На холме

Протянув руку, он провел пальцами по углублениям, оставленным долотом автора надписей. Было очевидно, что тот, кто оставил это послание — делал это в спешке, как будто стремился провести в церкви как можно меньше времени. Джон отошел назад и осветил надпись светом своего телефона.

Те, кто жили в Дангорте, взяли этот холм в 1472. В 1481 мы вернули его, надеясь, что те, кого мы потревожили, простят нам наши прегрешения.

Джон некоторое время простоял на месте, думая о смысле этих слов, как будто они посеяли в нем легкое беспокойство. Или этот регион был предметом борьбы различных кланов, или его древние обитатели разделяли суеверия своих нынешних потомков.

Он не сразу услышал шум. Только после того, как он повторился с невнятным ритмом, Джон сумел узнать его природу. Не отрывая взгляда от надписи, он медленно повернулся, и снова испытал ощущение холода, которое посетило его на улице. Все его тело задрожало от перемены температуры, а дыхание стало видимым в виде пара у его лица. Мурашки снова поползли по коже, когда он услышал шаги на каменном полу. Но кто мог прийти в такой место? Это явно были не жители деревни, они слишком сильно боялись холма, чтобы решиться его посетить.

Шаги приближались, и Джон утратил прежнюю уверенность. Шум становился громче, и стало ясно, что надо было скорее бежать к двери. Джон медленно повернулся к тому, кто вошел в церковь. На секунду он подумал, что увидит лица прихожан из своих фантазий, но церковь была пуста. Здесь никого не было, и все же он слышал шаги, напоминавшие шуршание наждачной бумаги.

Джон застыл в ужасе, когда заметил боковым зрением чье-то движение. Он резко повернулся и увидел темную фигуру, которая с каждым шагом приближалась к нему. Страх заполнил его жилы настолько, что здравый разум уступил место чистому инстинкту. Джон бросился бежать, спрыгнув с платформы и оставив позади и надпись, и алтарь. Шум от его прыжка потревожил неустойчивый потолок, и несколько обломков рухнули на пол. Один из них пролетел всего в нескольких дюймах от его головы.

Выход был уже близок, и в голове Джона крутились горячечные мысли. На секунду ему показалось, что его окружила напуганная паства, трепещущая от страха перед тем, кто вошел в часовню.

Джон уже начинал карабкаться через груду хлама, отделявшую его от двери, как вдруг любопытство успокоило его нервы. Страх требовал, чтобы он бежал прочь, но желание все узнать было неумолимым: он должен был посмотреть. Сделав глубокий вдох, он повернулся в сторону алтаря и медленно направил свет телефона в сторону старых ступенек. Воздух стал заметно холоднее. Темнота затмила его поле зрения, но он мог ясно разобрать стоявшую в проходе высокую фигуру, походившую на карикатуру на человека. Джон обменялся взглядами с этим существом. Потом изо рта фигуры вырвался поток слов на давно забытом языке. Джон не смог разобрать смысла сказанного, но он ясно ощутил презрение существа.

Фигура в дверном проеме приближалась, и Джон закричал от ужаса, карабкаясь на кучу хлама в надежде поскорее выбраться наружу. Его совсем не заботило то, что звуки его движений разносились по всей часовне, и еще несколько обломков кладки рухнули на пол. Только достигнув вершины кучи, он в последний момент посмотрел вверх, и увидел, что на него обрушился камень размером в человеческий рост. Спасая свою жизнь, Джон бросился на другую сторону кучи. Падая на пол, он почувствовал острую боль в правом боку. Поднимаясь на ноги он посмотрел вниз и содрогнулся от ужаса. Огромный кусок дерева вонзился ему в правый бок. Он инстинктивно выдернул его, и из раны потекла кровь.

Он испустил крик и тут же обернулся на шум позади него. Боль в боку была невыносимой, но то, что он увидел, было еще хуже. Мрачная фигура ползла к нему на животе. Она двигалась с необычайной скоростью, преодолевая груды хлама и приближаясь прямо к нему. Ее тело почернело, и остатки савана с легкостью скользили по неровной поверхности.

Джон был парализован страхом. Но потом здравый разум взял верх, дверь была совсем рядом. Хромая, он вышел в нее, протолкнув свое раненое тело сквозь проход. Дверь давила на рану у него в боку, причиняя ему сильную боль. После последнего толчка Джон закричал и упал на землю. Смотревшая ему вслед фигура в часовне ухмылялась и вытягивала руку через узкий проход.

Джон не стал задерживаться, чтобы осмотреть это существо. Он вскочил на ноги; рука которой он держался за рану, была покрыта кровью. Покидая это место, он был уверен, что слышал голоса, доносившиеся из часовни — крики и протесты давно умерших священников и паствы, крики, в которых слышались усмешка, недовольство и презрение.

В спешке Джон потерял направление. Объятый паникой, он хромал так быстро, как только мог, но сам не заметил, как оказался в лабиринте опрокинутых и разрушенных надгробий.

Его уже не волновало, где он находился, главное, что церковь и ее обитатель остались позади.