Расхитители женьшеня

Сидя поздним вечером на лесной полянке у костра, Матвей Стародубцев горестно размышлял над тем, что его нынешний августовский поход по тайге запросто может окончиться ничем. Женьшень, что называется, не шел в руки. Фортуна, удача отвернулась в это лето от Матвея. дача… Корневщик чуть вздрогнул. Ему вспомнился тот его разговор с умирающим китайцем о «тайне удачи ва-панцуя».

Матвей полез в нагрудный карман гимнастерки, облегавшей грудь под накинутым на плечи, брезентовым плащом. Извлек из кармана крохотный клеенчатый пакетик. Выходя две недели назад из дома, Матвей бережно завернул бумажку с китайским «заговором на удачу» в клочок клеенки, чтобы уберечь от сырости, от дождей, нередких в уссурийской тайге в августе.

Стародубцев неторопливо прошелся взглядом по написанной на бумажке тарабарщине: он не знал китайского языка. Потом криво усмехнулся и громко прочитал написанное вслух.

И весь напрягся в ожидании, слабо, впрочем, веря в то, что лисы, китайские эти лешие, немедленно примчатся к нему.

Наш корневщик был убежденным атеистом. Но он не желал возвращаться из тайги домой с пустыми руками. Китайский «заговор на удачу» был его последним шансом поймать фортуну за хвост, пусть и нелепым шансом, бредовым, с его атеистической точки зрения. В сложившихся обстоятельствах не оставалось, однако, ничего другого, как воспользоваться им.

А вдруг заговор не предсмертный бред умирающего китайца, и в нем есть какое-то рациональное зерно? Хотя, хмыкнул Матвей, что рациональное может быть в колдовском заговоре…

В глубине леса разлилось голубоватое сияние. Оно имело четко очерченную форму — было похоже на огромный шар, состоящий из света. У Матвея побежали мурашки по спине, когда он узрел это загадочное явление.

На фоне шара появились три человекообразных силуэта, внезапно возникших на поляне в нескольких шагах от костра, словно выросших там из-под земли.

В беседе со мной Матвей Фролыч Стародубцев сказал:

— Хотите верьте, хотите нет, но я решительно не помню, как лешии выглядели. Бок о бок с ними я провел время до самого рассвета. Видел их с такого же расстояния, с какого вижу сейчас вас. И тем не менее не могу сказать ничего определенного об их внешнем облике. Сам удивляюсь этому и отказываюсь понимать, почему это так.

Трое леших неопределенной наружности выстроились перед костром в ряд.

Один из них воскликнул на чистом, между прочим, русском языке:

— Привет, Ван У! Давненько не виделись.

— Я — не Ван У, — хриплым шепотом выдавил из себя перепуганный Матвей в ответ.

— Почему ты — не Ван У?

— Ван У недавно умер.

— Что такое «умер»?

— Его больше нет.

— Чепуха! — резко бросил леший и сделал шаг вперед. — Такого не бывает, чтобы личность перестала существовать.

Стародубцев, трясясь от страха, проговорил:

— Я сам похоронил его.

— Похоронил… Да, мы знаем это слово. Спрятал тело в землю. Похоронил тело, но не душу. Нельзя похоронить душу… Как зовут тебя?

— Матвей.

Леший, сделавший шаг вперед, обернулся и сообщил своим приятелям:

— Ван У передал Матвею свой шифр связи с нами. Потом он вновь уставился на корневщика.

Сделав еще несколько шагов вперед, он подошел к Матвею вплотную. Вытянул руку и приказал:— Положи свою ладонь на мою ладонь. Стародубцев подчинился приказу. Когда ладони соприкоснулись, он вздрогнул: рука лесного демона оказалась холодной как ледышка.

— У него ее больше, чем было у Ван У, — молвил загадочно леший с ледяной рукой, опять оборачиваясь к своим дружкам.

— Это хорошо, — отозвался один из них. А другой осведомился:

— Интересно, надолго ли его хватит? Они вели разговор на русском языке.

— На три полных поиска, — сказал тот, у которого была очень холодная ладонь.

— На три полных? — поразился его приятель.

— Ручаюсь. Но второй поиск можно будет проводить не ранее, чем… — Далее последовало какое-то нечленораздельное бульканье, в котором Матвей не понял ничего. — А о сроках проведения третьего поговорим лишь после окончания второго.

— Какой, однако, прекрасный экземпляр попался!

— Да. Редкостный.

— Что ж, спускай его с поводка. Начнем первый поиск.

Леший, стоявший вплотную к Стародубцеву, отнял свою руку от руки корневщика.

— Ты — сильный мужчина. Очень сильный. Молодец, — возвестил он и властным тоном распорядился: — Вставай. Пошли. Пойдешь первым, а мы — следом за тобой.

Матвей с готовностью выпрямился, приподнимаясь с земли. По его словам, страх перед лесными дьяволами в ту же секунду каким-то непонятным образом полностью улетучился из его сознания.

— Куда я должен идти?

— Знаешь ущелье, которое — во-о-он за той сопкой?

— Знаю, кивнул головой корневщик.

— Вот с ущелья и начнем.