Erratum

Она не ожидала такого, но поймала себя на жалости к нему.

— Только этого мне не хватало, — мысленно отмахнулась Грерия, но не могла не повернуть голову и не посмотреть на него вновь.

— Если ты можешь, лети отсюда, оставь меня на Лосло — уж он-то точно тебя не подведет, и лети домой, приведи себя в порядок.

— Что-то задумала? — Он подозрительно посмотрел на нее, опуская бурдюк на землю. — Ничего не выйдет.

— Да ничего я не задумала. — С досадой произнесла Грерия, ругая себя всеми возможными эпитетами.

— Насколько я знаю, забота — не твой конек, — устало пробормотал Самаэль, продолжая наблюдать за ней. — А вот знания… Скажи мне, что не так с пустыми землями. Я, помнится, был здесь раньше, и не раз, но никогда еще тут не было так жарко.

— Все зависит от того, что происходит на дне. — Ответила Грерия. — Видимо, сейчас в индивидуальных слоях разверзлась настоящая преисподняя.

— Но как может то, что происходит глубоко внизу, влиять на самую поверхность ада?

— Да обыкновенно: через колодец душ, через старые колодцы и шахты, и через толщу камня и песка.

— Ты так говоришь о старых колодцах — неужели, когда-нибудь их было больше, чем один?

— Конечно, было, весь ад походил на черную губку, испещренную порами-колодцами. Можно сказать, что души опускались, чуть ли не каждая через свой индивидуальный колодец.

— А сферы? Где в таком случае хранились они? Или висели, как бисер, в толще твоей губки?

— Не знаю, — Грерия пожала плечами, — об этом не сохранилось сведений.

— Откуда ты вообще откапываешь такие вещи? — С искренним интересом спросил он.

— Есть книги, — уклончиво произнесла Грерия, но он только растянул губы в понимающей улыбке. — И существа, которые кое-что помнят. — Закончила она, глядя ему в глаза.

— Грерия, — впервые за долгое время он смотрел на нее неуверенно. — Зачем ты стала на моем пути?

— Я не становилась, — она поводила пальцами по песку, — лишь пыталась выжить.

Как ни странно, но он не стал опровергать ее слова и не заорал на нее в приступе гнева.

— Как это — быть старой? — Вместо этого спросил он.

— Ужасно, — рассмеялась Грерия, и он засмеялся вместе с ней, только на этот раз смех не был ни издевательским, ни злым.

Самаэль проснулся ночью от шороха и понял, что звуки раздаются где-то рядом с лагерем. Когда он всмотрелся в темноту, то заметил Грерию, которая гладила огромного василиска по голове, а тот от удовольствия жмурил свои гигантские глаза-блюдца.

— Что ты делаешь? — Спросил он, подкравшись к ним сзади.

Грерия вздрогнула от неожиданности, и василиск зашипел, вздернув голову вверх и высунув змеиный язык.

— Мне не спалось, я услышала его свист, и пошла на него. — Ответила она, вновь поглаживая его по коже и успокаивая.

— Какого дьявола здесь происходит? — Не унимался Самаэль. — С каких пор василиски дружат с людьми, а не сжирают их? Разве это не дикие грозные твари, которых невозможно приручить?

— Да, я слышала об этом, — Грерия посмотрела на падшего, — но думаю, это еще одно преувеличение из легенд. А может, это маленький экземпляр, ребенок? — Предположила она.

— Ребенок? — Переспросил Самаэль, глядя на огромную тварь. — С этими блюдцами вместо глаз? Иногда мне кажется, — вздохнул он, — что книжные знания бесполезны.

— Ну, не все, — смутилась Грерия, но руку опустила, аккуратно убирая ее подальше от змея. — Так что, по-твоему, он болен?

— Не знаю, но и проверять не хочу. — Он схватил ее за руку и потянул прочь от змея. Тот не сделал ни единого движения, лишь громадные желтые глаза, не мигая, следили за ними.

— А где Лосло? — Спросила Грерия, когда они вернулись на место.

— Кажется, мы сбились с пути, — нехотя признался Самаэль, — с земли все кажется другим, и намного тяжелее ориентироваться.

— Так отчего же ты не взлетишь и не посмотришь? Зачем посылать Лосло? — У нее были свои соображения на этот счет. Не промахнись они мимо пути к колодцу, они бы уже наверняка встретились с ангелами, и те изрубили бы драгоценного Самаэля в капусту. В кои-то веки зрелище изрубленного Самаэля не подымало ей настроение, но и сдохнуть в пустыне ей не хотелось.

— Почему василиск не напал на тебя? Ты заколдовала его? — Видно было, что этот вопрос не дает ему покоя.

— Нет, я ничего не делала. Я уже говорила тебе, что не могу колдовать.

— Мало ли, что ты говоришь, и с какой целью, Грерия, не смеши меня.

— Но это правда! — щеки ее разгорелись от нахлынувшего румянца.

— Прошу тебя, только не разыгрывай оскорбленную невинность, — он снова устроился на земле и отвернулся от нее.

— Как хочешь, — подумала Грерия, и, поискав василиска в темноте, и увидев, как он движется уже на достаточно большом расстоянии прочь от них, тоже устроилась на ночлег.