Человек, которого изрубили на куски

Мне никогда еще не приходилось беседовать с таким красноречивым и образованным человеком. Но, с весьма понятной скромностью, он не коснулся темы, которая наиболее занимала меня в данную минуту — я подразумеваю таинственные обстоятельства бугабусской войны. Я, со своей стороны, счел неделикатным заводить разговор на эту тему, хотя мне очень этого хотелось. Я заметил также, что изящный воин касался преимущественно научных вопросов и с увлечением толковал о быстрых успехах механических изобретений в наше время. О чем бы я ни заговаривал, он неизменно возвращался к этой теме.

—  Это ни с чем несравнимо, — говорил он, — мы удивительные люди и живем в удивительном веке. Парашюты и железные дороги, волчьи ловушки и скорострельные ружья! Наши пароходы на всех морях, а почтовый аэростат Нассау вскоре начнет регулярные перелеты (двадцать фунтов стерлингов в один конец) между Лондоном и Тимбукту. А кто измерит громадное влияние великих открытий в области электромагнетизма на общественную жизнь, искусство, торговлю, литературу? Это еще не все, поверьте мне. Нет конца прогрессу изобретений. Самые изумительные, самые остроумные и, смею сказать, мистер… мистер… Томсон, если не ошибаюсь — самые полезные, самые полезнейшие механические изобретения вырастают ежедневно, как грибы, если можно так выразиться, или, употребляя более картинное выражение, как… да… саранча… саранча, мистер Томсон… среди нас и… э… э… вокруг нас.

Конечно, моя фамилия не Томсон; но все-таки, вряд ли нужно говорить, что я расстался с генералом Смитом, проникнутый усиленным интересом к его личности, высоким уважением к его разговорным способностям и глубочайшим сознанием выгод и преимуществ, которыми мы пользуемся, живя в век механических изобретений.

Мое любопытство, однако, осталось неудовлетворенным, и я решился расспросить знакомых о бригадном генерале и, в особенности, о достопамятных происшествиях, в течение бугабусской и кикапусской кампании.

Первый представившийся случай, которым я воспользовался без зазрения совести, имел место в церкви достопочтенного доктора Друммуммуппа, где я очутился в воскресенье, как раз во время проповеди, не только на скамье, но и рядом с моим достойным и экспансивным другом, мисс Табитой Б.

Мы переглянулись, а затем начали оживленный tete-a-tete.

—  Смит! — отвечала она на мой очень серьезный вопрос, — Смит!… Не генерал ли Джон А. Б. С?… Господи, я думала, что вы знаете о нем! Удивительно изобретательный век! Ужасное дело!… Какие кровожадные злодеи эти кикапу!… Дрался, как герой… Чудеса храбрости… Бессмертная слава. Смит! Бригадный генерал Джон А. Б. С!… Да ведь это человек…

—  Человек, — рявкнул во всю глотку доктор Друммуммупп, ударив кулаком по кафедре так, что она чуть не разлетелась вдребезги, — человек, рожденный женщиной, является и увядает, как былинка в поле; век его краток!… — Я отлетел на конец скамейки, заметив по красноречивым взорам проповедника, что его гнев, едва не оказавшийся роковым для кафедры, был вызван нашим перешептываньем. Нечего делать, я покорился судьбе и претерпел мученичество -прослушал в благоговейном молчании эту превосходную проповедь.

Поздно вечером я заглянул в театр и, в полной уверенности получить все нужные мне сведения, зашел в ложу двух изящнейших образчиков любезности и всезнания, мисс Арабеллы и Миранды Когносценти. Превосходный трагик Климакс откалывал Яго перед многочисленной публикой, так что я не без труда объяснил, что мне требуется, тем более, что наша ложа была ближайшая к кулисам и приходилась как раз над сценой.

—  Смит! — сказала мисс Арабелла, уразумев, наконец, чего я добиваюсь, — Смит?… Генерал Джон А. Б. С?

—  Смит? — задумчиво спросила Миранда. — Боже мой, видали вы когда-нибудь такую прекрасную фигуру?

—  Никогда, сударыня, но скажите мне…

—  Такую неподражаемую грацию?

—  Никогда, честное слово!… Но будьте добры, объясните мне…

—  Такое знание драматических эффектов?

—  Сударыня!

—  Такое понимание истинных красот Шекспира? Взгляните на эту ногу.

—  Черт! — и я обратился к соседке.

—  Смит, — сказала она, — генерал Джон А. Б. С? — Ужасная история, не правда ли? — Какие негодяи эти бугабу — настоящие дикари, но мы живем в изобретательном веке! — Смит! — О, да! Великий человек!… Отчаянная голова… Бессмертная слава… Чудеса храбрости! Никогда не слыхали? (Эти слова произнесены почти со стоном.) Господи! — Ведь это человек…

— «Человек ты или нет? — Ужель в тебе ни сердца нет, ни смысла?» — завыл Климакс мне в ухо, потрясая кулаком перед моей физиономией, так что я решительно не мог и не хотел выдержать. Я тотчас оставил ложу мисс Когносценти, отправился за кулисы и задал бездельнику такую трепку, о которой он наверно будет помнить до смертного дня.

Я был уверен, что на soiree хорошенькой вдовушки миссис Кэтлик О'Трумп не может случиться ничего подобного.