Чаша моей крови

Какая жалость, что у него никогда не возникало к девушкам сексуального интереса. Удовлетворяло его только одно, и было это куда лучше, чем секс.

— Ты можешь получить ещё больше таких прикосновений, — прошептал он соблазнительно и погладил её пылающую щёчку. Ему действительно пришлось перебороть себя, чтобы говорить с ней таким образом и прикасаться к ней. К некоторым девушкам ему было просто прямо-таки противно приближаться, но с Тиной это было терпимо.

Её глаза буквально пылали, когда он опустил свою руку ниже, вдоль её шеи, в декольте, и осторожно дотронулся до линии её маленькой груди. Ему не особо нравился этот полный желания взгляд. Её чистая душа превращалась в помешанного на сексе монстра, и всё потому, что он был благословлён хорошей внешностью.

Он быстро насытился тем, как она раздевала его глазами, и снова накрыл её руку своей.

Тина так же относилась к одной из этих невнимательных девушек. Она даже не заметила пятна крови на рукавах его рубахи, слегка выглядывающих из-под костюма.

— Спроси, можешь ли ты уйти пораньше, — потребовал от неё Валера спустя какое-то время, пока они молча смотрели друг на друга. Тина в такой степени наслаждалась его прикосновениями, что забыла обо всём окружающем.

Кивнув, она встала как на пульте управления. Она вела себя, как глупая верная собака, и именно это ему и нравилось. Именно таких девушек он себе и искал, ибо как раз они и были теми, кто в конце сильнее всего сопротивлялся его хватке, когда он душил их.

Тина ушла к стойке, чтобы поговорить со своим коллегой. Валерку не интересовал их разговор: он знал, что она всё сделает для того, чтобы незамедлительно уйти с ним. Он так легко втёрся к ней в доверие, что это удивило даже его самого.

— Мы можем идти, — вырвала Тина его из задумчивости и протянула ему руку. Он осторожно взял её, не желая допускать слишком много близости. Он просто не привык к такому и совершенно не хотел с этим начинать.

Улыбнувшись, Тина дала ему понять, что готова на всё. Хотя Валера и производил на неё довольно таинственное и скрытное впечатление, она всё равно хотела уйти с ним, узнать его поближе и понять его сущность. Она просто не хотела верить, что в нём была лишь злая сторона. В глубине него она могла почувствовать и доброту и не сомневалась, что он ей ничего не сделает.

Валерка заметил по Тине, как работали её мысли. Как и любая девушка до неё, она думала, что может изменить его. Но это было безнадёжно. Он был бездушным, полностью мёртвым внутри, и не был способен на сочувствие. Но был счастлив, что она так думает. Это являлось частью его игры. Ему нравилось, что девушки до самого конца думали, что он отпустит их в полном здравии. Над этим он мог только повеселиться: ещё никогда он не испытывал к ним даже лучика симпатии.

Все эти прогулки он переносил лишь с трудом. Девушка, идущая рядом с ним, почти до смерти наскучила ему. Но блеск её глаз и этот уникальный тёплый синий цвет делали всё более терпимым. Он мог потеряться в этих глазах, хотя это и было абсолютной глупостью. Но он понимал: если вскоре он ничего не сделает, то это станет опасным для него. Ещё никогда он не тратил столько времени на одну девушку, и потому, чем дальше это затягивалось, тем сильнее он нервничал.

Тина искоса наблюдала за Валерой. Он был таким красивым, что она до сих пор не могла поверить, что это она шла рядом с ним и держала его за руку. Она сделала глубокий вдох и притянула его немного к себе. Видимо Валерка о чём-то задумался, потому как слегка споткнулся и врезался в неё.

Тина была так близко к нему, что могла уловить его запах. Она глубоко вдохнула и прижалась ближе к нему. Валера простонал и попытался увеличить расстояние между собой и Тиной, но было поздно. Собрав всю волю в кулак, она прижалась своими губами к его.

Он почти задохнулся, буквально почувствовав, как воздух покинул его лёгкие. «Должно быть, именно так ощущается смерть», — подумал он и почти потерял свой разум. Но он был сильнее: поборов головокружение и тошноту, он с отвращением оттолкнул Тину от себя. Тяжело дыша, он смутно заметил, что она упала на землю. Её глаза сверкали яростью и печалью, но его это мало интересовало. Он всё ещё был занят тем, чтобы хоть как-то переработать эту непривычную ему близость.

— Ты гонишь? — заплакала Тина, пытаясь подняться. Он не реагировал на неё, лишь только снова и снова утирал свой рот и пытался забыть ощущение её мягких губ на своих губах. Теперь оно будет преследовать его всегда.

— Нет, это ты гонишь? — выкрикнул он ей, совершенно выйдя из себя. Он развернулся, с трудом контролируя себя, чтобы не напасть на неё.

— О чём ты вообще думала, чтобы взять и поцеловать меня? Это никому не дозволено, хорошо? Никто не имеет права приближаться ко мне так близко.

И это было правдой: ещё ни одна девушка не была настолько смелой, чтобы поцеловать его.