Мировая история криминалистики знает несколько захватывающих дух сюжетов либо не увенчавшихся торжеством правосудия, либо столь запутанных и неоднозначных, что торжество это оказалось весьма и весьма спорным. И чем больший интервал времени отделяет нас от событий тех лет, тем более жгучими и интригующими делаются неразгаданные тайны этих преступлений.
Добавить в моё избранное
54 мин, 15 сек 15677
Но детектив не мог предположить ту колоссальную степень внутреннего контроля, которую продемонстрировал убийца, выбросивший саксофон.
Видимо, ему очень хотелось оставить золоченую вещицу на память, но он преодолел соблаз и забросил опасную для него улику подальше от жилья и чужих глаз. Случилось это, видимо, давно; возможно, в тот самый день, когда погибли Бетти Джо Букер и Пол Мартин. Во всяком случае саксофон был сильно поврежден ржавчиной и почти лишился позолоты. Полиция вернула его родителям Бетти.
После обнаружения саксофона стало ясно, что никаких путей, способных вывести следствие на «ночного снайпера из Тексарканы» более не осталось. Юэл Суинни продолжал упорно отмалчиваться на допросах и это молчание даже нельзщя было поставить ему в вину, поскольку любой цивилизованный уголовный закон не обязывает обвиняемого отвечать на вопросы следователя, на которого, собственно, и ложится вся тяжесть доказательства обвинения.
Поэтому в конце-концов детективы из Арканзаса решили применить по отношению к Суинни «сыворотку правды»-sodium pentothal.
К исследованиям в области химических средств, способных спровоцировать у человека потерю контроля за собственной речью, медиков подтолкнули наблюдения за воздействием наркоза. Торможение, развивающееся в гипоталамусе, провоцирует у людей, погружающихся в сон, довольно любопытные эффекты-от нецензурной брани, до весьма интимных откровений. Причем внятность и внутренняя логичность такого рода разговоров напрямую связана как с продолжительностью засыпания под действием наркоза, так и типом последнего. Опыт применения пентотала в годы Второй Мировой войны при допросах военнопленных показал, что этот препарат вызывает заметное и устойчивое торможение реакций в коре головного мозга без погружения человека в глубокий сон. Допрашиваемый впадал в состояние, весьма похожее на гипнотический транс, с тем существенным преимуществом, что для вызывания такого состояния требовалась не особая речевая стратегия, а обыкновенная внутримышечная инъекция. Человек после укола делался заторможенным и безвольным, однако, в сон не погружался и был способен адекватно реагировать на внешние команды. Допрошенный в таком состоянии человек зачастую рассказывал то, в чем никогда бы не признался оставаясь в ясном сознании.
Но одно дело допрашивать с использованием «препарата правды» военнопленного в условиях фронтовой обстановки, когда сам факт принадлежности к вражеской армии является достаточным основанием для признания человека врагом, и совсем другое-в мирное время, когда свобода подозреваемого ограждается конституционными нормами и не ограничена каким-либо особым поражением в правах. Не существовало юридического прецендента применения sodium pentothal' а в период следствия, к которому прокуратура Арканзаса могла бы аппелировать. Вместе с тем, у всех, кто работал с Юэлом Суинни крепла уверенность в том, что только таким образом удастся доказать его причастность к убийствам«ночного снайпера».
Наконец, после долгих колебаний и консультаций на уровне руководства штата, прокурор округа Миллер санкционировал допрос Юэла Суинни с использованием «сыворотки правды». Предпологалось, что такой допрос будет проведен всего один раз, в виде исключения. Задачи были поставлены самые умеренные-добиться от допрашиваемого информации о том, где он хранит оружие. Найдя оружие, полицейские предпологали доказать его тождественность тому пистолету, которым пользовался «ночной стрелок». Дальнейшее обвинение становилось уже делом техники.
Но действительность-в который уже раз!-обманула ожидания следователей. Юэл Суинни, получив инъекцию пентотала, уснул. Видимо, в силу некоей специфики организма, он обладал пониженной способностью переносить препараты такого типа. Во всяком случае, по уверению полицейских врачей, полученная Суинни доза была, точно соответствовала официально утвержденной дозировке препарата (которая зависела от возраста и веса человека). Попытки разбудить Суинни и провести-таки допрос успехом не увенчались.
Провал был полнейший. Окружной прокурор отказался санкционировать повторный допрос с использованием пентотала. Как ни велико было желание объявить о разоблачении «ночного стрелка из Тексарканы», следствию пришлось смириться с тем, что Суинни невозможно будет осудить за убийства людей. Единственное, в чем доказательно можно было его обвинять, так это в угоне автомашины.
Угон транспортного средства, если только он не был сопряжен с преступлением против личности, не требовал рассмотрения в суде присяжных. Другими словами, дело заслушивал и принимал по нему решение один только судья. Это позволило прокуратуре устроить Суинни коварную ловушку.
Еще до открытия судебного заседания судья был проинформирован о том, что обвиняемый является, по убеждению правоохранительных органов, «ночным снайпером из Тексарканы».
Видимо, ему очень хотелось оставить золоченую вещицу на память, но он преодолел соблаз и забросил опасную для него улику подальше от жилья и чужих глаз. Случилось это, видимо, давно; возможно, в тот самый день, когда погибли Бетти Джо Букер и Пол Мартин. Во всяком случае саксофон был сильно поврежден ржавчиной и почти лишился позолоты. Полиция вернула его родителям Бетти.
После обнаружения саксофона стало ясно, что никаких путей, способных вывести следствие на «ночного снайпера из Тексарканы» более не осталось. Юэл Суинни продолжал упорно отмалчиваться на допросах и это молчание даже нельзщя было поставить ему в вину, поскольку любой цивилизованный уголовный закон не обязывает обвиняемого отвечать на вопросы следователя, на которого, собственно, и ложится вся тяжесть доказательства обвинения.
Поэтому в конце-концов детективы из Арканзаса решили применить по отношению к Суинни «сыворотку правды»-sodium pentothal.
К исследованиям в области химических средств, способных спровоцировать у человека потерю контроля за собственной речью, медиков подтолкнули наблюдения за воздействием наркоза. Торможение, развивающееся в гипоталамусе, провоцирует у людей, погружающихся в сон, довольно любопытные эффекты-от нецензурной брани, до весьма интимных откровений. Причем внятность и внутренняя логичность такого рода разговоров напрямую связана как с продолжительностью засыпания под действием наркоза, так и типом последнего. Опыт применения пентотала в годы Второй Мировой войны при допросах военнопленных показал, что этот препарат вызывает заметное и устойчивое торможение реакций в коре головного мозга без погружения человека в глубокий сон. Допрашиваемый впадал в состояние, весьма похожее на гипнотический транс, с тем существенным преимуществом, что для вызывания такого состояния требовалась не особая речевая стратегия, а обыкновенная внутримышечная инъекция. Человек после укола делался заторможенным и безвольным, однако, в сон не погружался и был способен адекватно реагировать на внешние команды. Допрошенный в таком состоянии человек зачастую рассказывал то, в чем никогда бы не признался оставаясь в ясном сознании.
Но одно дело допрашивать с использованием «препарата правды» военнопленного в условиях фронтовой обстановки, когда сам факт принадлежности к вражеской армии является достаточным основанием для признания человека врагом, и совсем другое-в мирное время, когда свобода подозреваемого ограждается конституционными нормами и не ограничена каким-либо особым поражением в правах. Не существовало юридического прецендента применения sodium pentothal' а в период следствия, к которому прокуратура Арканзаса могла бы аппелировать. Вместе с тем, у всех, кто работал с Юэлом Суинни крепла уверенность в том, что только таким образом удастся доказать его причастность к убийствам«ночного снайпера».
Наконец, после долгих колебаний и консультаций на уровне руководства штата, прокурор округа Миллер санкционировал допрос Юэла Суинни с использованием «сыворотки правды». Предпологалось, что такой допрос будет проведен всего один раз, в виде исключения. Задачи были поставлены самые умеренные-добиться от допрашиваемого информации о том, где он хранит оружие. Найдя оружие, полицейские предпологали доказать его тождественность тому пистолету, которым пользовался «ночной стрелок». Дальнейшее обвинение становилось уже делом техники.
Но действительность-в который уже раз!-обманула ожидания следователей. Юэл Суинни, получив инъекцию пентотала, уснул. Видимо, в силу некоей специфики организма, он обладал пониженной способностью переносить препараты такого типа. Во всяком случае, по уверению полицейских врачей, полученная Суинни доза была, точно соответствовала официально утвержденной дозировке препарата (которая зависела от возраста и веса человека). Попытки разбудить Суинни и провести-таки допрос успехом не увенчались.
Провал был полнейший. Окружной прокурор отказался санкционировать повторный допрос с использованием пентотала. Как ни велико было желание объявить о разоблачении «ночного стрелка из Тексарканы», следствию пришлось смириться с тем, что Суинни невозможно будет осудить за убийства людей. Единственное, в чем доказательно можно было его обвинять, так это в угоне автомашины.
Угон транспортного средства, если только он не был сопряжен с преступлением против личности, не требовал рассмотрения в суде присяжных. Другими словами, дело заслушивал и принимал по нему решение один только судья. Это позволило прокуратуре устроить Суинни коварную ловушку.
Еще до открытия судебного заседания судья был проинформирован о том, что обвиняемый является, по убеждению правоохранительных органов, «ночным снайпером из Тексарканы».
Страница 13 из 16
