Лондон, 11:00 вечера... Лошади неслись как заведённые, и стук копыт разносился по погружённый в полумрак улице. Сидящий на козлах кучер то и дело замахивался и длинная тонкая плеть, описав в воздухе полудугу, с лёгким свистом опускалась на взмыленные спины. Длинный и широкий дилижанс, криво покачиваясь из стороны в сторону, нёсся по мощённом булыжником мостовой, то и дело выныривая в полосу света очередного газового фонаря.
Добавить в моё избранное
62 мин, 19 сек 12581
От этого ужасного зрелища меня передёрнуло, но я твёрдо решился осмотреть всех погибших, и поэтому выпрямился, что стоило мне немалой внутренней борьбы, и, осторожно переступив через лежащий передо мной труп, подошёл ближе к уже начавшей потухать керосиновой лампе. Трое других лежали прямо около неё, казалось, что приближение чудовища их нисколько не возмутило, не заставило повскакивать со своих мест и пытаться судорожно вести борьбу за свою жизнь. Напротив, они словно смиренно ожидали, когда наступит их конец. И он не заставил себя долго ждать.
— Неприятное зрелище. — вырвалось у меня из груди, когда я, наконец, закончил осмотр трупов и повернулся к моим спутникам. Те столпились возле моравийца, сжимавшего в одной руке керосиновый фонарь, а в другой — маленькую потрёпанную книжечку в чёрном переплёте. Сейчас он как раз изучал её, а остальные нетерпеливо наблюдали за ним, в ожидании результата. Наконец он поднял глаза и сказал с перекошенным лицом:
— Ни черта не понял. Какие-то записи на английском — в основном про время и какие-то списки вещей — а какие-то — на совершенно непонятном мне языке. Что это за закорючки такие?
— Разрешите я посмотрю. — сказал я, подходя к Гробаку. Тот захлопнул книгу и покорно передал её мне, поднёс ближе керосиновый фонарь. Я достал из кармана пальто рукописную брошюру, протянул раскрытый дневник моему брату.
— Держи так, чтобы я видел страницы. Когда начну расшифровывать, буду все слова проговаривать вслух, так как записать их не получится. Поэтому запоминайте.
Открыв брошюру на нужной странице, я перехватил её поудобней, взглянул на распахнутую передо мной страницу дневника и углубился в расшифровку. На этот раз слова оказались длиннее, но всё равно их было не так много, чтобы мои спутники не смогли бы их все запомнить.
— Что же получается, это ещё один адрес? — спросил инспектор, когда я закончил расшифровку и поднял глаза. Вильям и Гробак внимательно наблюдали за мной всё то время пока я читал.
— Похоже на то. А вы знаете, где это находится?
— Вроде того. — лаконично ответил инспектор. — Это небольшая бакалейная лавка в деловом районе, я знаком с хозяином. Он из ашкенази, довольно приятный человек. Но чтобы он был замешан…
— Похоже, что он избран следующей жертвой. — оборвал я его на полуслове и сказал, повернувшись к моего брату: — Вильям, нужно срочно вызвать подмогу, похоже, что эта тварь не остановится, пока не убьёт всех в этой странной последовательности адресов.
— Здесь наверняка есть телеграф, я могу пойти туда и попросить прислать полицейских. — ответил на это мой брат, оглядываясь на дверь. — А ещё бы сюда не помешало бы отправить несколько человек…
— Хорошо, тогда идите с мистером Гробаком, если что, кричите, мы вас услышим. Встретимся у входа, возле экипажа.
— Понял тебя. — ответил мне Вильям, кивая.
— У нас нету времени, нам срочно нужно ехать в деловой район! — в который раз ответил инспектор в негодовании своему коллеге, который преследовал нас всю дорогу от места убийства и до выхода из порта. Теперь она вся была ярко освещена, кругом сновали полицейские с зажжёнными керосиновыми фонарями.
— Но подождите, инспектор! — вновь запричитал преследующий нас, когда мы уже оказались у ворот. — Вы обязаны остаться здесь и дать показания, чтобы мы могли хотя бы примерно представить, что здесь произошло, и…
— Я ничего нового вам не расскажу! — снова резко оборвал донимавшего его человека инспектор. — Всё произошло ещё до нас, мы увидели в точности то же самое, что и вы. А теперь попрошу вас оставить меня и моих коллег в покое, мы срочно выезжаем в деловой район!
Он говорил это уже забравшись в салон кэба и с шумом захлопнул за собой дверь. Я, мой брат и господин Гробак молча наблюдали за этой сценой. Инспектор откинулся на спинку трясущегося от плохой дороги сидения, достал из кармана пачку папирос. Мы с любопытством наблюдали за всеми его действиями.
— С этой работой один сплошной стресс. — гневно бросил он, сжимая папиросу в зубах и поднося к ней зажжённый кончик спички, глубоко вдохнул, впуская в себя сероватый дымок, прокашлялся. — Сигары, трубки… и кому только пришло в голову описывать полицейских, курящих трубки или сигары, сразу видно неопытных новичков, которые о нашем деле ничего не помышляют!
Инспектор был зол, очень зол. За то время, пока мы ждали прибытия полицейских, за то время, пока провожали их на место происшествия и обратно — за всё это время мы потеряли столько драгоценных минут, что теперь уже и не надеялись обнаружить нашего следующего адресата живым. И хотя глубоко внутри себя я по-прежнему надеялся, что больше не стану свидетелем следов ужасной расправы, подобной той, что произошла в порту, но всё же и мой оптимизм стремительно тускнел с каждой минутой, приближающей нас к заветному дому.
— Неприятное зрелище. — вырвалось у меня из груди, когда я, наконец, закончил осмотр трупов и повернулся к моим спутникам. Те столпились возле моравийца, сжимавшего в одной руке керосиновый фонарь, а в другой — маленькую потрёпанную книжечку в чёрном переплёте. Сейчас он как раз изучал её, а остальные нетерпеливо наблюдали за ним, в ожидании результата. Наконец он поднял глаза и сказал с перекошенным лицом:
— Ни черта не понял. Какие-то записи на английском — в основном про время и какие-то списки вещей — а какие-то — на совершенно непонятном мне языке. Что это за закорючки такие?
— Разрешите я посмотрю. — сказал я, подходя к Гробаку. Тот захлопнул книгу и покорно передал её мне, поднёс ближе керосиновый фонарь. Я достал из кармана пальто рукописную брошюру, протянул раскрытый дневник моему брату.
— Держи так, чтобы я видел страницы. Когда начну расшифровывать, буду все слова проговаривать вслух, так как записать их не получится. Поэтому запоминайте.
Открыв брошюру на нужной странице, я перехватил её поудобней, взглянул на распахнутую передо мной страницу дневника и углубился в расшифровку. На этот раз слова оказались длиннее, но всё равно их было не так много, чтобы мои спутники не смогли бы их все запомнить.
— Что же получается, это ещё один адрес? — спросил инспектор, когда я закончил расшифровку и поднял глаза. Вильям и Гробак внимательно наблюдали за мной всё то время пока я читал.
— Похоже на то. А вы знаете, где это находится?
— Вроде того. — лаконично ответил инспектор. — Это небольшая бакалейная лавка в деловом районе, я знаком с хозяином. Он из ашкенази, довольно приятный человек. Но чтобы он был замешан…
— Похоже, что он избран следующей жертвой. — оборвал я его на полуслове и сказал, повернувшись к моего брату: — Вильям, нужно срочно вызвать подмогу, похоже, что эта тварь не остановится, пока не убьёт всех в этой странной последовательности адресов.
— Здесь наверняка есть телеграф, я могу пойти туда и попросить прислать полицейских. — ответил на это мой брат, оглядываясь на дверь. — А ещё бы сюда не помешало бы отправить несколько человек…
— Хорошо, тогда идите с мистером Гробаком, если что, кричите, мы вас услышим. Встретимся у входа, возле экипажа.
— Понял тебя. — ответил мне Вильям, кивая.
— У нас нету времени, нам срочно нужно ехать в деловой район! — в который раз ответил инспектор в негодовании своему коллеге, который преследовал нас всю дорогу от места убийства и до выхода из порта. Теперь она вся была ярко освещена, кругом сновали полицейские с зажжёнными керосиновыми фонарями.
— Но подождите, инспектор! — вновь запричитал преследующий нас, когда мы уже оказались у ворот. — Вы обязаны остаться здесь и дать показания, чтобы мы могли хотя бы примерно представить, что здесь произошло, и…
— Я ничего нового вам не расскажу! — снова резко оборвал донимавшего его человека инспектор. — Всё произошло ещё до нас, мы увидели в точности то же самое, что и вы. А теперь попрошу вас оставить меня и моих коллег в покое, мы срочно выезжаем в деловой район!
Он говорил это уже забравшись в салон кэба и с шумом захлопнул за собой дверь. Я, мой брат и господин Гробак молча наблюдали за этой сценой. Инспектор откинулся на спинку трясущегося от плохой дороги сидения, достал из кармана пачку папирос. Мы с любопытством наблюдали за всеми его действиями.
— С этой работой один сплошной стресс. — гневно бросил он, сжимая папиросу в зубах и поднося к ней зажжённый кончик спички, глубоко вдохнул, впуская в себя сероватый дымок, прокашлялся. — Сигары, трубки… и кому только пришло в голову описывать полицейских, курящих трубки или сигары, сразу видно неопытных новичков, которые о нашем деле ничего не помышляют!
Инспектор был зол, очень зол. За то время, пока мы ждали прибытия полицейских, за то время, пока провожали их на место происшествия и обратно — за всё это время мы потеряли столько драгоценных минут, что теперь уже и не надеялись обнаружить нашего следующего адресата живым. И хотя глубоко внутри себя я по-прежнему надеялся, что больше не стану свидетелем следов ужасной расправы, подобной той, что произошла в порту, но всё же и мой оптимизм стремительно тускнел с каждой минутой, приближающей нас к заветному дому.
Страница 10 из 18
