— Генералы пожаловали, — крикнула Мариша и, приволакивая сухую ногу, заторопилась от окна. Она всегда, как девочка, радовалась гостям…
Добавить в моё избранное
27 мин, 36 сек 13402
С каждой секундой надежды отыскать Игоря с воздуха таяли. Наконец пилот, решительно сжав губы, развернул машину против солнца, и Семён Никифорович ничего ему не сказал. Сердце у Мариши упало. Это означало одно: конец. Больше она ничего не помнила. Голова была как в тумане. Она всё видела и слышала, но ни образы, ни слова почти не задерживались в памяти. И только когда вокруг начало происходить что-то экстраординарное, она словно выпала из прозрачного кокона — и мир взорвался звуками и красками.
Прежде всего она заметила, что пилот очень бледен. Он судорожно вцепился в руль, пытаясь его удержать, что удавалось ему с большим трудом. Затем она услышала надсадный крик отца и увидела его выкаченный глаз. И только потом до неё дошло главное: что-то случилось с двигателями. Ровный и мощный шум винтов стал давать перебои. Пилот попытался что-то сделать, но винты, издав пару натужных звуков, как если бы в кулак поймали гигантскую муху, замолчали, и в напряжённой тишине, возникшей, как пауза перед чем-то страшным, раздался нарастающий свист — они падали. Внизу мелькнуло забетонированное поле, какие-то постройки с локаторами на крыше, огромные черные цистерны… Затем — удар, и — мрак…
… Мариша очнулась в каком-то помещении с белыми стенами и белым потолком. Она лежала на жёсткой, узкой кушетке с кожаным валиком под головой… Она повернула голову и увидела отца.
— На-стя, — с трудом проговорила она.
— С Настей всё в порядке, — торопливо сказал отец. — Она с няней и Филиппом. Как ты?
Мариша не ответила. Она снова отвернулась к окну и стала смотреть на далёкий лес и прицепившееся к нему облачко. Ей почему-то подумалось, что это облачко — весточка от Игоря, и мгновенно в уголке глаза скопилась горячая влага…
Семён Никифорович погладил руку дочери, поднялся и вышел.
Бекасов лежал в медицинской комнате, он был очень плох, в лице ни кровинки, на губах выступила пена стального оттенка. Уже несколько часов он был в глубоком обмороке. За это время весь облик его страшно изменился, кожа начала шелушиться, волосы потеряли цвет и выпадали пучками, ногти сделались ломкими и слоистыми. Дышал Бекасов судорожно, с громким сипением. Похоже было, что он умирает.
В углу на носилках лежал, прикрытый простынёй, пилот. Он умер еще на поле, но перед смертью успел сказать…
Шустров предал Медведя. Он отдал распоряжение пилоту доставить генерала на заброшенный аэродром и устроить всё так, чтобы генерал не мог выбраться оттуда до конца комариной заварушки. И тогда все лавры победителя достанутся Бабакину и иже с ним… Каким глупцом он был, что согласился на эту афёру! Наверняка и двигатели вышли из строя не сами по себе…
Семён Никифорович вышел в зал ожидания, где в креслах сидели Филипп, няня и Настя…
Он вернулся к Марише и тут увидел, как на взлетное поле беззвучно один за другим спускаются огромные чёрные вертолеты. Он стоял и смотрел, как отваливаются в стороны овальные люки и из них, как горошки из стручков, сыплются люди в защитной форме. Прибыл академик из Москвы.
— Вам крупно повезло, генерал. — Полковник поковырял пальцем в зубах и придирчиво осмотрел ноготь. — Когда мы прибыли в окружной штаб, там уже почти никого не осталось. Сплошная серая масса. Комар. Во всём здании один генерал, да и тот обгадился от страха. Этот… как его… Бабкин? Бабаев? заместитель ваш… додумался засыпать окрестные леса инсектицидами, и это плохо закончилось. Сам-то он, конечно, унёс ноги, а вот люди его…
Из медицинской комнаты вышел, стягивая на ходу резиновые перчатки, военный врач… Он присел на корточки, привалившись спиной к стене, и закурил.
— Как он? — спросил Семён Никифорович…
— Я бы сказал, что это железодефицитная анемия.
— Анемия? Малокровие?
Врач кивнул и добавил:
— Редкая форма. Я никогда о такой даже не слышал. — Он словно бы размышлял вслух. — При железодефицитной анемии резко снижается содержание железа в организме и нарушается образование гемоглобина в крови…
— Дальше, — потребовал Семён Никифорович.
— Дальше всё просто, — оживился врач. — Железо является наиболее распространенным микроэлементом в организме и одним из двух наиболее часто встречающихся в природе. В то же время в виде свободного иона оно очень токсично, а поэтому всегда находится в связанном состоянии и защищено белковой оболочкой… Теперь смотрите, что получается. С одной стороны, в крови нашего подопечного железа почти не осталось, отсюда — все типичные проявления железодефицитной анемии: бледность, сердцебиение, одышка, сухость кожи, ломкость ногтей, выпадение волос. С другой стороны, наблюдается избыток железа в виде свободных ионов, идет сильнейшая интоксикация организма. Конечно, все анализы проведены в полевых условиях, в мини-лаборатории… — Он вдруг замолчал и поднялся.
Семён Никифорович обернулся. Перед ним стоял молодой подтянутый майор.
Прежде всего она заметила, что пилот очень бледен. Он судорожно вцепился в руль, пытаясь его удержать, что удавалось ему с большим трудом. Затем она услышала надсадный крик отца и увидела его выкаченный глаз. И только потом до неё дошло главное: что-то случилось с двигателями. Ровный и мощный шум винтов стал давать перебои. Пилот попытался что-то сделать, но винты, издав пару натужных звуков, как если бы в кулак поймали гигантскую муху, замолчали, и в напряжённой тишине, возникшей, как пауза перед чем-то страшным, раздался нарастающий свист — они падали. Внизу мелькнуло забетонированное поле, какие-то постройки с локаторами на крыше, огромные черные цистерны… Затем — удар, и — мрак…
… Мариша очнулась в каком-то помещении с белыми стенами и белым потолком. Она лежала на жёсткой, узкой кушетке с кожаным валиком под головой… Она повернула голову и увидела отца.
— На-стя, — с трудом проговорила она.
— С Настей всё в порядке, — торопливо сказал отец. — Она с няней и Филиппом. Как ты?
Мариша не ответила. Она снова отвернулась к окну и стала смотреть на далёкий лес и прицепившееся к нему облачко. Ей почему-то подумалось, что это облачко — весточка от Игоря, и мгновенно в уголке глаза скопилась горячая влага…
Семён Никифорович погладил руку дочери, поднялся и вышел.
Бекасов лежал в медицинской комнате, он был очень плох, в лице ни кровинки, на губах выступила пена стального оттенка. Уже несколько часов он был в глубоком обмороке. За это время весь облик его страшно изменился, кожа начала шелушиться, волосы потеряли цвет и выпадали пучками, ногти сделались ломкими и слоистыми. Дышал Бекасов судорожно, с громким сипением. Похоже было, что он умирает.
В углу на носилках лежал, прикрытый простынёй, пилот. Он умер еще на поле, но перед смертью успел сказать…
Шустров предал Медведя. Он отдал распоряжение пилоту доставить генерала на заброшенный аэродром и устроить всё так, чтобы генерал не мог выбраться оттуда до конца комариной заварушки. И тогда все лавры победителя достанутся Бабакину и иже с ним… Каким глупцом он был, что согласился на эту афёру! Наверняка и двигатели вышли из строя не сами по себе…
Семён Никифорович вышел в зал ожидания, где в креслах сидели Филипп, няня и Настя…
Он вернулся к Марише и тут увидел, как на взлетное поле беззвучно один за другим спускаются огромные чёрные вертолеты. Он стоял и смотрел, как отваливаются в стороны овальные люки и из них, как горошки из стручков, сыплются люди в защитной форме. Прибыл академик из Москвы.
— Вам крупно повезло, генерал. — Полковник поковырял пальцем в зубах и придирчиво осмотрел ноготь. — Когда мы прибыли в окружной штаб, там уже почти никого не осталось. Сплошная серая масса. Комар. Во всём здании один генерал, да и тот обгадился от страха. Этот… как его… Бабкин? Бабаев? заместитель ваш… додумался засыпать окрестные леса инсектицидами, и это плохо закончилось. Сам-то он, конечно, унёс ноги, а вот люди его…
Из медицинской комнаты вышел, стягивая на ходу резиновые перчатки, военный врач… Он присел на корточки, привалившись спиной к стене, и закурил.
— Как он? — спросил Семён Никифорович…
— Я бы сказал, что это железодефицитная анемия.
— Анемия? Малокровие?
Врач кивнул и добавил:
— Редкая форма. Я никогда о такой даже не слышал. — Он словно бы размышлял вслух. — При железодефицитной анемии резко снижается содержание железа в организме и нарушается образование гемоглобина в крови…
— Дальше, — потребовал Семён Никифорович.
— Дальше всё просто, — оживился врач. — Железо является наиболее распространенным микроэлементом в организме и одним из двух наиболее часто встречающихся в природе. В то же время в виде свободного иона оно очень токсично, а поэтому всегда находится в связанном состоянии и защищено белковой оболочкой… Теперь смотрите, что получается. С одной стороны, в крови нашего подопечного железа почти не осталось, отсюда — все типичные проявления железодефицитной анемии: бледность, сердцебиение, одышка, сухость кожи, ломкость ногтей, выпадение волос. С другой стороны, наблюдается избыток железа в виде свободных ионов, идет сильнейшая интоксикация организма. Конечно, все анализы проведены в полевых условиях, в мини-лаборатории… — Он вдруг замолчал и поднялся.
Семён Никифорович обернулся. Перед ним стоял молодой подтянутый майор.
Страница 6 из 8
