Гайгеры

— Вы же сказали, что будет не больно! — возмутилась Маринка.

— В этом мире никому нельзя верить, — захохотал лысый мужчина. — А вы здесь, гляжу, совсем недавно. Гайгерята ещё. Номер ваш третий.

— У обеих одинаковый номер? — сразу же спросила Дашка. — Разве такое бывает?

— Что значит номер третий? — разозлилась Маринка. — Что значат эти номера? Я хочу объяснений.

— Если я этого не знаю, — удивился гайгер под номером сто восемьдесят шесть, — как я тебе могу объяснить?

— Хоть что-нибудь объясните, — взмолилась Маринка. — Нам наших мам разыскать надо.

— Кого разыскать?! Да вы даже не думайте! Выход отсюда ищите, пока этот дохлый мир вас совсем не засосал. Многие гайгеры мечтают иметь такой номер как у вас. С таким номером можно на что-то ещё надеяться.

5

Профессор Мозолин отодвинулся подальше от разбушевавшегося Визглова, который, не сдерживая эмоций, орал:

— Суки, вы думаете, что я совсем сошёл с ума! — с его рта летела пена. — Я помню, как вы неожиданно появились и, о чём вы говорили?

— Успокойся! — спокойным голосом произнёс Пётр Андреевич. — Неужели ты хочешь, чтоб я позвал санитаров?

— Где мои дети?! — не успокаивался Визглов. — Что с ними?

— Я вот сейчас позову санитаров, и они тебе вколют сильнейшее успокаивающее. И наше общение перенесётся на долгий срок, скажем так, дней на пять. Потому что ты надолго превратишься в чудо-человечка, со всем соглашающимся.

— Чего? — прорычал Сергей, начиная понимать, что истерикой он ничего не добьётся.

— Тебе это надо? — задал вопрос профессор.

— Нет… хорошо, — пошёл на попятную Сергей, — хорошо, я сам успокоюсь.

— Вот и ладненько, — улыбнулся Пётр Андреевич и достал из кармана блокнот с ручкой и секундомер. — Начнём наше общение с самых простых вещей. Как тебя зовут?

— Сергей Визглов.

— Ты в этом абсолютно уверен? — спросил Мозолин и нажал кнопку секундомера.

— Конечно, — прошипел Сергей. — Что за бред?

— Ты допускаешь, что с твоей психикой творится что-то не так?

— Да как это не так? Я не понимаю вопроса.

— Старайся отвечать сразу, — сказал профессор и вновь нажал кнопку секундомера. — Много не думай… Сколько тебе лет?

— Тридцать пять.

— Зачем ты убил Семёна Радецкого?

— Вы что?! — закричал Сергей. — Я его не убивал.

— Успокойся. Это всего лишь вопросы. Ты уверен, что его не убивал?

Сергей проглотил комок, подступивший к горлу.

— О боже, доктор, — завыл Визглов, схватившись за голову. — Я ни в чём не уверен. Я, вообще, не понимаю, что со мной происходит.

6

— Так, красавицы, вам здесь оставаться нельзя, — произнёс гайгер под номером сто восемьдесят шесть, схватив за руки Дашку и Маринку, — Всего вам хорошего, — сказал он и выставил девчонок из дома во двор.

Маринка ахнула от неожиданности. Она узнала каменную площадку, на которой они с Дашкой очутились. Девушка повернулась и увидела за своей спиной не дом с трухлявой дверью, а домик для гостей. Она осторожно потянула на себя дверь. Та предательски скрипнула.

Маринка и Дашка застыли на пороге, ожидая чего-то нехорошего. Но ничего не произошло. Они вошли в домик. Всё здесь было, как и прежде. Вроде бы.

— Дашка, смотри, кто-то стекло в окно вставил.

Дочка Сергея Визглова шмыгнула носом, и уставилась на окно. Маринка тем временем заглянула в свою комнату, и, не увидев никаких изменений, закрыла дверь.

— Всё, Дашка, — тяжело вздохнув, сказала Маринка. — Мы уходим отсюда.

— А как же мама моя и Танька? — захныкала Дашка.

Маринка обняла Дашку.

— А как же мы, Даша?! — зарыдала она. — Нам поздно думать о ком-то. Нам нужно думать только о себе.

— Куда мы пойдём?

— На автовокзал и поедем на автобусе в деревню. К моей тётке.

— Но у нас же нет денег!

Маринка кинула взгляд на родительскую кровать.

— Я знаю, где есть деньги, — вскрикнула она и стащила с кровати матрас. — Дай мне ножа.

Дашка взяла с небольшого столика грязный ножик и протянула его Маринке.

— На, возьми.

Маринка разрезала ткань матраса и выудила из неё свёрток, в котором находилось немалое количество денег. Кое-как запихнув свёрток в родительскую сумку, она крикнула:

— Дашка, пошли! Нам здесь делать больше нечего.

7

Два санитара, взяв Визглова под руки, вывели его из комнаты, напоминающей тюремную камеру, в длинный холодный коридор с зелёными стенами.

Пока они двигались к кабинету профессора Мозолина, Сергей успел рассмотреть тонкие покрытые влагой трубы над потолком и несколько серых дверей, похожих на дверь, закрывающую его камеру.

В кабинете санитары силой усадили Сергея на неприятный металлический стул и пристегнули его руки к специально придуманным для этого дела подлокотникам.