Если кто-то думает, что шизофрения — это весело, то он глубоко заблуждается. Образ весело хихикающего и улюлюкающего беспредельщика, творящего все что захочет, это киношный бред. На самом деле это страх. Липкий, вонючий страх, от которого трясутся руки, деревенеет лицо и путаются мысли…
Добавить в моё избранное
6 мин, 8 сек 961
Сказывалась изматывающая бессонница и психическое перенапряжение последних дней, меня качало от усталости. Но план действий был и это придавало силы. Однообразная работа по дому: помыть полы, почистить картошку, сварить борщ… Изредка я посматривал в отражения и улыбался внутри, на лице я хранил угрюмое безразличие, как я и рассчитывал, друзья уходили со скучного представления. Мы остались с любителем подсматривать за жизнью в аду один на один.
Вот теперь медлить нельзя. Не дай бог, он тоже сорвется, по своим делам. Пройдя в ванную я уперся взглядом в зеркало. Отражение стушевалось. Видимо красные воспаленные глаза, впалые щеки и бардак в прическе были впечатляющими.
— Хочешь интересное увидеть? — спросил я.
Охломон сглотнул, видимо их наблюдение редко замечали. Ему бы с оператором зеркал или как это у них называется, пообщаться, но он наверное хакер местного разлива, молодой и глупый. То, что мне надо.
— Так хочешь? — повторил я вопрос.
— Хочу. — робко ответил он.
— Смотри, — сказал я и строго добавил — только сиди один, если кто придет, я все брошу!
Он щелкнул какой-то кнопкой на пульте, видимо заблокировал дверь и уставился на меня. Как же, дикий людоед станцует лично для белого сагиба. Интересно, запись он включил или нет? Ладно, не стоит отвлекаться.
В комнате, прямо на линолеуме, из черных лент и свечей, купленных в ритуальном магазине, я составил базовую пентаграмму. Усилил ее тремя видами знаков: рунами, древнекитайскими иероглифами и клинописью. Юность проведенная в занятиях оккультизмом, похоже прошла недаром. Получилось почти идеально. Балбес наблюдал за мной как ребенок за фокусником, даже не пытаясь сотворить минимальный защитный знак.
Через два зеркала, поставленных друг на против друга, я сотворил тоннель перехода — бесконечное отражение. Теперь осталась совсем маленькая деталь. Только бы он ничего не заподозрил. Похоже я вспотел от напряжения, но наблюдатель развесил уши и чуть в ладоши не хлопал. Я поманил его пальцем. Мгновение он колебался, а потом подался вперед. Схватив его за рубашку я рванул его в наш мир. Зеркало затрещало, но выдержало. Еще рывок и я уже с той стороны.
Я огляделся, просторная комната, с французскими окнами до пола, легкой ротанговой мебелью и белыми воздушными занавесками. Даже эта комната была втрое больше моей халупы, похоже я не прогадал. Обернувшись, я увидел в зеркале моего наблюдателя. Он ползал по полу, путаясь в черных траурных лентах и пытался осознать произошедшее. Я приветливо помахал ему, улыбнулся и разбил зеркало кулаком.
Теперь не я буду крушить все видимые в округе зеркала. Не я буду биться в истерике, привязанный к кровати в психушке. Уж точно не я буду рассказывать дикие истории, что я не из этого мира и мне здесь не место. Пусть мой наблюдатель насладится полным погружением в адскую реальность. А я? На фотографии рядом с разбитым зеркалом стоял мой двойник и тискал красивую девчонку. Думаю, с этого места я и начну познавать новый мир.
Вот теперь медлить нельзя. Не дай бог, он тоже сорвется, по своим делам. Пройдя в ванную я уперся взглядом в зеркало. Отражение стушевалось. Видимо красные воспаленные глаза, впалые щеки и бардак в прическе были впечатляющими.
— Хочешь интересное увидеть? — спросил я.
Охломон сглотнул, видимо их наблюдение редко замечали. Ему бы с оператором зеркал или как это у них называется, пообщаться, но он наверное хакер местного разлива, молодой и глупый. То, что мне надо.
— Так хочешь? — повторил я вопрос.
— Хочу. — робко ответил он.
— Смотри, — сказал я и строго добавил — только сиди один, если кто придет, я все брошу!
Он щелкнул какой-то кнопкой на пульте, видимо заблокировал дверь и уставился на меня. Как же, дикий людоед станцует лично для белого сагиба. Интересно, запись он включил или нет? Ладно, не стоит отвлекаться.
В комнате, прямо на линолеуме, из черных лент и свечей, купленных в ритуальном магазине, я составил базовую пентаграмму. Усилил ее тремя видами знаков: рунами, древнекитайскими иероглифами и клинописью. Юность проведенная в занятиях оккультизмом, похоже прошла недаром. Получилось почти идеально. Балбес наблюдал за мной как ребенок за фокусником, даже не пытаясь сотворить минимальный защитный знак.
Через два зеркала, поставленных друг на против друга, я сотворил тоннель перехода — бесконечное отражение. Теперь осталась совсем маленькая деталь. Только бы он ничего не заподозрил. Похоже я вспотел от напряжения, но наблюдатель развесил уши и чуть в ладоши не хлопал. Я поманил его пальцем. Мгновение он колебался, а потом подался вперед. Схватив его за рубашку я рванул его в наш мир. Зеркало затрещало, но выдержало. Еще рывок и я уже с той стороны.
Я огляделся, просторная комната, с французскими окнами до пола, легкой ротанговой мебелью и белыми воздушными занавесками. Даже эта комната была втрое больше моей халупы, похоже я не прогадал. Обернувшись, я увидел в зеркале моего наблюдателя. Он ползал по полу, путаясь в черных траурных лентах и пытался осознать произошедшее. Я приветливо помахал ему, улыбнулся и разбил зеркало кулаком.
Теперь не я буду крушить все видимые в округе зеркала. Не я буду биться в истерике, привязанный к кровати в психушке. Уж точно не я буду рассказывать дикие истории, что я не из этого мира и мне здесь не место. Пусть мой наблюдатель насладится полным погружением в адскую реальность. А я? На фотографии рядом с разбитым зеркалом стоял мой двойник и тискал красивую девчонку. Думаю, с этого места я и начну познавать новый мир.
Страница 2 из 2
