28 августа 1883 г. утром, около девяти часов, в Петербурге, на Невском пр.57,возле дверей ссудной кассы, принадлежавшей И.И. Мироновичу, встретились скорняк Лихачев и портниха Пальцева. Они явились для того, чтобы получить обещанные ранее хозяиномзаказы на работу. Входная дверь кассы оказалась открытой и они вошли. Ни сам Иван Миронович, ни его приказчик Илья Беккер к вошедшим не вышли; помещениекассы казалось пустым.
Добавить в моё избранное
48 мин, 34 сек 9326
Надо сразу сказать, что сам по себе вопрос адвоката является провокационным: Сорокин, как эксперт — анатом мог говорить только о результатах исследования тела Сарры Беккер; анализ показаний Семеновой (да еще таких запутанных и неоднократно измененных!) — это была не его компетенция. Строго говоря, эти показания ему даже и не должны были быть известны. Поэтому, отвечая на вопрос Марголина, профессору следовало воздержаться от каких-либо конкретных заявлений. Но Сорокин провокации не почувствовал и безапелляционно заявил: «Твердо убежден в том, что по своим физическим качествам и бессилию, в каком она (т. е. Семенова) находилась в то время, Семенова не годилась в убийцы и не могла совершить преступления даже над таким слабосильным существом, как Сарра Беккер». Совершенно непонятно, что подвигло Сорокина сказать то, что он сказал. В деле не содержалось никаких указаний на истощенность Семеновой или ее выраженную болезненность в момент совершения преступления. Самое интересное состоит в том, что Сорокин никогда не обследовал Семенову, другими словами, профессор взялся оценить состояние здоровья человека даже не взглянув на него… Воистину, имеющий уши — да услышит!
Были заслушены на суде и дворники. Они добросовестно признались, что были пьяны, но этот момент обвинение постаралось обратить себе на пользу, мол, нет прямых свидетельств того, что Миронович уходил очень поздно, но возможность уйти незамеченным у него была!
Обвинение постаралось доказать, что крови в прихожей не было, а значит, нападение не могло развиваться по так, как это излагала Семенова. Плеяду колоритных дворников дополнили новые свидетели, рассказавшие о том, как со свечой в руках проводили осмотр прихожей Лихачев, Пальцева, Черняк и Балакирев. В тот момент в помещении кассы уже работали полицейские Сакс и Рейзин, но на осмотр со свечкой в руках почему-то отправились случайные посетители — один скорняк, другая — портниха… Защита, выслушав все эти небезынтересные повествования, с большим скепсисом отнеслась к официальной версии о тщательном осмотре прихожей.
Врачи — психиатры, вообще, выступили почти в унисон. Семенова однозначно квалифицировалась ими как психопатка. Особенно жесткую характеристику дал этой особе профессор Чечот: «Душевное состояние психопатизма не исключает для лица, одержимого таким состоянием, возможности совершения самого тяжкого преступления. Такой человек при известных условиях способен совершить всякое преступление без малейшего угрызения совести».
Профессор Балинский подробно рассмотрел отношения в паре Семенова — Безак. Он предложил адвокатам не аппелировать к любви, как мотиву действий Семеновой. «Какая же это любовь, когда она способна в то же время ради удовлетворения самых грязных, животных инстинктов отдаваться другим?» — обратился к подсудимой Балинский. На вопрос адвоката, как же быть с таким больным? психиатр дал очень интересный ответ:«Свобода приносит ему (больному) безусловный вред. Поставьте психопата в какие угодно благоприятные условия, как материальные, так и нравственные, дайте ему полную свободу — и он вернется на прежний путь лжи, разврата и порока. Все действия психопата основаны вовсе не на непременном желании причинить вред, а на невозможности с его стороны поступить иначе». Какая, однако, отповедь нынешним борцам за гуманизацию системы психиатрического контроля и пенитенциарной системы!
Вообще психиатры на процессе по делу Мироновича выступили совсем не в унисон с профессором Сорокиным. Никому из них и в голову не пришло утверждать, будто Семенова не могла быть убийцей Сарры Беккер.
На разрешение присяжных заседателей были поставлены в общей сложнности 19 вопросов. Первый из них касался виновности И. И. Мироновича в убийстве С. Беккер; второй — виновности Семеновой в сокрытии этого преступления; ответ на третий вопрос надлежало дать в случае, если на второй присяжные давали отрицательный ответ и третий вопрос касался виновности Семеновой в ложном сознании и сокрытии личности подлинного виновного в убийстве Беккер; четвертый вопрос касался признания умопомрачения Семеновой; пятый — виновности Безака в сокрытии убийства С. Беккер.
Остальные 14 вопросов затрагивали различные мелкие эпизоды совместной преступной деятельности Безака и Семеновой и к делу Мироновича непосредственного отношения не имели.
Присяжные своим вердиктом признали Мироновича виновным в убийстве Сарры Беккер; по постановлению суда он получил семь лет каторжных работ. Семенова была оправдана на основании признания ее невменяемости в момент совершения преступных деяний. Безак был признан виновным и приговорен к ссылке в Сибирь.
Обстановка судебного процесса, само выставление на суд двух взаимоисключающий обвиняемых — Мироновича и Семеновой — при котором прокурор, каким бы ни был приговор, получал признанного убийцу; тактика размежевания защит, лишь затемнявшая суть разбирательства — все это вызвало массу нареканий со всех сторон.
Были заслушены на суде и дворники. Они добросовестно признались, что были пьяны, но этот момент обвинение постаралось обратить себе на пользу, мол, нет прямых свидетельств того, что Миронович уходил очень поздно, но возможность уйти незамеченным у него была!
Обвинение постаралось доказать, что крови в прихожей не было, а значит, нападение не могло развиваться по так, как это излагала Семенова. Плеяду колоритных дворников дополнили новые свидетели, рассказавшие о том, как со свечой в руках проводили осмотр прихожей Лихачев, Пальцева, Черняк и Балакирев. В тот момент в помещении кассы уже работали полицейские Сакс и Рейзин, но на осмотр со свечкой в руках почему-то отправились случайные посетители — один скорняк, другая — портниха… Защита, выслушав все эти небезынтересные повествования, с большим скепсисом отнеслась к официальной версии о тщательном осмотре прихожей.
Врачи — психиатры, вообще, выступили почти в унисон. Семенова однозначно квалифицировалась ими как психопатка. Особенно жесткую характеристику дал этой особе профессор Чечот: «Душевное состояние психопатизма не исключает для лица, одержимого таким состоянием, возможности совершения самого тяжкого преступления. Такой человек при известных условиях способен совершить всякое преступление без малейшего угрызения совести».
Профессор Балинский подробно рассмотрел отношения в паре Семенова — Безак. Он предложил адвокатам не аппелировать к любви, как мотиву действий Семеновой. «Какая же это любовь, когда она способна в то же время ради удовлетворения самых грязных, животных инстинктов отдаваться другим?» — обратился к подсудимой Балинский. На вопрос адвоката, как же быть с таким больным? психиатр дал очень интересный ответ:«Свобода приносит ему (больному) безусловный вред. Поставьте психопата в какие угодно благоприятные условия, как материальные, так и нравственные, дайте ему полную свободу — и он вернется на прежний путь лжи, разврата и порока. Все действия психопата основаны вовсе не на непременном желании причинить вред, а на невозможности с его стороны поступить иначе». Какая, однако, отповедь нынешним борцам за гуманизацию системы психиатрического контроля и пенитенциарной системы!
Вообще психиатры на процессе по делу Мироновича выступили совсем не в унисон с профессором Сорокиным. Никому из них и в голову не пришло утверждать, будто Семенова не могла быть убийцей Сарры Беккер.
На разрешение присяжных заседателей были поставлены в общей сложнности 19 вопросов. Первый из них касался виновности И. И. Мироновича в убийстве С. Беккер; второй — виновности Семеновой в сокрытии этого преступления; ответ на третий вопрос надлежало дать в случае, если на второй присяжные давали отрицательный ответ и третий вопрос касался виновности Семеновой в ложном сознании и сокрытии личности подлинного виновного в убийстве Беккер; четвертый вопрос касался признания умопомрачения Семеновой; пятый — виновности Безака в сокрытии убийства С. Беккер.
Остальные 14 вопросов затрагивали различные мелкие эпизоды совместной преступной деятельности Безака и Семеновой и к делу Мироновича непосредственного отношения не имели.
Присяжные своим вердиктом признали Мироновича виновным в убийстве Сарры Беккер; по постановлению суда он получил семь лет каторжных работ. Семенова была оправдана на основании признания ее невменяемости в момент совершения преступных деяний. Безак был признан виновным и приговорен к ссылке в Сибирь.
Обстановка судебного процесса, само выставление на суд двух взаимоисключающий обвиняемых — Мироновича и Семеновой — при котором прокурор, каким бы ни был приговор, получал признанного убийцу; тактика размежевания защит, лишь затемнявшая суть разбирательства — все это вызвало массу нареканий со всех сторон.
Страница 13 из 15
