Но разве можно рассчитывать на протекцию, если ты — круглый сирота, и тебя воспитывает дядя, который считает, что всего в жизни нужно добиваться самому…
Добавить в моё избранное
23 мин, 3 сек 2079
Прошло время и я понял, что не смогу жить без этой странной девушки. Бывало, что мимо пробегал дурачок Егорушка. Я угощал его куском черствого хлеба, за что он был мне искренне благодарен.
Однажды вечером он появился в каком-то возбужденном состоянии. Он схватил меня за куртку «Пойдем, пойдем со мной! Егорушка хочет кое-что тебе показать!»
«Да что ты такое придумал?» — удивленно спросил я.
Но дурачок не унимался. «Пойдем, пойдем со мной!» Он был так настойчив, что я решился оставить рабочее место и последовать за ним. И вот мы идем по пустынным развалинам цехов. Егорушка бежит передо мной, тряся бубенчиками на засаленном колпаке.
«Сюда, скорее сюда! Смотри, что нашел Егорушка! Егорушка никому этого не показывал, только тебе доверил свою тайну»…. Мы пробираемся сквозь руины доменного цеха, петляя между зловещими остовами погасших навеки печей и кучами бурого шлака. Наконец мы подходим к узкому пролому в стене. В проломе видны ступеньки, ведущие куда-то вниз. «Вниз, нужно спуститься вниз! Егорушка помнит дорогу. Там внизу страшно, но ты — большой и сильный, Егорушка пойдет с тобой, с тобой Егорушка не будет бояться». В проржавевшем баке для отходов мне удалось найти какое-то промасленное тряпье, из которого я сооружаю факел. И вот, при свете мерцающего огня, мы спускаемся вниз по кажущемуся бесконечным узкому проходу.
«Здесь, Егорушка знает, в стены замуровывали заживо плохих рабочих — лентяев и тунеядцев. Егорушка слышал, они до сих пор стонут и гремят цепями. Слышишь, там за стеной — справа и слева»….
И тогда я с ужасом услышал тихий звон, доносившийся откуда-то из-за стен. Я остановился, как вкопанный, словно и сам теперь был скован невидимыми цепями страха.
«Пойдем, пойдем быстрее, здесь нельзя останавливаться… Егорушка знает, Егорушка видел… Мертвые хотят забрать тебя к себе, не стой на месте». Дурачок хватает меня за куртку и тянет со всех сил вперед. Собрав все силы, я стряхиваю с себя невидимые оковы и мы идем дальше. Коридор сужается, становится тяжело дышать затхлым спертым воздухом. «Долго еще идти?» — спрашиваю я своего необычного проводника.
«Скоро, совсем уже скоро! Слышишь — там, справа?» Дурачок переходит на испуганный шепот — и до моего слуха доносится мерный гул.«Что это?» — тихо спрашиваю я Егорушку.«Это — Забытый Токарь»… — отвечает он мне зловещим шепотом. «Забытый Токарь?» — удивленно переспрашиваю я.«Да, Забытый Токарь. Когда-то давно он не выполнил производственную норму. И директор приказал замуровать его здесь вместе со станком и держать до тех пор, пока норма будет выполнена. А потом на заводе был аврал и про токаря просто забыли. Перед смертью он проклял весь наш завод и самого директора. Но и после смерти Забытый Токарь продолжает точить болванки на своем станке — слышишь этот гул?».
Я содрогнулся и ускорил шаг, стараясь скорее миновать зловещее место. Дурачок бежал за мной, позвякивая бубенчиками. Факел в моей руке мерцал, то почти затухая, то вспыхивая с какой-то неестественной силой.
Егорушка что-то бормотал себе под нос и я невольно стал вслушиваться в его слова.
«Забытый Токарь проклял Директора — и после смерти Директор не обрел покой. Теперь он бродит по заводу грозным призраком. Не дай бог повстречать его на своем пути!». «Неужели он такой страшный — этот директор?» — спросил я с сомнением.«О да, он — сам ужас! Но — тсс! не стоит больше говорить об этом»… — и Егорушка прижал палец к своим побелевшим от ужаса губам.
Мы бредем дальше по мрачному тоннелю. «Вот, смотри, вот она!» — Егорушка вцепился мне в руку и тянет куда-то в сторону. И тогда я вижу небольшую дверь, обитую оцинкованным железом.«Что это? Куда ты меня привел?» — спрашиваю я дурачка.
«Это — она, Последняя Дверь. Найди ключ от нее — и будешь на свободе!». Я ошарашено ощупываю дверь. Да, крепкая штучка, без ключа здесь не обойтись. Но где найти ключ?
Мы вернулись назад, пройдя вновь через подвал с замурованными рабочими. О том, что видел, я не стал рассказывать никому, даже горбуну и Даше. Ведь все равно, пока у меня нет ключа, я не смогу открыть эту дверь.
А через неделю случилось страшное. Я увидел Егорушку, который бежал, сжимая что-то в руке. Ветчинин гнался за ним, не отставая ни на шаг. Внезапно Егорушка забрался на ковш с расплавленным металлом. «Вот он, вот — ключ от Последней двери!» — Егорушка балансировал на краю ковша, сжимая в руках ржавый гаечный ключ.
«Что ты делаешь, Егорушка, осторожно!» — закричал я в ужасе.
Но было уже поздно. Дурачок потерял равновесие и рухнул в дышащую жаром бездну. Я услышал короткий крик — и фонтан огненных брызг взметнулся вверх.
Даша вскрикнула и потеряла сознание.
На лице Ветчинина появилось выражение торжествующего злорадства. Его жуткий хохот гулким эхом разнесся по цеху. И услышав этот хохот, рабочие мрачнели и втягивали головы в плечи.
«О, ужас!
Однажды вечером он появился в каком-то возбужденном состоянии. Он схватил меня за куртку «Пойдем, пойдем со мной! Егорушка хочет кое-что тебе показать!»
«Да что ты такое придумал?» — удивленно спросил я.
Но дурачок не унимался. «Пойдем, пойдем со мной!» Он был так настойчив, что я решился оставить рабочее место и последовать за ним. И вот мы идем по пустынным развалинам цехов. Егорушка бежит передо мной, тряся бубенчиками на засаленном колпаке.
«Сюда, скорее сюда! Смотри, что нашел Егорушка! Егорушка никому этого не показывал, только тебе доверил свою тайну»…. Мы пробираемся сквозь руины доменного цеха, петляя между зловещими остовами погасших навеки печей и кучами бурого шлака. Наконец мы подходим к узкому пролому в стене. В проломе видны ступеньки, ведущие куда-то вниз. «Вниз, нужно спуститься вниз! Егорушка помнит дорогу. Там внизу страшно, но ты — большой и сильный, Егорушка пойдет с тобой, с тобой Егорушка не будет бояться». В проржавевшем баке для отходов мне удалось найти какое-то промасленное тряпье, из которого я сооружаю факел. И вот, при свете мерцающего огня, мы спускаемся вниз по кажущемуся бесконечным узкому проходу.
«Здесь, Егорушка знает, в стены замуровывали заживо плохих рабочих — лентяев и тунеядцев. Егорушка слышал, они до сих пор стонут и гремят цепями. Слышишь, там за стеной — справа и слева»….
И тогда я с ужасом услышал тихий звон, доносившийся откуда-то из-за стен. Я остановился, как вкопанный, словно и сам теперь был скован невидимыми цепями страха.
«Пойдем, пойдем быстрее, здесь нельзя останавливаться… Егорушка знает, Егорушка видел… Мертвые хотят забрать тебя к себе, не стой на месте». Дурачок хватает меня за куртку и тянет со всех сил вперед. Собрав все силы, я стряхиваю с себя невидимые оковы и мы идем дальше. Коридор сужается, становится тяжело дышать затхлым спертым воздухом. «Долго еще идти?» — спрашиваю я своего необычного проводника.
«Скоро, совсем уже скоро! Слышишь — там, справа?» Дурачок переходит на испуганный шепот — и до моего слуха доносится мерный гул.«Что это?» — тихо спрашиваю я Егорушку.«Это — Забытый Токарь»… — отвечает он мне зловещим шепотом. «Забытый Токарь?» — удивленно переспрашиваю я.«Да, Забытый Токарь. Когда-то давно он не выполнил производственную норму. И директор приказал замуровать его здесь вместе со станком и держать до тех пор, пока норма будет выполнена. А потом на заводе был аврал и про токаря просто забыли. Перед смертью он проклял весь наш завод и самого директора. Но и после смерти Забытый Токарь продолжает точить болванки на своем станке — слышишь этот гул?».
Я содрогнулся и ускорил шаг, стараясь скорее миновать зловещее место. Дурачок бежал за мной, позвякивая бубенчиками. Факел в моей руке мерцал, то почти затухая, то вспыхивая с какой-то неестественной силой.
Егорушка что-то бормотал себе под нос и я невольно стал вслушиваться в его слова.
«Забытый Токарь проклял Директора — и после смерти Директор не обрел покой. Теперь он бродит по заводу грозным призраком. Не дай бог повстречать его на своем пути!». «Неужели он такой страшный — этот директор?» — спросил я с сомнением.«О да, он — сам ужас! Но — тсс! не стоит больше говорить об этом»… — и Егорушка прижал палец к своим побелевшим от ужаса губам.
Мы бредем дальше по мрачному тоннелю. «Вот, смотри, вот она!» — Егорушка вцепился мне в руку и тянет куда-то в сторону. И тогда я вижу небольшую дверь, обитую оцинкованным железом.«Что это? Куда ты меня привел?» — спрашиваю я дурачка.
«Это — она, Последняя Дверь. Найди ключ от нее — и будешь на свободе!». Я ошарашено ощупываю дверь. Да, крепкая штучка, без ключа здесь не обойтись. Но где найти ключ?
Мы вернулись назад, пройдя вновь через подвал с замурованными рабочими. О том, что видел, я не стал рассказывать никому, даже горбуну и Даше. Ведь все равно, пока у меня нет ключа, я не смогу открыть эту дверь.
А через неделю случилось страшное. Я увидел Егорушку, который бежал, сжимая что-то в руке. Ветчинин гнался за ним, не отставая ни на шаг. Внезапно Егорушка забрался на ковш с расплавленным металлом. «Вот он, вот — ключ от Последней двери!» — Егорушка балансировал на краю ковша, сжимая в руках ржавый гаечный ключ.
«Что ты делаешь, Егорушка, осторожно!» — закричал я в ужасе.
Но было уже поздно. Дурачок потерял равновесие и рухнул в дышащую жаром бездну. Я услышал короткий крик — и фонтан огненных брызг взметнулся вверх.
Даша вскрикнула и потеряла сознание.
На лице Ветчинина появилось выражение торжествующего злорадства. Его жуткий хохот гулким эхом разнесся по цеху. И услышав этот хохот, рабочие мрачнели и втягивали головы в плечи.
«О, ужас!
Страница 3 из 7
