Гайгеры

но Светлана молчать не будет!

— Я с ней сам добазарюсь.

— Давай, валяй! Если ты её разбудишь, конечно. Она всю ночь заснуть не могла.

— Это я так её напугал? — осторожно спросил Радецкий-младший.

Сергей пожал плечами.

— Не знаю… наверное…

— У, блин, — заскулил Игорь. — Бывает же. Какого хрена я приложился к этой бутылке?!

— Вот-вот! Давай поподробней: где ты её раздобыл и почему один всю выжрал?

— Так чего рассказывать… в сарайке нашёл. Пойла этого там: пей — не хочу! Ещё и вам осталось. Только вы его не пейте, какое-то галлюциногенное оно. Мерещится после него всякое.

14

Радецкий-младший собрался за полчаса. И уже намеревался спуститься вниз к грузовику, за рулём которого ждал брат, но вспомнил про Светку. Лучше её попросить, чтоб она его не сдавала, иначе, если узнает брат, будет много лишнего шума. Ещё, чего доброго, Семён сгоряча его назад в деревню отправит. Этот может.

Игорь тихонечко прошёл по коридору и открыл двери в спальню Визгловых.

Он нагнулся над кроватью, на которой спала жена Сергея с детьми.

— Светка, ты спишь? — потянулся он к её плечу.

— Мама! — вскрикнула Дашка.

И тут же резко выскочила из-под одеяла рука Светланы и нанесла сильнейшую оплеуху по щеке Радецкого-младшего.

— Только тронь ещё моих детей! Убью падла! — выкрикнула Визглова, не открывая глаз.

— Понял-понял! — взвизгнул несчастный Радецкий и вылетел из спальни.

Пробежав метров пять по длинному коридору, он остановился и спросил сам у себя:

— Что же я вчера такого натворил?

И, всхлипнув, пообещал:

— Ля буду! Чтоб я ещё когда так… не никогда боле! Лучше я вообще пить не буду.

15

Сергей поручил Светлане, Елизавете и Маринке навести окончательный марафет в торговом зале, который предполагал собой удаление следов ремонта. Визглова взялась за окна и стала оперативно их мыть. Елизавета и Маринка схватились за стены.

Светлана — резвая во всём по натуре — справлялась очень быстро. Капухи Радецкие, наоборот, еле двигались. Маринка, может быть, и старалась делать быстрее, но у неё не получалось. А вот Елизавета к каждому пятнышку относилась настолько строго, что драила одно и тоже место минут по десять, а то и больше.

Светлана очень долго терпела это безобразие, но всё равно не выдержала.

— Эй, козы, вы немного пошевеливайтесь, — завозмущалась она шутливым тоном, — а то я одна тут всё переделаю, пока вы одну стену отдраите.

— Погляньте вы на неё, — тут же оживилась Елизавета и вообще перестала драить стену. — Работница хренова!

— По крайней мере, не бегаю по полдня мужу за едой. Если надо, сам себе пожрать найдёт и приготовит.

— То-то он ко мне на завтраки постоянно заглядывает, пока ты нежишься в постельке. Страшно сказать, в мужике даже семидесяти килограмм нет. Кожа да кости. Сбежит он от тебя скоро, вот увидишь.

— Ты за своим мужем лучше смотри, а не на моего заглядывайся.

Маринка громко вздохнула и, зная характеры обоих домохозяек, всунула два пальца в рот и засвистела так громко, как обычно это делал Семён.

— Хорош, бабки, кукарекать! — закричала она. — Раскудахтались ни свет ни заря.

Услышав режущее слух слово «бабки», Елизавета замолчала. Метнула грозный взгляд на своего ребёнка и тут же заметила, как в торговый зал тихонечко вошёл Сергей Визглов.

— Что-то стряслось? — спросил он. — Чего свистите и кричите?

— Чё хотим, то и делаем! — рявкнула Светлана.

— А тебе что здесь надо?! — добавила от себя Елизавета. — Иди, крышу крась!

Сергей посмотрел на Маринку, надеясь, что она внесёт хоть чуточку ясности.

— Дядь Серёж, лучше не лезьте! — посоветовала дочка Семёна. — У них критическое настроение. У обеих сразу.

Сергей неуверенно шагнул вперёд, косо глянув на женщин. Вроде нормальные.

— Осторожно! — выкрикнула Маринка. — Не подходите близко! А то загрызут без объяснения причин.

В этот же момент, хорошо ляснув дверью, в магазинчик вошли три человека. Двое из них — высокие громилы с массивными шеями и бицепсами как у Шварценеггера — встали впереди невысокого типчика с золотыми перстнями на толстых жирных пальцах.

— Это опять я, — сообщил Борис Пулкин. — Пришёл уладить кое-какие формальности.

Он положил кожаный портфель на подоконник и выудил из него несколько документов.

— Сам понимаешь: я человек занятой. Ты по-быстрому подпишешь кое-какие документики. Я тебе тут же отсчитаю положенную по договору денежку, и мы разбежимся каждый по своим делам.

16

Семён тормознул возле придорожного кафе.

— Давай позавтракаем, что ли, — произнёс он и, не дожидаясь, что скажет по этому поводу младший брат, выскочил из грузовика.