая еще деревня?
— Я уже обо всем договорился, — не унимался Каразин, игнорируя моё жалкое состояние.
Мне действительно было очень плохо. Ведь знал же, что вино с ракией смешивать нельзя, но думал, что полбокальчика водки не скажется так худо. Моя голова ныла и слегка кружилась, сознание туманилось, во рту чувствовался омерзительный кислый привкус, а перед глазами плыло лицо моего друга, который упрямо продолжал меня трясти, несмотря на мои жалобы.
— Да ведь рано же еще совсем, — насилу поднявшись и сев на край кровати, выдавил я из себя хриплым голосом. За окном действительно только начинало светлеть.
— Как раз успеем, весь день ехать, к вечеру должны поспеть. Скорее собирайся, повозка ждёт, — подмигнул Николай и выбежал из комнаты, наконец оставив меня, страдающего от похмелья.
Мне хотелось упасть обратно в кровать, но зная безнадёжное упорство Каразина, можно было быть уверенным, что он не отстанет от меня со своей неожиданной идеей. К тому же, по приказу Суворина, я полностью подчинялся ему в нашей командировке.
Наскоро натянув мундир с круглой бляхой из меди, на которой были выбиты гербовый орёл и номер корреспондента, я обулся, напялил фуражку и прихватил свою дорожную сумку с письменными принадлежностями и револьвером. Затем, собравшись с силами, вышел во двор, где меня ждала впряженная повозка. Свежий, еще прохладный утренний воздух принес мне некоторое облегчение. С немалым трудом я взобрался на повозку, запряжённую парой лошадей, и уселся на деревянный ящик с неудобной спинкой рядом с довольным Каразиным. Николай махнул рукой огромному чернобородому мужику-кучеру, и наш транспорт тронулся, поскрипывая плохо смазанными осями.
За воротами к нам присоединились двое вооружённых и невыспавшихся казаков, которые были выделены нам вчера для охраны. Их лошади понуро брели за нашей повозкой.
Через полчаса тряски по узкой неровной дороге, петляющей у подножия гор, меня снова начало клонить в сон.
Однако я ушел от нити моего повествования. К вечеру дня прибытия, порядком уставшие, мы с Николаем расквартировались в небольшом опрятном домишке. Хозяевами были гостеприимные болгары, женщина и мужчина лет пятидесяти, которые предоставили нам по отдельной комнате, широкие кровати с чистым бельём и вкуснейший ужин. Подозреваю, что к нашему столу они выставили свою лучшую еду и, уж точно, самое лучшее вино, доставленное из Плевны. Я выпил три бокала этого благородного напитка, не забывая закусывать блюдом из запеченных баклажанов, перца и баранины, пока Николай с хозяином дома пил болгарскую водку-ракию. По мере распития спиртного, наши головы становились все хмельнее и хмельнее, голоса все громче и возбуждённее. Имён хозяев я уже точно не вспомню. Кажется, хозяина дома звали Димитр. Эти добрые люди восхваляли русских и клялись, что болгарский народ никогда не забудет своих братьев по оружию, говорили, что мы их спасители и единоверцы. Мне даже стало немного неудобно, ведь я прибыл не сражаться за них с винтовкой в руках. В оправдание мне тут же на ум пришли слова владельца моей газеты Суворина о том, что хорошая статья может нанести урон сильнее сотни орудий, и мой стыд испарился. Потом, всё сильнее пьянея, я больше слушал моих собеседников, чем говорил сам. Димитр рассказывал нам о том, что его сыновья Стоян и Мирко, такие же молодые и крепкие ребята как и мы, уже сражались против турок плечом к плечу с русской пехотой в яростной битве у города Казанлык.
При упоминании о своих детях хозяйка дома помрачнела и закрыла лицо руками. Оказалось, что от ее сыновей больше двух недель нет никаких известий.
— Это война. Вести долго идут, обязательно они объявятся, — заявил Николай, желая подбодрить хозяев. Я тоже поддакнул ему, мне было жаль эту несчастную женщину. Постепенно Николай перевёл разговор с военной темы на свою излюбленную писательскую стезю — о славных старых традициях. Мой друг начал расспрашивать Димитра о местных легендах, и между ними завязался интереснейший разговор о каком-то ритуале задабривания духов в горной деревеньке, которой больше тысячи лет. Димитр утверждал, что ещё его дед рассказывал ему, что и в России когда-то была такая традиция, а Каразин, в свою очередь, громко тараторил о наших праздниках и обычаях. Под гомон их голосов я захмелел окончательно, употребив вдобавок к выпитому вину немного крепкой ракии. Уже и не помню, на каком моменте их воодушевленного диалога я уснул.
Утро следующего дня началось неожиданно рано для меня. Я проснулся оттого, что Николай с усердием тряс меня за плечи, пытаясь разбудить.
— Вставай, друг мой, мы поедем к родственнику нашего Димитра и запишем одну диковинную традицию.
— Оставь меня, Коля, — бормотал я, — Мне нехорошо. И нам в штаб надо. Какая еще деревня?
— Я уже обо всем договорился, — не унимался Каразин, игнорируя моё жалкое состояние.
Мне действительно было очень плохо. Ведь знал же, что вино с ракией смешивать нельзя, но думал, что полбокальчика водки не скажется так худо. Моя голова ныла и слегка кружилась, сознание туманилось, во рту чувствовался омерзительный кислый привкус, а перед глазами плыло лицо моего друга, который упрямо продолжал меня трясти, несмотря на мои жалобы.
— Да ведь рано же еще совсем, — насилу поднявшись и сев на край кровати, выдавил я из себя хриплым голосом. За окном действительно только начинало светлеть.
— Как раз успеем, весь день ехать, к вечеру должны поспеть. Скорее собирайся, повозка ждёт, — подмигнул Николай и выбежал из комнаты, наконец оставив меня, страдающего от похмелья.
Мне хотелось упасть обратно в кровать, но зная безнадёжное упорство Каразина, можно было быть уверенным, что он не отстанет от меня со своей неожиданной идеей. К тому же, по приказу Суворина, я полностью подчинялся ему в нашей командировке.
Наскоро натянув мундир с круглой бляхой из меди, на которой были выбиты гербовый орёл и номер корреспондента, я обулся, напялил фуражку и прихватил свою дорожную сумку с письменными принадлежностями и револьвером. Затем, собравшись с силами, вышел во двор, где меня ждала впряженная повозка. Свежий, еще прохладный утренний воздух принес мне некоторое облегчение. С немалым трудом я взобрался на повозку, запряжённую парой лошадей, и уселся на деревянный ящик с неудобной спинкой рядом с довольным Каразиным. Николай махнул рукой огромному чернобородому мужику-кучеру, и наш транспорт тронулся, поскрипывая плохо смазанными осями.
За воротами к нам присоединились двое вооружённых и невыспавшихся казаков, которые были выделены нам вчера для охраны. Их лошади понуро брели за нашей повозкой.
Через полчаса тряски по узкой неровной дороге, петляющей у подножия гор, меня снова начало клонить в сон.
Страница 2 из 12
