Жаркий летний день в разгаре июля на Покровском острове в Санкт-Петербурге. Двор где-то между Канонерской улицей и каналом Грибоедова. Старинные кирпичи прогрелись так, что находиться во дворе все равно, что сидеть в раскаленной печи. Огненное до черноты солнце жарит западный скат крыши, блестящий, как будто его от души натерли порошком…
Добавить в моё избранное
23 мин, 22 сек 6178
Вадик снова пытается открыть замок, и на этот раз удачно — ключ поворачивается, и дужка неохотно отходит из гнезда. В подвал заходили редко и обычно с другого входа. Дети опасливо водят носами, не осмеливаясь переступить почерневший от времени деревянный порог. Из черной пасти старинной сводчатой двери дует прохладным сырым ветерком, к которому примешивается запах гнили и крысиного помета. Веет прелостью. Где-то внизу что-то шуршит и бурлит. Фонарик выхватывает то какие-то тряпки, то кирпичи старинных сводов, то крюки на стенах.
Вся компания уже была готова разбежаться кто куда, но вот их охватила решимость исследователей, и они с криками ринулись вниз.
— Кто пролезет под трубами, тот герой! — кричит Вадик, но сам не торопится лезть под ржавые коммуникации. Петя, его верный и слегка глуповатый соратник, смело кидается рыбкой, и самому Лене и Саше ничего не остается, кроме как тоже забираться под трубы. Вадик стоит рядом и наблюдает.
Перед светом фонарика пробегает крыса. Другие дети напряженно молчат. Вонь стоит нестерпимая, но отважная четверка не может посрамить себя. Неловко загребая руками, Петя ползет вперед по-пластунски, остальные, пыхтя, лезут за ним. Другие участники предприятия пытаются угадать, что происходит, в кромешной темноте.
— Я что-то нашел! — раздается голос Саши. — Тут дыра, и в ней что-то лежит!
— Ну так вылезай оттуда и покажи нам, — отвечают ему другие дети.
Саша неловко карабкается, шурша камешками внизу, и вскоре его голова, пыльная, как мешок штукатурки, появляется из-под заскорузлого тряпья, в которое были замотаны трубы. В руке он держит пыльную жестяную коробку, от которой он крепко чихнул.
— Открывай! — подначивают его дети, и он не без труда снимает крышку. В коробке лежат четыре вещи: игрушечная машинка, кукла, старый пенал и круглая лупа.
— Что это? — спросила вся выпачканная в грязи Лена, вылезшая из-под труб. — Чур кукла моя! — отчеканила она, едва увидев игрушку.
— А мне машинку, — сразу же заявил свое право на собственность Вадик.
— Я тоже хочу машинку, — попытался возразить Саша. — Это же я нашел коробку!
— Зато я придумал сюда пойти! — отчеканил Вадик в ответ.
Это было откровенной неправдой, потому что идея была Ленина, но Вадику обычно не возражали. Саша, однако же, попробовал.
— А под трубы-то ты не лез, — заметил он.
— Правильно, я просто не успел, потому что вы рванули вперед. К тому же, я руководитель нашей операции, и от того, что я делал, зависели наши жизни, — сказал он, упер руки в бока и посмотрел на всех сверху вниз с высоты своего роста. Если бы не я, коробку бы никто не нашел.
Для убедительности он слегка ткнул Сашу в бок так, что он пошатнулся. Бунт затих на корню. Вадик, кажется, и сам забыл свои слова о героизме того, кто полезет под трубы.
На куклу никто не претендовал, и Лена спокойно забрала ее себе. Петя взял лупу — второй по интересности предмет из коробки. Саше ничего не оставалось, кроме как взять полуистлевший пенал с отсыревшими карандашами и потертыми ручками — сгодится как сувенир.
Ребята принялись исследовать остальные части подвала. Каких только развлечений он не сулил! И место, чтобы скрываться от родителей, и прятки среди каменных сводов, и прыжки на выброшенном сюда в незапамятные времена пружинном матрасе. Сначала дети пытались проявлять уважение к таинственному и страшному месту, но любопытство взяло верх, и вскоре они принялись шуметь и играть. Их крики отдавались в темных углах гулким эхом.
— Эй, вы что тут делаете? — раздался внезапно громкий и хриплый голос и раздались шаги со стороны другого входа.
— Валим! — заорал Вадик, и дети гурьбой кинулись к выходу. И остановились, увидев Анну Сергеевну, маму Пети, дородную суровую женщину, которой побаивались даже взрослые. За ней стояли и другие люди, явно возмущенные визитом в подвал, в том числе и Павел Маркович, Ленин папа.
— Эй, а что это у вас тут? — спросил он, показав на пыльную куклу в руках дочери. Отпираться было бесполезно.
— Мы нашли, — грустно произнесла она.
— Где нашли?
— В нише под трубами, — с искренней печалью в голосе ответила девочка.
— Давайте сюда все, что нашли. К вам это тоже относится. — Павел Маркович кивнул в сторону Вадика, Пети и Саши. Ребятам ничего не оставалось, кроме как молча, опустив голову, отдать свои сокровища.
Лена все же робко спрашивает:
— Папа, а можно нам это оставить?
— Нельзя, — отвечает Павел Маркович, берет ее за локоть и ведет домой. — И вообще, девушка, вы перешли все границы. Никаких прогулок неделю, — прибавляет он. Больше родители не сказали ни слова, только тщательно обыскали все карманы своих чад.
Обещание было выполнено. Вся четверка семь дней была лишена прогулок — точь в точь провинившиеся заключенные. От скуки Лена канючила не хуже заевшей пластинки.
Вся компания уже была готова разбежаться кто куда, но вот их охватила решимость исследователей, и они с криками ринулись вниз.
— Кто пролезет под трубами, тот герой! — кричит Вадик, но сам не торопится лезть под ржавые коммуникации. Петя, его верный и слегка глуповатый соратник, смело кидается рыбкой, и самому Лене и Саше ничего не остается, кроме как тоже забираться под трубы. Вадик стоит рядом и наблюдает.
Перед светом фонарика пробегает крыса. Другие дети напряженно молчат. Вонь стоит нестерпимая, но отважная четверка не может посрамить себя. Неловко загребая руками, Петя ползет вперед по-пластунски, остальные, пыхтя, лезут за ним. Другие участники предприятия пытаются угадать, что происходит, в кромешной темноте.
— Я что-то нашел! — раздается голос Саши. — Тут дыра, и в ней что-то лежит!
— Ну так вылезай оттуда и покажи нам, — отвечают ему другие дети.
Саша неловко карабкается, шурша камешками внизу, и вскоре его голова, пыльная, как мешок штукатурки, появляется из-под заскорузлого тряпья, в которое были замотаны трубы. В руке он держит пыльную жестяную коробку, от которой он крепко чихнул.
— Открывай! — подначивают его дети, и он не без труда снимает крышку. В коробке лежат четыре вещи: игрушечная машинка, кукла, старый пенал и круглая лупа.
— Что это? — спросила вся выпачканная в грязи Лена, вылезшая из-под труб. — Чур кукла моя! — отчеканила она, едва увидев игрушку.
— А мне машинку, — сразу же заявил свое право на собственность Вадик.
— Я тоже хочу машинку, — попытался возразить Саша. — Это же я нашел коробку!
— Зато я придумал сюда пойти! — отчеканил Вадик в ответ.
Это было откровенной неправдой, потому что идея была Ленина, но Вадику обычно не возражали. Саша, однако же, попробовал.
— А под трубы-то ты не лез, — заметил он.
— Правильно, я просто не успел, потому что вы рванули вперед. К тому же, я руководитель нашей операции, и от того, что я делал, зависели наши жизни, — сказал он, упер руки в бока и посмотрел на всех сверху вниз с высоты своего роста. Если бы не я, коробку бы никто не нашел.
Для убедительности он слегка ткнул Сашу в бок так, что он пошатнулся. Бунт затих на корню. Вадик, кажется, и сам забыл свои слова о героизме того, кто полезет под трубы.
На куклу никто не претендовал, и Лена спокойно забрала ее себе. Петя взял лупу — второй по интересности предмет из коробки. Саше ничего не оставалось, кроме как взять полуистлевший пенал с отсыревшими карандашами и потертыми ручками — сгодится как сувенир.
Ребята принялись исследовать остальные части подвала. Каких только развлечений он не сулил! И место, чтобы скрываться от родителей, и прятки среди каменных сводов, и прыжки на выброшенном сюда в незапамятные времена пружинном матрасе. Сначала дети пытались проявлять уважение к таинственному и страшному месту, но любопытство взяло верх, и вскоре они принялись шуметь и играть. Их крики отдавались в темных углах гулким эхом.
— Эй, вы что тут делаете? — раздался внезапно громкий и хриплый голос и раздались шаги со стороны другого входа.
— Валим! — заорал Вадик, и дети гурьбой кинулись к выходу. И остановились, увидев Анну Сергеевну, маму Пети, дородную суровую женщину, которой побаивались даже взрослые. За ней стояли и другие люди, явно возмущенные визитом в подвал, в том числе и Павел Маркович, Ленин папа.
— Эй, а что это у вас тут? — спросил он, показав на пыльную куклу в руках дочери. Отпираться было бесполезно.
— Мы нашли, — грустно произнесла она.
— Где нашли?
— В нише под трубами, — с искренней печалью в голосе ответила девочка.
— Давайте сюда все, что нашли. К вам это тоже относится. — Павел Маркович кивнул в сторону Вадика, Пети и Саши. Ребятам ничего не оставалось, кроме как молча, опустив голову, отдать свои сокровища.
Лена все же робко спрашивает:
— Папа, а можно нам это оставить?
— Нельзя, — отвечает Павел Маркович, берет ее за локоть и ведет домой. — И вообще, девушка, вы перешли все границы. Никаких прогулок неделю, — прибавляет он. Больше родители не сказали ни слова, только тщательно обыскали все карманы своих чад.
Обещание было выполнено. Вся четверка семь дней была лишена прогулок — точь в точь провинившиеся заключенные. От скуки Лена канючила не хуже заевшей пластинки.
Страница 2 из 7
