Джек

— Я сам отнесу бумагу в управление.

Я стряхнул его руку:

— Я в порядке.

Я пешком отправился в управление. Девушки, сообщившей мне данные о Джеке, там уже не было, и за столом сидела вчерашняя девушка. Я пожалел, что не захватил с собой форму А-114, но служащая молча рассмотрела бумагу и поставила на обороте какой-то штамп.

— Ваше прошение будет рассмотрено в течение шести недель, — сообщила она.

— Шести недель! — ахнул я. — Да за это время Гитлер сможет нас завоевать!

— Тогда вам, вероятно, придется заполнять другую форму.

Я не стал возвращаться на пост. Миссис Люси, решил я, наверняка появится там к моему возвращению, но что я ей скажу? Я подозреваю Джека. В чем? В том, что он не любит торты и бараньи отбивные? Рано уходит на работу? Спасает детей из-под развалин?

Он сказал, что работает, но девушка не нашла его разрешения на работу — так ведь Управлению гражданской обороны требуется шесть недель для рассмотрения запроса на несколько бревен. Наверное, упорядочение всех разрешений на работу они смогут закончить только к концу войны. А может быть, документ был в папке, но девушка его не заметила. Недостаток сна может вызывать ошибки на работе. И навязчивые идеи.

Я пошел к станции «Слоун-сквер». На том месте, где недавно лежало тело продавщицы, было чисто. Подмели даже осколки стекла. Ее начальница в магазине Джона Льюиса, старая кочерга, не отпускала ее в убежище до закрытия, даже если включали сирены, даже если на улице было темно. Ей приходилось идти во время затемнения совершенно одной, неся с собой на вешалке платье на завтра, прислушиваясь к грохоту орудий и стараясь определить, далеко ли самолеты. Если кто-то преследовал ее, она до последнего мгновения не услышала его шагов, не увидела его во тьме. А обнаружив ее тело, люди решили, что ее убило осколком стекла.

Он ничего не ест, скажу я миссис Люси. Он не пошел в церковь тушить зажигательную бомбу. Он всегда уходит до рассвета, даже если пострадавших еще не вытащили. Люфтваффе охотится за мной. Из-за письма в «Таймс». У «ходячих мертвецов» бывают галлюцинации, они слышат голоса, видят призраков, верят в фантастические вещи.

Взревели сирены. Должно быть, я несколько часов простоял, глядя на тротуар. Я вернулся на пост. Миссис Люси была там.

— Ты ужасно выглядишь, Джек. Когда ты в последний раз спал?

— Не знаю, — ответил я. — А где Джек?

— На наблюдательном посту, — сказала миссис Люси.

— Побереги себя, — посоветовала мне Ви, раскладывавшая на тарелке конфеты. — Не то превратишься в «ходячего мертвеца». Хочешь конфетку? Это мне Эдди подарил.

Пискнул телефон. Миссис Люси подошла к аппарату, послушала минуту, повесила трубку.

— Слейни требуется помощь на завале, — сказала она. — Они просят прислать Джека.

Она послала нас обоих. Мы нашли место взрыва без труда. В воздухе не было пыли, ничем не пахло — лишь чувствовался запах дыма от полыхавшего неподалеку пожара.

— Это произошло не сегодня, — решил я. — По меньшей мере, сутки назад.

Я ошибся. Бомба упала позавчера. Спасатели работали здесь уже два дня, но среди пропавших без вести числились еще тридцать человек. Несколько спасателей вяло копались на склоне насыпи, остальные стояли вокруг, курили и сами выглядели как жертвы воздушного налета. Джек подошел к месту раскопок, покачал головой и пошел дальше по насыпи.

— Я слышал, у вас работает «ищейка», — обратился ко мне один из спасателей. — В Уайтчепеле тоже есть один такой. Ползает вокруг завалов на четвереньках и сопит, как пес. А ваш так делает?

— Нет, — покачал я головой.

— Сюда, — сказал Джек.

— Тот, в Уайтчепеле, говорит, что может читать их мысли, — продолжал спасатель, отбрасывая сигарету и поднимая кирку. Он полез вверх по куче обломков, туда, где уже начат рыться Джек.

Из-за пожара было довольно светло, и копать было нетрудно, но на полпути к цели мы наткнулись на массивную спинку кровати.

— Придется заходить сбоку, — сказал Джек.

— К черту это все! — воскликнул человек, рассказывавший мне об «ищейке». — Откуда ты знаешь, что там кто-то есть? Я ничего не слышу.

Джек ему не ответил, спустился ниже по склону и начал копать там.

— Они там уже два дня сидят, — фыркнул спасатель. — Они погибли, и я не собираюсь работать сверхурочно. — Отшвырнув мотыгу, он отправился к полевой кухне.

Джек даже не заметил, что он ушел. Он подавал мне ведра, я опустошал их, и время от времени он произносил:

«Пилу» или«Кусачки», и я протягивал ему требуемое. Когда я ушел за носилками, он ее вытащил.

На вид ей было лет тринадцать. На ней была белая ночная рубашка — а может, она лишь казалась белой из-за обсыпавшей ее штукатурки. Джек из-за этой пыли походил на призрака. Он держал девочку на руках, а она обхватила его за шею и уткнулась ему в плечо.