Раскаты первой весенней грозы разносились над вечерней Таловкой с таким грохотом, словно сотни артиллерийских гаубиц беспрерывно выпускали залп за залпом в незримого врага. Несколько часов зигзаги молний пронзали нахмурившееся небо, затянутое темными, местами почти черными, бесконечными облаками, и лишь узкая полоска оранжево-красного заката на кромке горизонта освещала сумерки над деревней. Вскоре пелена тяжелых туч затопила и её, подавив последние мгновения уходящего дня. Вместе с наступившей темнотой, словно по сигналу, на Таловку обрушился обильный, плотный дождь, мигом разогнавший селян по домам. Местная молодежь спряталась в просторное здание бревенчатого деревенского клуба.
Добавить в моё избранное
41 мин, 55 сек 11825
Затем оно с невероятной быстротой напало на ближайших людей у могильной плиты, орудуя худыми, но мускулистыми руками с когтистыми пальцами, словно саблями, легко рассекая плоть и кости. С этой секунды пространство пещеры заполнили вопли боли и ужаса. Один соплеменник Аристода был убит мгновенно, лишившись головы и правого предплечья. Второй корчился в луже собственной крови и ревел от боли, когда на него набросилась тварь, спустившаяся с потолка. Она подмяла под себя умирающего и вонзила в его горло огромные клыки. Крик жертвы сменился хрипом и отвратительным бульканьем, а затем оборвался.
Первым опомнился Каразин. Пока все орали и панически металтись, он выхватил из сумки револьвер и дважды выстрелил в сгорбленную спину чудовища. Мои уши едва не заложило от того пронзительного визга, который последовал за выстрелами. Бросив безжизненное тело, монстр развернулся к Николаю, занеся над ним руки для смертельного удара. При свете расставленных по всей пещере фонарей я отчетливо видел, как из пробитого насквозь мощного тела существа ручьем льется густая темная жидкость. Меня поразила омерзительная морда этого наваждения. В первое мгновение я ошибочно принял его пусть за уродливого и невероятного, но человека. Однако сейчас, я ясно видел оскаленную звериную пасть и хищные глаза нелюдя. Голая голова, покрытая сморщенной серой кожей, с прижатыми к затылку узкими ушными раковинами, останется в памяти до самой моей смерти. Аристод и уцелевшие мужчины ринулись наутек, а я почему-то всё так же стоял. На тот момент моей единственной мыслью было то, что эта кошмарная морда напоминает мне рисунок, увиденный пару лет назад в одной из натуралистических книг об индийских обезьянах с вытянутыми мордами. Кажется, их называли павианами. Правда те были гораздо меньше и не имели подобных смертоносных лап и крыльев. Этот же кошмар, вздыбившийся над Каразиным, в полтора раза превосходил ростом моего друга.
Николай не растерялся. Он выпускал пулю за пулей в чудовище, каждый раз отталкивая его на шаг назад. Последний выстрел пришелся в лоб твари, после чего та рухнула навзничь, скребя в агонии каменную поверхность и издавая невыносимую вонь. С ужасом я отметил, что простреленная грудь существа похожа на ужасно деформированную, но все-таки человеческую, женскую грудь. Почти как у той статуи, которая безучастно взирала на смерть с пьедестала. Больше времени разглядывать существо не было, так как с потолка с яростными воплями посыпались такие же твари. Одна, вторая, третья, четвертая…
Каразин схватил меня за рукав мундира и сильно дёрнул, приводя в чувство.
— Бежим! — заорал он, размахивая разряженным оружием. Меня не нужно было долго уговаривать. Я не собирался геройствовать, хотя тоже был вооружен, в моей сумке чувствовалась тяжесть револьвера. Мы выскользнули из зала со статуей и стремглав рванули вверх по древней лестнице, рискуя переломать себе ноги на полустершихся ступенях. Николай с фонарем несся впереди меня, а я на бегу посылал пулю за пулей назад в зловонную темноту. До наших ушей доносились стук когтистых лап и хлопанье крыльев, а также злобный клёкот, в котором мне почудились отдельные слова. Твари, одновременно бросившиеся за нами в погоню, мешали друг другу в тесном проходе, но не прекращали преследования.
Постепенно они нас настигали. Через несколько минут сумасшедшей гонки мы с Николаем выдохлись. Звуки погони слышались все ближе и ближе, а с учетом того, что мы оба были с разряженным оружием, шансов защитить себя у нас не оставалось. Мы и не подумали взять с собой запасные патроны на ритуал. Могу без колебаний утверждать, что Каразин — человек, который хладнокровен в любой, самой неожиданной и невероятной ситуации. Когда нас почти догнали, и мы миновали очередной изгиб пещерного коридора, он швырнул фонарь далеко вперед и быстро втащил меня вслед за собой в узкий отводок, открывшийся в скальной породе. Почти сразу же мимо нашего укрытия пронеслось кошмарное скопище, нестерпимо визжа и царапая когтями стены. К счастью, мы остались незамеченными. И я, и Николай замерли, дышали через раз, лишь бы нас не услышали. Шум постепенно удалялся и становился тише. Пока его не разрезал полный боли крик. Без сомнения твари настигли кого-то из убегающих людей. Может быть, на выходе из пещеры или пытавшегося спрятаться, как и мы. В любом случае нам ничего не оставалось, как ждать пока все стихнет. Ждать пришлось довольно долго, так как можно было нос к носу столкнуться с возвращающимися в свое логово монстрами.
Ожидание в кромешной темноте тянулось мучительно. К тому же в пещере было довольно холодно, и я едва унимал цокот собственных зубов. Мы не осмеливались говорить даже шёпотом. По моим ощущениям прошло несколько часов, пока снова не раздался топот в пещере. В этот раз поступь была более тяжелой, существа передвигались неспешно. Я представил себе, как они двигаются гуськом по древним ступеням и тут же отбросил этот омерзительный образ.
Первым опомнился Каразин. Пока все орали и панически металтись, он выхватил из сумки револьвер и дважды выстрелил в сгорбленную спину чудовища. Мои уши едва не заложило от того пронзительного визга, который последовал за выстрелами. Бросив безжизненное тело, монстр развернулся к Николаю, занеся над ним руки для смертельного удара. При свете расставленных по всей пещере фонарей я отчетливо видел, как из пробитого насквозь мощного тела существа ручьем льется густая темная жидкость. Меня поразила омерзительная морда этого наваждения. В первое мгновение я ошибочно принял его пусть за уродливого и невероятного, но человека. Однако сейчас, я ясно видел оскаленную звериную пасть и хищные глаза нелюдя. Голая голова, покрытая сморщенной серой кожей, с прижатыми к затылку узкими ушными раковинами, останется в памяти до самой моей смерти. Аристод и уцелевшие мужчины ринулись наутек, а я почему-то всё так же стоял. На тот момент моей единственной мыслью было то, что эта кошмарная морда напоминает мне рисунок, увиденный пару лет назад в одной из натуралистических книг об индийских обезьянах с вытянутыми мордами. Кажется, их называли павианами. Правда те были гораздо меньше и не имели подобных смертоносных лап и крыльев. Этот же кошмар, вздыбившийся над Каразиным, в полтора раза превосходил ростом моего друга.
Николай не растерялся. Он выпускал пулю за пулей в чудовище, каждый раз отталкивая его на шаг назад. Последний выстрел пришелся в лоб твари, после чего та рухнула навзничь, скребя в агонии каменную поверхность и издавая невыносимую вонь. С ужасом я отметил, что простреленная грудь существа похожа на ужасно деформированную, но все-таки человеческую, женскую грудь. Почти как у той статуи, которая безучастно взирала на смерть с пьедестала. Больше времени разглядывать существо не было, так как с потолка с яростными воплями посыпались такие же твари. Одна, вторая, третья, четвертая…
Каразин схватил меня за рукав мундира и сильно дёрнул, приводя в чувство.
— Бежим! — заорал он, размахивая разряженным оружием. Меня не нужно было долго уговаривать. Я не собирался геройствовать, хотя тоже был вооружен, в моей сумке чувствовалась тяжесть револьвера. Мы выскользнули из зала со статуей и стремглав рванули вверх по древней лестнице, рискуя переломать себе ноги на полустершихся ступенях. Николай с фонарем несся впереди меня, а я на бегу посылал пулю за пулей назад в зловонную темноту. До наших ушей доносились стук когтистых лап и хлопанье крыльев, а также злобный клёкот, в котором мне почудились отдельные слова. Твари, одновременно бросившиеся за нами в погоню, мешали друг другу в тесном проходе, но не прекращали преследования.
Постепенно они нас настигали. Через несколько минут сумасшедшей гонки мы с Николаем выдохлись. Звуки погони слышались все ближе и ближе, а с учетом того, что мы оба были с разряженным оружием, шансов защитить себя у нас не оставалось. Мы и не подумали взять с собой запасные патроны на ритуал. Могу без колебаний утверждать, что Каразин — человек, который хладнокровен в любой, самой неожиданной и невероятной ситуации. Когда нас почти догнали, и мы миновали очередной изгиб пещерного коридора, он швырнул фонарь далеко вперед и быстро втащил меня вслед за собой в узкий отводок, открывшийся в скальной породе. Почти сразу же мимо нашего укрытия пронеслось кошмарное скопище, нестерпимо визжа и царапая когтями стены. К счастью, мы остались незамеченными. И я, и Николай замерли, дышали через раз, лишь бы нас не услышали. Шум постепенно удалялся и становился тише. Пока его не разрезал полный боли крик. Без сомнения твари настигли кого-то из убегающих людей. Может быть, на выходе из пещеры или пытавшегося спрятаться, как и мы. В любом случае нам ничего не оставалось, как ждать пока все стихнет. Ждать пришлось довольно долго, так как можно было нос к носу столкнуться с возвращающимися в свое логово монстрами.
Ожидание в кромешной темноте тянулось мучительно. К тому же в пещере было довольно холодно, и я едва унимал цокот собственных зубов. Мы не осмеливались говорить даже шёпотом. По моим ощущениям прошло несколько часов, пока снова не раздался топот в пещере. В этот раз поступь была более тяжелой, существа передвигались неспешно. Я представил себе, как они двигаются гуськом по древним ступеням и тут же отбросил этот омерзительный образ.
Страница 7 из 12
