Гайгеры

Сергей вдруг увидел себя лежащим на секционном столе. Над ним стоял, склонившись, мрачный лысый человечек с роторной пилой в руках:

— Кем бы ты ни был, — бормотал он, — никто никогда не простит тебе твоих долгов. Не умеешь жить по средствам, мы тебя научим.

Роторная пила завизжала в руках лысого мужчины, в котором Визглов узнал Семёна Радецкого.

— Семён, не надо! — заорал Сергей и резко подорвался вперёд…

— Семён, не надо! — продолжал орать Визглов после того, как вскочил с кровати.

Резко распахнулась дверь, и в его палату ворвалась Светлана. За ней тут же показалась голова Таньки.

— Вот он где, — прошептала, чуть ли не рыдая, жена Сергея. — Наконец-то мы его нашли.

Сергей уставился на жену и дочку.

— Откуда вы взялись? Как вы меня нашли?

— Всё очень просто, милый, пошли за мной, и ты всё поймёшь.

Светлана схватила за руку Сергея, и они вместе с дочкой побежали по длинному коридору. Коридор оказался не просто длинным, а невероятно длинным. В какой-то момент Визглову показалось, что он никогда не закончится.

Они бежали, не останавливаясь, до тех пор, пока перед ними вдали не показалась ярко-синяя мерцающая дверь.

3

— И меня осенило! — заорал, возбуждённый своим недавним открытием, профессор Мозолин. — Я понял, что мозг бедного мужчины работает без отдыха и остановок, он фантазирует и фантазирует, отдаляя сознание этого несчастного от реальности всё дальше и дальше. И процесс этот не имеет остановок.

— Подождите с выводами, — попросила Корецкая. — Расскажите нам о самой истории.

— История эта, — начал рассказывать Пётр Андреевич, — о группке людей, которые приехали в посёлок Мир, чтоб построить небольшой магазинчик. Герои в этой истории стали сходить с ума из-за каких-то зверюшек «Гайгеров». И, в конце концов, чокнулись.

— Весёлая история, — заметил Низолинский, — ничего не скажешь.

— Ага! — воскликнул Мозолин. — Казалось бы, конец истории! Пора на этом ставить точку, но мозг не хочет останавливать свою работу и продолжает фантазировать. И больной уже рассказывает, что всех главных героев затягивает в себя странный многоуровневый заторможенный мир… и опять я слышу слово «Гайгеры».

— Действительно, слово необычное, — перебил Петра Андреевича профессор Боряев. — Я бы на него тоже обратил внимание.

— Теперь, в настоящее время, мой пациент объединяет данным словом всех тех, кто попал в этот странный заторможенный мир безумия.

— Мне б такого весёлого больного, — захохотал бледный мужчина в конце стола.

— Так вот, друзья мои, я догадался, что это за «Гайгеры». Всё очень просто. Наш несчастный — это писатель, псевдоним которого Гера Гай. А может быть, это его настоящее имя и настоящая фамилия. Я нашёл на просторах интернета одно из его произведений. И оно называется «Нас нет, мы просто память».

В конференц-зале раздался дружный смех, который тут же сменился хлопаньем в ладони.

— Теперь вам понятно? Гайгеры — это люди и животные, живущие в воображаемом мире некого писателя Геры Гая. Сознание его растворилось в придуманном им же мире и в придуманных им же героях. Как единая личность он уже давно не существует, он давно что-то нечто большее, чем простое «я», он «своя маленькая страшная вселенная».

Открылись входные двери, и два санитара на подносах внесли коньяк, рюмки и тарелки с нарезанной закуской.

— Что ж, друзья, — пробормотал Мозолин. — Официальная часть нашего мероприятия подошла к концу, можем позволить себе немножко расслабиться.

4

Как только Визглов приблизился к двери, она перестала мерцать. Он потянул её на себя и вышел вместе со Светланой и Танькой во двор участка, который они с Семёном и Игорем выкупили для того, чтоб на первом этаже двухэтажного дома, стоящего на нём, сделать прибыльный продуктовый магазинчик.

Сергей присвистнул, увидев до боли знакомое место, освещаемое яркими звёздами и луной.

— Ничего себе. Как-то быстро я сюда вернулся. Меня три часа отсюда увозили какими-то мутными дорогами. Я даже подумал, что никогда не найду дороги назад.

Из домика для гостей вышла им навстречу седая женщина с большой дыркой в голове, в ней очень трудно узнавалась Елизавета Радецкая.

— Ну, вот вы где, а я уже испугалась, куда вы пропали, — заговорила она неприятным старушечьим голосом. — Семён! Дашка! Маринка! Идите сюда, посмотрите, кто к нам пришёл.

Из домика для гостей выскочил Игорь Радецкий, которого Елизавета вообще не звала.

— Нашлися нашие, — завыл он и стал обнимать Сергея со Светланой, — как я рад, что мы теперь все вместе… мы обязательно выберемся из дерьма, в которое вляпалися.

За Игорем из домика выскочила Маринка.

— Дядя Сергей! Я знала, что вы останетесь живым.

Всё происходящее вокруг показалось Визглову настоящим бредом.