Аттракционы

— Да коньков морских, они самые тяжелые. И строптивые. Все время с цепи срываются. Тетя Ксана уже двойную кузнецу заказала, а толку?

— Кто куда срывается?

— Да, ладно, долго объяснять, — махнул рукой мальчишка. Натянул рубаху, зябко переступил с ноги на ногу. — Вы тут, что ли, останетесь? Или пошли, я вам чаю дам и блинов вчерашних, а то вас сейчас больше никто в дом не пустит, у нас запираются вечером.

— Да у вас и днем запираются, — пробурчал Андрей.

— Некоторые — и днем, — согласился мальчишка. — Ну, пойдемте? А то жутковато чегой-то одному тут ночью ходить. А вы здоровый, с вами нормально.

— А чего ж ты один ходишь? — удивился Андрей. — И как ты вообще тогда полез в море меня спасать?

— А я не вас, — шмыгнул носом мальчишка.

— Что?

— Я дядю Костю. Я видал, как вы на наши аттракционы смотрели. И подумал — дядя Костя. Вы на него похожи, если издалека. И пошел за ним. То есть, за вами. А потом вижу, он обратно в море полез. Ну, я и за ним. То есть, за вами.

— Как — обратно?

— Да, ладно, долго объяснять. Пошлите домой, по дороге расскажу, если хотите.

— А еще, — сказал Христо, срывая по дороге ягоду и забрасывая ее в рот, — я думаю, что по правде, дядя Костя — это Белая Акула.

— Что?! — Андрей споткнулся и чуть не упал.

— Идите сюда, — мальчик остановился, огляделся по сторонам — не подслушивает ли кто из кустов — поманил Андрея пальцем и зашептал ему сбивчиво в самое ухо: — Я сначала думал, что тетя Ксана головой подвинулась, ну чокнулась, знаете? А потом понял, что она теперь как бы ведьма.

— Что?

— Да тихо вы. Говорят, что у Них можно чего угодно попросить. Иногда дают. Надо к морю прийти ночью, одному, и попросить. Только надо слова знать. И правильно все сделать. Иногда жертву надо. Человеческую. Лучше девушку. Или младенца. Уй, отпустите руку, больно! Вы чего?

— И кто у вас так… ходит?

— Вот, тетя Ксана ходила. И теперь, знаете, чего? Теперь она сама так может. Думаете, вру? А я сам видел. И к ней приходят, просят. Вот, Аленкина мамка целый месяц ходила, плакала. Денег несут, подарки. А тетя Ксана не берет. Потому что или получится или нет.

— Что получится?

— Вернуть обратно того, кто потонул.

— Ты понимаешь, о чем меня просишь, касатик? — заглянув в зеркало, она сняла цветастую косынку, вынула из волос гребень. Две черные тугие косы змеями скользнули на плечи. Ксана обернулась, пристально глянула на Андрея. — А?

— Понимаю, — глухо ответил он. Без платка, с выпущенными на волю косами, она вдруг показалась моложе, почти его ровесницей.

— А вы можете? — спросил Андрей.

— А ты?

— Что — я?

Она усмехнулась и промолчала, внимательно, будто оценивающе разглядывая гостя. Покачивались возле смуглых щек золотые кольца серег, насмешливо изгибались густые брови, блестели глаза цвета темного меда. В такие долго смотреть — увязнешь, как беспомощная мошка в настоящем меду. Ведьма — сказал Христо.

— Если вы можете, — упрямо повторил Андрей, с трудом отрываясь от ее глаз.

— Я-то при чем, — опять усмехнулась она, блеснув белыми мелкими зубами. — Твоя просьба, тебе и делать.

— Как?

— А я научу, если хочешь. Ты только сперва твердо реши, хочешь или нет.

— Конечно, хочу, — удивился Андрей глупому вопросу.

— Держи-ка, — велела Ксана, перекладывая из своей руки в его маленькую ладошку девочки — будто какую-то вещь передала. Девочка перевела взгляд чуть удивленных светло-карих глаз с тети Ксаны на Андрея и послушно шагнула к нему.

— А обязательно… — сглотнув, глухо спросил он, косясь на девочку. Теплая ладошка уютно и доверчиво лежала в его руке.

— А как же, — отозвалась Ксана. — Сам ведь хотел? Иди теперь с дядей, Аленка. Он тебя отведет куда надо.

«Аленка», — вспомнил Андрей. Что-то про нее говорил Христо. «Мамка Аленкина целый месяц ходила, просила». Как же я теперь ее… — испугался он. Как будто имело какое-то значение, что эта девочка именно та Аленка.

— Ну, так что? — Ксана обернулась на пороге дома, накидывая на плечи шаль. — Ты идешь? Или останемся тут чай пить с вареньем?

— Чай с вареньем, — решила Аленка, заулыбалась и легонько подергала Андрея за руку. — Да, дядя?

— А может быть, — неуверенно спросил он, умоляюще глядя на Ксану. Он не ожидал, что это все будет так. Так обыденно. И чудовищно. Что эта девочка будет на него так смотреть. Что у нее будет такая маленькая теплая ручка с тонкими пальчиками.

— Как хочешь, дело твое, — Ксана равнодушно пожала плечами, стянула шаль. — Но другой раз предлагать не буду, тут тебе не базар, касатик.

«Аська», — напомнил он себе, отвел взгляд в сторону, чтобы не смотреть на девочку, сказал дрогнувшим голосом:

— Чай с вареньем потом. Идем, Ксана.