Родители Ромы Бровкина частенько доставали его тем, что нельзя проводить всё своё свободное время за компьютером.
Добавить в моё избранное
69 мин, 14 сек 19042
И его подлый внутренний голос тут же ответил:«Открой жестяную банку из-под муки и отдай деньги, ты же не хочешь, чтоб эта тварь издевалась над твоим младшим братом».
Когда Рома зашёл на кухню, его резко шатнуло в сторону. Перед глазами вновь замелькали звёздочки. Он открыл дверцу шкафчика, в котором стояла банка с надписью «МУКА» и услышал, как тяжело за его спиной дышит Гоголев.
— Ну, чего замер?! — рыкнула эта тварь. — Ищи, давай!
Бровкин резко обернулся.
— Я ищу! Ты, что, не видишь?! — выпалил он, сверкнув злыми глазами.
— Смотри мне тут без фокусов, — пробормотал Виталик. — А я пойду пока, перенесу утюг в спальню, — сказал он, повысив голос, — чувствую, что с такими темпами ты ни хрена не найдёшь. Не переживай, розетку я там отыщу.
Как только Гоголев вышел из кухни, Бровкин тут же потянул на себя ящик стола. Он в долю секунды принял решение вступить в схватку со своими врагами. Но в ящике не оказалось ни одного ножа и ни одной вилки. Рома метнулся к ящику другого стола — там должен был лежать топорик для рубки мяса — но его там тоже не оказалось. Что за бред? Неужели Виталик просчитал его действия ещё до того, как согласился развязать ему руки и ноги? То-то он так спокойно оставил его одного на кухне.
Бровкин обвел всю кухню взглядом, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы послужить оружием. Всё зависит только от меня, твердил он себе, или я защищу брата, или же позволю над ним издеваться. Я не слабак, я смогу постоять за себя и за него. Гадов этих в квартире только двое — Гоголев да рыжий урод. Третий ушёл за бензином. Действовать надо сейчас, потом будет поздно.
На стене возле газовой плиты висел набор кухонных принадлежностей. В глаза Бровкина сразу же бросилась вилка для мяса. Видимо, Виталик упустил её из вида, когда прятал другие острые предметы.
— Я смогу, я справлюсь, — прошептал Рома.
— Ну что, нашёл? — резко спросил Гоголев.
Рома вздрогнул и обернулся. Эта скотина стояла в проёме двери и нагло улыбалась.
— Сейчас найду, — ответил Бровкин и нагнулся к напольному кухонному шкафу, растворил его дверцы и уставился на блестящие кастрюли, чайник и тёрку, которые стояли на верхней полке.
Рома потянулся к одной из кастрюль и крепко схватил за ручку, намереваясь воспользоваться ею, как оружием. «Не делай этого», — прогремел в его голове внутренний голос, — Ты добился того, чтоб тебя развязали. Используй свою ограниченную свободу с умом. Этими глупыми действиями ты ничего не добьёшься«.»
— Задрот, шустрее давай! — рявкнул Гоголев. — У тебя осталось двенадцать минут.
Рома разжал пальцы и повернулся к Гоголеву.
— Скажи, что будет дальше, когда я найду деньги?
— Вот найдёшь, тогда и скажу.
Из зала выглянул Крот.
— Нет здесь ничего, — сказал он, — я всё перерыл.
— И в кладовке тоже пусто, — сообщил Гоголев, шагнув к нему на встречу. — Я в ней всё пересмотрел.
— А я весь блок по полочкам разобрал. Не нашёл ни одного скрытого тайника. Не квартира, а чёрная дыра какая-то. Нет здесь денег, стопудово.
— И я уже начинаю так думать, — сказал Виталик. — Я в коридоре всё облазил — и внутристенный шкаф распотрошил, и в антресоли заглядывал. Ума не приложу, где ещё в этой квартире можно спрятать семь тысяч долларов.
— Звони Коржу и Бубе. Говори, что хата пустая.
— Не спеши, — усмехнулся Гоголев, — тут один товарищ мне обещал через десять минут найти.
— Ничего я не обещал, — раздался из кухни голос Бровкина. — Если денег нет, где я тебе их найду?
— Где хочешь! У тебя осталось десять минут.
— Звони, мы тут и так неслабо зависли, пора удочки сматывать.
— Придёт Дуля с канистрой бензина, буду звонить.
— Куда он пошёл?
— В гараж свой. Скоро уже должен быть.
— Я в зал иду искать, — произнёс Рома и вышел из кухни. — Зачем тебе канистра с бензином, Виталик? — спросил он сдавленным голосом. — Я тебя очень прошу, забирай всё, что тебе нравится, и уходи. Я обещаю, я тебя не сдам. Если будут спрашивать, скажу, что вы все в масках были, что я никого из вас не запомнил.
Гоголев, долго не думая, влепил подзатыльник Ромке.
— Давай пошевеливайся, я сказал! Крот, присмотри за ним, меня что-то в сортир напёрло.
— Нашёл время, — крутанул пальцем у виска подельник Виталика и достал из кармана выкидной нож.
— Ничего с собой не могу поделать, — кисло улыбнулся Гоголев. — Что-то желудок нехило скрутило. Не хотелось бы тут обосраться, дожидаясь Дулю. Я по-быстрому, не ссы.
В зале Бровкина встретил такой разгром, будто целое стадо быков промчалось, круша всё на своём пути. У Ромки глаза на лоб полезли от увиденного. На полу валялись книги, одежда, тарелки, бокалы, горшки с цветами — всё, что хранилось внутри блока-стенки и вне его.
Когда Рома зашёл на кухню, его резко шатнуло в сторону. Перед глазами вновь замелькали звёздочки. Он открыл дверцу шкафчика, в котором стояла банка с надписью «МУКА» и услышал, как тяжело за его спиной дышит Гоголев.
— Ну, чего замер?! — рыкнула эта тварь. — Ищи, давай!
Бровкин резко обернулся.
— Я ищу! Ты, что, не видишь?! — выпалил он, сверкнув злыми глазами.
— Смотри мне тут без фокусов, — пробормотал Виталик. — А я пойду пока, перенесу утюг в спальню, — сказал он, повысив голос, — чувствую, что с такими темпами ты ни хрена не найдёшь. Не переживай, розетку я там отыщу.
Как только Гоголев вышел из кухни, Бровкин тут же потянул на себя ящик стола. Он в долю секунды принял решение вступить в схватку со своими врагами. Но в ящике не оказалось ни одного ножа и ни одной вилки. Рома метнулся к ящику другого стола — там должен был лежать топорик для рубки мяса — но его там тоже не оказалось. Что за бред? Неужели Виталик просчитал его действия ещё до того, как согласился развязать ему руки и ноги? То-то он так спокойно оставил его одного на кухне.
Бровкин обвел всю кухню взглядом, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы послужить оружием. Всё зависит только от меня, твердил он себе, или я защищу брата, или же позволю над ним издеваться. Я не слабак, я смогу постоять за себя и за него. Гадов этих в квартире только двое — Гоголев да рыжий урод. Третий ушёл за бензином. Действовать надо сейчас, потом будет поздно.
На стене возле газовой плиты висел набор кухонных принадлежностей. В глаза Бровкина сразу же бросилась вилка для мяса. Видимо, Виталик упустил её из вида, когда прятал другие острые предметы.
— Я смогу, я справлюсь, — прошептал Рома.
— Ну что, нашёл? — резко спросил Гоголев.
Рома вздрогнул и обернулся. Эта скотина стояла в проёме двери и нагло улыбалась.
— Сейчас найду, — ответил Бровкин и нагнулся к напольному кухонному шкафу, растворил его дверцы и уставился на блестящие кастрюли, чайник и тёрку, которые стояли на верхней полке.
Рома потянулся к одной из кастрюль и крепко схватил за ручку, намереваясь воспользоваться ею, как оружием. «Не делай этого», — прогремел в его голове внутренний голос, — Ты добился того, чтоб тебя развязали. Используй свою ограниченную свободу с умом. Этими глупыми действиями ты ничего не добьёшься«.»
— Задрот, шустрее давай! — рявкнул Гоголев. — У тебя осталось двенадцать минут.
Рома разжал пальцы и повернулся к Гоголеву.
— Скажи, что будет дальше, когда я найду деньги?
— Вот найдёшь, тогда и скажу.
Из зала выглянул Крот.
— Нет здесь ничего, — сказал он, — я всё перерыл.
— И в кладовке тоже пусто, — сообщил Гоголев, шагнув к нему на встречу. — Я в ней всё пересмотрел.
— А я весь блок по полочкам разобрал. Не нашёл ни одного скрытого тайника. Не квартира, а чёрная дыра какая-то. Нет здесь денег, стопудово.
— И я уже начинаю так думать, — сказал Виталик. — Я в коридоре всё облазил — и внутристенный шкаф распотрошил, и в антресоли заглядывал. Ума не приложу, где ещё в этой квартире можно спрятать семь тысяч долларов.
— Звони Коржу и Бубе. Говори, что хата пустая.
— Не спеши, — усмехнулся Гоголев, — тут один товарищ мне обещал через десять минут найти.
— Ничего я не обещал, — раздался из кухни голос Бровкина. — Если денег нет, где я тебе их найду?
— Где хочешь! У тебя осталось десять минут.
— Звони, мы тут и так неслабо зависли, пора удочки сматывать.
— Придёт Дуля с канистрой бензина, буду звонить.
— Куда он пошёл?
— В гараж свой. Скоро уже должен быть.
— Я в зал иду искать, — произнёс Рома и вышел из кухни. — Зачем тебе канистра с бензином, Виталик? — спросил он сдавленным голосом. — Я тебя очень прошу, забирай всё, что тебе нравится, и уходи. Я обещаю, я тебя не сдам. Если будут спрашивать, скажу, что вы все в масках были, что я никого из вас не запомнил.
Гоголев, долго не думая, влепил подзатыльник Ромке.
— Давай пошевеливайся, я сказал! Крот, присмотри за ним, меня что-то в сортир напёрло.
— Нашёл время, — крутанул пальцем у виска подельник Виталика и достал из кармана выкидной нож.
— Ничего с собой не могу поделать, — кисло улыбнулся Гоголев. — Что-то желудок нехило скрутило. Не хотелось бы тут обосраться, дожидаясь Дулю. Я по-быстрому, не ссы.
В зале Бровкина встретил такой разгром, будто целое стадо быков промчалось, круша всё на своём пути. У Ромки глаза на лоб полезли от увиденного. На полу валялись книги, одежда, тарелки, бокалы, горшки с цветами — всё, что хранилось внутри блока-стенки и вне его.
Страница 12 из 19
