События последних нескольких дней пошатнули мои представления о мире и оставили меня в унынии и смятении. И все же я убежден, что я должен осознать эти события, понять все эти ужасы, чтобы мой разум смог обрести покой — я хочу разобраться в том, что со мной случилось…
Добавить в моё избранное
58 мин, 43 сек 9554
Не потому что они так переживают за меня, а потому что они живут в постоянном страхе перед этим местом, перед тем, что там происходит. Что оно может спуститься и нанести нам визит».
Усевшись в кресло, старый фермер поставил свою подпись на оставшихся документах, а потом попросил Джона поскорее уйти, что тот и сделал, еще раз предложив извинения. У двери они попрощались и Дейл добавил: «Есть старая поговорка: Не буди лихо, пока оно тихо. Надеюсь, вы к ней прислушаетесь».
Хотя Джон был потрясен резкой реакцией фермера на его вопросы, он все еще был уверен, что хочет посетить холм. Зная, что деревенские жители попытаются его переубедить, он решил сделать это сразу после визита на ферму. По пути он подумал, что, возможно, он совершает доброе дело. Он мог развеять страх перед этим местом, но в первую очередь им двигало упрямство. Джон хотел доказать свою правоту, и если заодно ему удастся доказать, что это место годится для застройки, это будет даже лучше.
Добраться туда было труднее, чем он ожидал. К подножию холма вела деревенская дорожка, но ее перекрыли жители деревни. На обоих концах дороги лежали груды бетонных плит, красных кирпичей, старых деревянных столбов и прочих материалов. Проехать на машине было невозможно, а пройти пешком — достаточно трудно.
Увидев, какие старания приложили местные жители, чтобы закрыть доступ на холм, Джон почувствовал, как у него выросло желание достичь его вершины, а потом вернуться в деревню и доказать всем, насколько они глупы. Он вышел из машины у одного из перекрытий и осторожно, стараясь ни обо что не порезаться, перелез через кучу хлама и пошел вперед по дороге. В какой-то момент Джон подумал, что увидит на холме останки его предыдущего посетителя. От таких мыслей он даже засомневался в своих намерениях.
Дорога была достаточно широкой, чтобы по ней могла проехать машина, но она явно была оставлена на произвол сил природы, и ее поверхность покрылась ямами и отложениями грязи. Когда холм оказался в его поле зрения, Джон был удивлен тем, что он был намного больше, чем ему казалось раньше. Глядя на него на расстоянии, можно было подумать, что достаточно короткой прогулки, чтобы добраться до его вершины. Но, подойдя поближе, Джон понял, что на это у него уйдет примерно два часа, и то если он найдет тропинку, по которой будет удобно подняться. Джон посмотрел на часы, был ранний вечер, но он был убежден, что успеет засветло подняться на гребень холма, а потом вернуться к своей машине.
Только тогда он стал замечать более причудливые черты этого странного места. Холм стоял совершенно один, как будто его намеренно изолировали от самой земли. Вблизи его склон оказался более кривым, чем на расстоянии — он асимметрично склонялся в одну сторону, и его поверхность была покрыта единичными островками деревьев и зарослями дикой травы. Скопление желтой травы охватили — или, скорее, душили зеленые побеги более успешных пород. Самые удивительным открытием оказалась искусственная тропинка, которая вела прямо к вершине. Ее почему-то пощадило нашествие длинной и жилистой травы, которая поглотила все остальное. Джон успел уже подумать, что он стал жертвой какого-то розыгрыша, поскольку тропинка неплохо сохранилась и, судя по всему, часто использовалась. Но потом ему в голову пришла более мрачная мысль: сам холм склонялся, заманивая гостей, зазывая их навстречу неизвестной участи. Джон тут же отбросил эту мысль и продолжил свой путь.
Старые ворота преградили ему путь. Они были сделаны из дерева и, очевидно, стали жертвой шотландской погоды, потому как их поверхность была частично изъедена мхом и плесенью. Они открылись со скрипом, и Джон переступил через порог. По его спине побежала дрожь, и он почувствовал легкую тошноту. Если бы он был суеверным, он сказал бы, что это плохое место, что сам воздух казался нечистым, но Джон не поддался этим мыслям. Скорее всего, он просто что-то не то съел, и холм был тут совершенно ни при чем.
Он старался идти как можно быстрее. Его нисколько не обольщала мысль о том, что ему придется спускаться в полной темноте, и когда небо начало тускнеть, он ускорил шаг, надеясь, что скоро ему откроется вид с самой вершины.
Наклон холма немного увеличился, а вместе с ним и беспорядочность его поверхности. Заросли травы поглотили все, кроме тропинки, и только иногда он натыкался на единичные горстки деревьев. Джон начал понимать, почему местные жители так боялись этого места; заросли мертвой травы и плюща, окружавшие каждый пенек, указывали на что-то зловещее. Некоторые деревья упали под каким-то необычным углом, как будто их притянуло к земле пальцами травы, охватившей древесину, как настоящее чудовище. И хотя эта мысль казалась нелепой, в наклоне холма было что-то неестественное, и Джон все сильнее чувствовал, как холод ползет у него по рукам. Ему приходилось бывать в походах, и его работа часто требовала, чтобы он покорял дикие места, но это было совсем другое дело.
Усевшись в кресло, старый фермер поставил свою подпись на оставшихся документах, а потом попросил Джона поскорее уйти, что тот и сделал, еще раз предложив извинения. У двери они попрощались и Дейл добавил: «Есть старая поговорка: Не буди лихо, пока оно тихо. Надеюсь, вы к ней прислушаетесь».
Хотя Джон был потрясен резкой реакцией фермера на его вопросы, он все еще был уверен, что хочет посетить холм. Зная, что деревенские жители попытаются его переубедить, он решил сделать это сразу после визита на ферму. По пути он подумал, что, возможно, он совершает доброе дело. Он мог развеять страх перед этим местом, но в первую очередь им двигало упрямство. Джон хотел доказать свою правоту, и если заодно ему удастся доказать, что это место годится для застройки, это будет даже лучше.
Добраться туда было труднее, чем он ожидал. К подножию холма вела деревенская дорожка, но ее перекрыли жители деревни. На обоих концах дороги лежали груды бетонных плит, красных кирпичей, старых деревянных столбов и прочих материалов. Проехать на машине было невозможно, а пройти пешком — достаточно трудно.
Увидев, какие старания приложили местные жители, чтобы закрыть доступ на холм, Джон почувствовал, как у него выросло желание достичь его вершины, а потом вернуться в деревню и доказать всем, насколько они глупы. Он вышел из машины у одного из перекрытий и осторожно, стараясь ни обо что не порезаться, перелез через кучу хлама и пошел вперед по дороге. В какой-то момент Джон подумал, что увидит на холме останки его предыдущего посетителя. От таких мыслей он даже засомневался в своих намерениях.
Дорога была достаточно широкой, чтобы по ней могла проехать машина, но она явно была оставлена на произвол сил природы, и ее поверхность покрылась ямами и отложениями грязи. Когда холм оказался в его поле зрения, Джон был удивлен тем, что он был намного больше, чем ему казалось раньше. Глядя на него на расстоянии, можно было подумать, что достаточно короткой прогулки, чтобы добраться до его вершины. Но, подойдя поближе, Джон понял, что на это у него уйдет примерно два часа, и то если он найдет тропинку, по которой будет удобно подняться. Джон посмотрел на часы, был ранний вечер, но он был убежден, что успеет засветло подняться на гребень холма, а потом вернуться к своей машине.
Только тогда он стал замечать более причудливые черты этого странного места. Холм стоял совершенно один, как будто его намеренно изолировали от самой земли. Вблизи его склон оказался более кривым, чем на расстоянии — он асимметрично склонялся в одну сторону, и его поверхность была покрыта единичными островками деревьев и зарослями дикой травы. Скопление желтой травы охватили — или, скорее, душили зеленые побеги более успешных пород. Самые удивительным открытием оказалась искусственная тропинка, которая вела прямо к вершине. Ее почему-то пощадило нашествие длинной и жилистой травы, которая поглотила все остальное. Джон успел уже подумать, что он стал жертвой какого-то розыгрыша, поскольку тропинка неплохо сохранилась и, судя по всему, часто использовалась. Но потом ему в голову пришла более мрачная мысль: сам холм склонялся, заманивая гостей, зазывая их навстречу неизвестной участи. Джон тут же отбросил эту мысль и продолжил свой путь.
Старые ворота преградили ему путь. Они были сделаны из дерева и, очевидно, стали жертвой шотландской погоды, потому как их поверхность была частично изъедена мхом и плесенью. Они открылись со скрипом, и Джон переступил через порог. По его спине побежала дрожь, и он почувствовал легкую тошноту. Если бы он был суеверным, он сказал бы, что это плохое место, что сам воздух казался нечистым, но Джон не поддался этим мыслям. Скорее всего, он просто что-то не то съел, и холм был тут совершенно ни при чем.
Он старался идти как можно быстрее. Его нисколько не обольщала мысль о том, что ему придется спускаться в полной темноте, и когда небо начало тускнеть, он ускорил шаг, надеясь, что скоро ему откроется вид с самой вершины.
Наклон холма немного увеличился, а вместе с ним и беспорядочность его поверхности. Заросли травы поглотили все, кроме тропинки, и только иногда он натыкался на единичные горстки деревьев. Джон начал понимать, почему местные жители так боялись этого места; заросли мертвой травы и плюща, окружавшие каждый пенек, указывали на что-то зловещее. Некоторые деревья упали под каким-то необычным углом, как будто их притянуло к земле пальцами травы, охватившей древесину, как настоящее чудовище. И хотя эта мысль казалась нелепой, в наклоне холма было что-то неестественное, и Джон все сильнее чувствовал, как холод ползет у него по рукам. Ему приходилось бывать в походах, и его работа часто требовала, чтобы он покорял дикие места, но это было совсем другое дело.
Страница 5 из 16
