Многие сложные уголовные расследования начинаются буднично и почти незаметно — случайно появляется какая-то информация, не очень достоверная и надёжная, проводится проверка, порой даже без особого рвения и надежды на успех, а потом словно прорывается плотина и с разных сторон начинают приходить всё более шокирующие новости. К такому развитию событий подготовиться нельзя — это всегда неожиданность.
Добавить в моё избранное
157 мин, 7 сек 11558
В конце-концов, Бантин решил сменить тактику. Он направил на переговоры с Зуриттой молодого Влассакиса. Тот выглядел безобидным и славным малым и это, по-видимому, усыпило бдительность Николь. Бантин заблаговременно разработал возможные варианты разговора, в зависимости от того, в каком настроении окажется женщина. Влассакис использовал эту «наработку» и сказал Зуритте, что хочет дать знать полиции о возможном преступлении в отношении Гардинера, но боится это делать в явной форме. Он предполагает подбросить к полицейскому участку бумажник Майкла с его документами и банковской карточкой, тогда, дескать, полицейские волей-неволей будут вынуждены принять меры по розыску владельца. Поступить подобным образом гораздо лучше, чем подавать официальное заявление в полицию об исчезновении человека, поскольку в последнем случае правоохранители начнут подозревать самого автора заявления.
Зуритта согласилась с такой логикой и… отдала документы Гардинера. Среди них находилась записная книжка последнего. На одной из её чистых страниц Бантин записал своей рукой анкетные данные Сьюзан Аллен, которые надлежало запомнить наизусть Элизабет Харви (дату рождения, имена детей и внуков, номера карты социального страхования и водительских прав и т. п… Блокнот этот был найден сотрудниками группы «Диаграмма» после ареста Бантина в его доме на Бандарра-курт (Bundarra Court) и оказался важной уликой, наглядно подтверждающей причастность Бантина к исчезновению как Сьюзан Аллен, так и Майкла Гардинера.
Надо сказать, что помимо телефонных звонков Николь Зуритте убийцы озаботились и тем, чтобы успокоить других знакомых Гардинера. С этой целью они за несколько минут до убийства заставили его произнести под запись на магнитофон несколько фраз самого общего содержания, из которых впоследствии были скомпонованы короткие тексты, использованные в ходе телефонных звонков. Фразы были довольно бессмысленны и бессвязаны, текст звучал примерно так: «Всё надоело… хочу уехать… тебя я тоже ненавижу». Вариации из таких обрывков были несколько раз прокручены во время телефонных звонков разным женщинам, которых полиции удалось разыскать и представить на суд в качестве свидетелей. Идея с магнитофонной записью очень понравилась Бантину и он впоследствии постарался эту методику усовершенствовать, о чём ещё будет сказано особо.
Влассакис сообщил, что впервые узнал о местонахождении тела Гардинера в апреле 1998 г. Тогда Бантин указал ему на пластиковую бочку, стоявшую в сарае позади его дома, и сообщил, что именно там и находится труп. При изучении криминалистами бочек, найденных в мае 1999 г. в помещении банка в Сноутауне, было установлено, что останки Гардинера находились вместе с трупом Барри Лэйна (того самого, что помогал Бантину при совершении некоторых преступлений). На шее Гардинера находилась затянутая верёвка, узел располагался за правым ухом; левая нога, препятствовавшая закрытию крышки, была грубо удалена с использованием бензопилы. Это наводило на мысль, что тела, даже после их первоначального помещения в бочки, извлекались и расчленялись с целью более плотного укладывания.
Ну, а после убийства Гардинера пришла очередь Барри Лэйна. Скажем прямо, это был довольно гнусный человечишко, педераст в самом точном значении этого понятия (педерастия — любовь зрелого мужчины к подросткам). Помимо этого грешил и трансвестизмом, т. е. склонностью переодеваться в женскую одежду и бельё. Барри ходил по району в туфельках «на шпильках», в лосинах и с женским париком на голове. За свои педофильские похождения он отсидел в тюрьме, но даже выйдя на свободу наклонностей своих особо не стыдился и не скрывал. В общем, тот ещё урод.
Барри Лэйн познакомил Роберта Вагнера с радостями однополой любви ещё в 1985 г., когда последнему шёл 14-ый год. Отношения партнёров продолжались вплоть до 1996 г. и постепенно видоизменялись. Доминировавший Лэйн столкнулся с тем, что взрослевший Вагнер пытался отказаться от навязанной ему роли пассивного и слабейшего партнёра. В конце-концов они расстались, хотя, разумеется, не перестали поддерживать приятельские отношения, выглядевшие со стороны вполне дружелюбными. Лэйн быстро отыскал замену отколовшемуся половому партнёру — таковой заменой оказался Томас Тревильян, молодой гомосексуалист, принявший предложенный ему старшим другом формат «общения».
Знакомство Барри Лэйна и Роберта Вагнера с Джоном Бантиным, как уже отмечено выше, относится к 1991 г. Харизматичный Бантин произвёл на обоих «голубков» очень сильное впечатление. На протяжении долгого времени Барри очень хорошо относился к Джону и последний платил ему тем же, хотя за глаза всегда с крайним негодованием и возмущением высказывался о«педерастах и педофилах». Со временем Вагнер очень привязался к Бантину, анти-гомосексуальная пропаганда которого даже побудила Роберта объявить о том, что он не станет более предаваться однополой любви. Очевидно, что между Бантином и Лэйном в какой-то момент началась борьба за влияние на молодого Вагнера.
Зуритта согласилась с такой логикой и… отдала документы Гардинера. Среди них находилась записная книжка последнего. На одной из её чистых страниц Бантин записал своей рукой анкетные данные Сьюзан Аллен, которые надлежало запомнить наизусть Элизабет Харви (дату рождения, имена детей и внуков, номера карты социального страхования и водительских прав и т. п… Блокнот этот был найден сотрудниками группы «Диаграмма» после ареста Бантина в его доме на Бандарра-курт (Bundarra Court) и оказался важной уликой, наглядно подтверждающей причастность Бантина к исчезновению как Сьюзан Аллен, так и Майкла Гардинера.
Надо сказать, что помимо телефонных звонков Николь Зуритте убийцы озаботились и тем, чтобы успокоить других знакомых Гардинера. С этой целью они за несколько минут до убийства заставили его произнести под запись на магнитофон несколько фраз самого общего содержания, из которых впоследствии были скомпонованы короткие тексты, использованные в ходе телефонных звонков. Фразы были довольно бессмысленны и бессвязаны, текст звучал примерно так: «Всё надоело… хочу уехать… тебя я тоже ненавижу». Вариации из таких обрывков были несколько раз прокручены во время телефонных звонков разным женщинам, которых полиции удалось разыскать и представить на суд в качестве свидетелей. Идея с магнитофонной записью очень понравилась Бантину и он впоследствии постарался эту методику усовершенствовать, о чём ещё будет сказано особо.
Влассакис сообщил, что впервые узнал о местонахождении тела Гардинера в апреле 1998 г. Тогда Бантин указал ему на пластиковую бочку, стоявшую в сарае позади его дома, и сообщил, что именно там и находится труп. При изучении криминалистами бочек, найденных в мае 1999 г. в помещении банка в Сноутауне, было установлено, что останки Гардинера находились вместе с трупом Барри Лэйна (того самого, что помогал Бантину при совершении некоторых преступлений). На шее Гардинера находилась затянутая верёвка, узел располагался за правым ухом; левая нога, препятствовавшая закрытию крышки, была грубо удалена с использованием бензопилы. Это наводило на мысль, что тела, даже после их первоначального помещения в бочки, извлекались и расчленялись с целью более плотного укладывания.
Ну, а после убийства Гардинера пришла очередь Барри Лэйна. Скажем прямо, это был довольно гнусный человечишко, педераст в самом точном значении этого понятия (педерастия — любовь зрелого мужчины к подросткам). Помимо этого грешил и трансвестизмом, т. е. склонностью переодеваться в женскую одежду и бельё. Барри ходил по району в туфельках «на шпильках», в лосинах и с женским париком на голове. За свои педофильские похождения он отсидел в тюрьме, но даже выйдя на свободу наклонностей своих особо не стыдился и не скрывал. В общем, тот ещё урод.
Барри Лэйн познакомил Роберта Вагнера с радостями однополой любви ещё в 1985 г., когда последнему шёл 14-ый год. Отношения партнёров продолжались вплоть до 1996 г. и постепенно видоизменялись. Доминировавший Лэйн столкнулся с тем, что взрослевший Вагнер пытался отказаться от навязанной ему роли пассивного и слабейшего партнёра. В конце-концов они расстались, хотя, разумеется, не перестали поддерживать приятельские отношения, выглядевшие со стороны вполне дружелюбными. Лэйн быстро отыскал замену отколовшемуся половому партнёру — таковой заменой оказался Томас Тревильян, молодой гомосексуалист, принявший предложенный ему старшим другом формат «общения».
Знакомство Барри Лэйна и Роберта Вагнера с Джоном Бантиным, как уже отмечено выше, относится к 1991 г. Харизматичный Бантин произвёл на обоих «голубков» очень сильное впечатление. На протяжении долгого времени Барри очень хорошо относился к Джону и последний платил ему тем же, хотя за глаза всегда с крайним негодованием и возмущением высказывался о«педерастах и педофилах». Со временем Вагнер очень привязался к Бантину, анти-гомосексуальная пропаганда которого даже побудила Роберта объявить о том, что он не станет более предаваться однополой любви. Очевидно, что между Бантином и Лэйном в какой-то момент началась борьба за влияние на молодого Вагнера.
Страница 23 из 45
