Чаша моей крови

Находясь до сих пор абсолютно не в себе, он просто оставил лежать Тину в лесу. Его мало интересовало, что она при этом чувствовала. Намного хуже было чувство, которое теперь кипело в нём, и страх думать об этом ещё больше.

Он достиг своей хижины, полностью вспотев и обессилев, но злость на то, что произошло, так и не ушла.

Совсем наоборот: как только он остановился, всё опять вернулось. Эта непривычная близость, ощущение её губ на его губах.

Он попытался глубоко вдохнуть, но и это не успокоило его. Всё ещё в ярости, он со всего маху пнул по единственному столу, находящемуся в доме. Он заскрипел, когда ножки продвинулись по полу, перемещая его на несколько сантиметров.

Ничего не помогало: ни привычный запах, который он так любил, ни привычное окружение, в котором он уверенно чувствовал себя, ничего.

Но он знал, что кое-что существовало, хотя и не входило в его планы. Несмотря на это, он пошёл к машине и поехал в том направлении, где знал, что получит желаемое.

— Ну, сладкий, желаешь заняться этим?

Валера как раз изучал шлюху. Он частенько брал таких с собой. Не для того, чтобы заняться с ними сексом, а чтобы элементарно убить. Иногда его успокаивал тот факт, что было так легко кого-либо найти для своих предпочтений. В этой девчонке не было просто ничего особенного. Скучный голубой или зелёный цвет.

Не тот уникальный синий, который он так боготворил.

У него тут же сжалось в горле, и он выбрал себе какую-то девушку. На какой-то короткий миг она несомненно удовлетворит его.

Девчонка оказалась пухлой и глупой, как он вскоре выяснил. Она почти без передышки болтала на уличном слэнге, который он терпеть не мог. К тому же она постоянно хотела схватить его за пах, что делало всё ещё хуже. У него возникло желание тут же снова вышвырнуть её из машины. Но в то же время он не хотел упускать шанс. Девчонка уже находилась с ним — значит, он мог ею попользоваться.

Он прямо-таки почувствовал облегчение, когда они подъехали к его хижине, и он оказался на своей территории. Здесь боссом был он: самоуверенный, сильный и точно знающий, что должен сделать. Она не доставит ему большого труда. Он просто даст ей напиток, в котором совершенно случайно будет снотворное, а затем у него будет предостаточно времени, чтобы связать её.

Это было своего рода ритуалом. Он всегда уделял связыванию достаточно времени — слишком большой была опасность, что девушка могла вырваться. Поэтому и с этой шлюхой он не сделал по-другому. Как только она уснула, он начал свою игру. Он решил особо помучить эту девчонку…

— Что ты со мной сделал? — заныла девушка, после того как медленно проснулась. Она вяло издавала какие-то звуки, на которые Валерка совершенно не реагировал. Он никогда особо много не разговаривал со своими жертвами. Да и зачем? Умение говорить ещё никогда не причислялось к его сильным качествам.

— Бандаж стоит дополнительно. — Валера чуть не расхохотался. Она на самом деле думала, что то, что происходит, является какой-то сексуальной игрой. Ему нужно было показать ей, в какой опасной ситуации она находилась. Только через страх в её глазах он почувствует себя прежним. По крайней мере, он надеялся на это.

Он выбрал маленький нож с острым концом и начал надвигаться на девушку. Она лежала на полу, свернувшись калачиком, потому что он связал её так, что она могла лежать лишь в совершенно скорченной позе. Было больно от одного лишь взгляда на неё, что вызвало у Валерки лёгкую ухмылку. Он присел на корточки возле девушки и грубо схватил её подбородок.

— Это не игра, милочка, — с угрозой произнёс он и пронзительно посмотрел на неё своими почти чёрными глазами. Он вонзил кончик ножа в её горло так, что выступила кровь и чуть позже начала каплями бежать вниз по его ладони. Девушка тяжело захрипела, вслед за чем он убрал ножик и стал просто наблюдать за её поведением.

— Я тебя убью, и у тебя нет никакого шанса убежать.

Глаза девушки широко распахнулись, страх в них возрастал с каждой секундой, в течении которой он просто пристально смотрел на неё. Её инстинкт к выживанию проявился спустя пару секунд, и она действительно попыталась освободиться.

— Пожалуйста, пожалуйста, не надо, — умоляла она снова и снова, что заставляло Валерку лишь ухмыляться. Он обожал, как безуспешно она тянула сковавшие её верёвки.

Иногда, когда ему хотелось поиграть в кошки-мышки, он намеренно ослаблял оковы так, что девушка могла освободиться. Надежда в её глазах, что она всё-таки смогла бы убежать, была настолько огромной, что они буквально светились. Но самое позднее — после того, как он снова ловил её и начинал медленно душить, в них угасала любая надежда, а вместе с ней и её душа.

Когда он вот так наблюдал, как этот свет медленно исчезал, и оставались лишь мёртвые застывшие глаза, у него возникало чувство, будто он нашёл какого-то союзника.