Аттракционы

Андрей хотел повернуть назад, но вдруг услышал вдалеке странные звуки — то ли звяканье, то ли пение, и вроде даже смех.

Пропетляв среди ежевики и орешника, тропинка перевалила через горку, на которой паслась облезлая коза, посмотревшая на Андрея крайне неодобрительно. А за горкой, в небольшой долине, вдруг обнаружились аттракционы. Крутилась, поскрипывая, карусель, играла музыка, смеялись дети. Чуть подальше толкалась очередь к каким-то гонкам в бассейне. Там визжали и радовались еще громче.

Андрей немного постоял, глядя издалека на веселый, но, вроде как, чуть истеричный праздник.

Аське бы тут понравилось. Она любила до головокружения накататься на каруселях, а потом поехать в вагончике в пещеру ужасов, где из темноты падали пластмассовые скелеты со светящимися глазами и плюшевые крашеные кикиморы. Она, как маленькая, радовалась всей этой ерунде и пугалась по-настоящему. Верила в дурацких придуманных чудовищ и в сказки. Поэтому, не задумываясь, залезла в старую лодку этого чертова рыбака. Навстречу приключению, которое сама выдумала. А Андрей, дурак, ее не остановил.

Сгорбившись, он пошел прочь от чужого праздника. Снова продрался через ежевику, теперь не уворачиваясь, не обращая внимания, как она царапает лицо и руки.

Аттракционы. Надо же. Мир сломался, исказился, вывернулся наизнанку, выпустил на волю чудовищ, которым раньше было место только в кошмарных снах и фильмах ужасов. Люди вместо царей природы в один миг превратились в муравьев под пяткой рассеянного гиганта, который одним шагом может их раздавить, а одним движением — разметать любовно построенный муравейник. Но они до сих пор продолжают кататься на каруселях. Будто ничего не изменилось. Аттракционы…

Андрей опять вышел к морю. Темнело. «Не оставаться возле воды после заката» — вспомнил он первый пункт методички по технике безопасности. Разулся, уселся на песок, протянул босые ноги к воде. Первая волна обожгла, вторая показалась почти ласковой.

Так проще. Придумывать ненастоящих чудовищ. И делать вид, будто боишься их. Кукол из старой пакли и плюша. Привыкаешь бояться понарошку, привыкаешь, что они просто куклы. Будто ты просто катаешься на аттракционах.

Андрей так не умел. Он всегда боялся по-настоящему. Боялся за Аську. И боялся ее потерять. И сейчас ему было страшно, но это уже не имело значения.

Он поднялся, отступил на сухой песок, разделся. И медленно вошел в воду.

Над морем поднималась луна, серебряная дорожка переливалась на воде, вела к самому горизонту. Наверное, раньше, когда мир еще не изменился, было хорошо плыть по такой дорожке, качаться на теплых волнах, смотреть на звезды. Знать, что вокруг никого, только ты, море и небо. Что там, в глубине, не ворочается чужое, жуткое, для кого ты как букашка на кончике пальца. Стряхнуть или раздавить?

Андрей плыл, стараясь дышать и двигаться ровно, чтобы быстрее добраться туда, где перевернулась лодка. Возможно, место имеет значение. В любом случае, ничего кроме догадок и ощущения тяжелого, пристального взгляда из глубины, у него не было.

Доплыв, он лег на воду. Внизу была чернота, глубокая и будто переливающаяся, как будто там ходили и переплетались какие-то тени.

— Ты, — хрипло сказал туда Андрей, — Тварь. — Потом поправился. — Бог. Ты любишь, когда жертвы, да? А если и не любил сначала, то тебя уже, наверное, прикормили. Мы такие, мы умеем. Вот он я, бери. Верни ее и возьми меня. Сменяемся? Если тебе не слабо. Мне — нет. А если нет, мне тоже неважно. Мне здесь нечего делать без нее, понял? А, может, ты мной подавишься и сдохнешь? Тоже вариант.

Это было не очень похоже на просьбу и тем более молитву, но уж как получилось. Андрей выдохнул и нырнул вниз, в черноту, где шевелились тени.

Его вывернуло несколько раз. Сначала — соленой водой, потом желчью. Задыхаясь от кашля, он оттолкнул острое колено, вонзившееся поддых.

— Тихо, дядя, не пихайтесь! — возмутился кто-то тонким голосом.

— Ты кто? — сипло спросил Андрей. В горле саднило, дышать было больно.

— Здоровый вы, дядя, еле вас вытащил, а вы пихаетесь, — укоризненно сказал мальчишка. Он был худой и узкоплечий, в лунном свете ярко блестели глаза на бледном лице.

— Ты меня спас, что ли?

— А то.

— Зачем?

— Вы, дядя, котелком сильно приложились? — обиделся спаситель. — Я чуть сам не потонул вас тащить, а вы… Вы там топились, что ли, специально?

— Не твое дело, — смутился Андрей.

— Ну и ладно. Извиняйте, если помешал. Я тогда пойду, а вы тут как хотите, — мальчик поднял скомканные штаны, яростно отряхнул, натрусив песка в лицо Андрею, и принялся одеваться.

— Да погоди. Спасибо тебе. Правда. Как ты меня вытащил-то? Я ведь тяжелый.

— Да я привычный, — улыбнулся польщенный мальчишка. — Коней с мое поворочайте, тоже сильным будете.

— Кого-кого?