Мировая история криминалистики знает несколько захватывающих дух сюжетов либо не увенчавшихся торжеством правосудия, либо столь запутанных и неоднозначных, что торжество это оказалось весьма и весьма спорным. И чем больший интервал времени отделяет нас от событий тех лет, тем более жгучими и интригующими делаются неразгаданные тайны этих преступлений.
Добавить в моё избранное
54 мин, 15 сек 15678
Судье для ознакомления были предоставлены протоколы допросов супруги Юэла Суинни, предъявлена рубашка с вышивкой «STARKS» и объяснено почему не представляется возможным официально судить этого человека по обвинению в совершении убийств. Прокурор штата добился своего-судья понял, сколь серьезный преступник будет проходить обвиняемым на процессе.
Сам процесс уложился всего в одно заседание. О преступлениях «ночного стрелка» на нем не было сказано ни слова, речь шла только об угоне автомашины, с ключами от которой была задержана 28 июня 1946 г. жена Суинни. В самом начале слушания дела Юэл отказался от государственного адвоката: на личного защитника у него не было денег, а государственному, очевидно, он не мог доверять. Как бы там ни было, он в самом начале судебного заседания заявил, что будет защищать себя сам.
Суд, казалось, не готовил ему никаких сюрпризов.
Если бы судья смотрел на Суинни как на обыкновенного автоугонищика, тому вряд ли бы грозил срок более трех лет. Угнанная машина не пострадала, она не использовалась для совершения пресупления, даже ее бензин не был израсходован! Имея все это в виду, Юэл Суинни надеялся получить очень мягкий приговор. Опасаясь, что запирательство может быть поставлено ему в вину, он поспешил признать факт преступного деяния. И потому можно понять его шок, когда прозвучал приговор: пожизненное тюремное заключение без права обжалования приговора в течение 25 лет!
Вне всякого сомнения, судья, оглашая столь суровый приговор, судил не Суинни-автоугонщика, а Суинни-убийцу, даже не просто убийцу, а именно «ночного стрелка из Тексарканы». И хотя об этих убийствах, повторим, в зале суда не было сказано ни слова, Юэл Суинни прекрасно понял в какую же коварную ловушку он угодил. Его ярость не знала предела; прямо в зале суда он принялся кричать о заговоре и обмане, о нарушении конституционных прав и т. п.; конвойным полицейским пришлось буквально выносить его за дверь.
Но обвинение, а значит и Закон, который оно представляло, могло торжествовать. Соединенные Штаты Америки были избавлены от «ночного стрелка из Тексарканы».
Впрочем, избавлены ли?
«Техасский рейнджер» Гонзаулос, разумеется, внимательно следил за следствием в отношении Юэла Суинни и был хорошо осведомлен о всех его перипетиях. Он полагал (и ни от кого не скрывал своего мнения), что подозрения а адрес этого человека были недостаточно обоснованны.
Гонзаулос допускал, что Юэл Суинни мог совершить убийство Вирджила Старкса, но не верил, что он имел какое-либо отношение к преступлениям «ночного стрелка». По мнению «техасского рейнджера» отличия в манере совершения убийства Старкса и преступлений«ночного стрелка» были слишком большими для того, чтобы считать будто во всех этих случаях действовало одно и то же лицо.
Мнение Гонзаулоса получило неожиданное и весомое подтверждение в октябре 1946 г., когда стало известно о гибели Элдриджа и Хоган во Флориде.
Элайн Элдридж из штата Массачусетс и Лоренс Хоган-из г. Майами, штат Флорида, сняли пляжный домик, чтобы провести вместе несколько дней. Парочка любовников, скорее всего, была убита ночью, но когда именно это произошло так и не было установлено. Преступник использовал револьвер 32-го калибра, т. е. то же оружие, что и «ночной стрелок из Тексарканы». Ничего ценного не пропало; говорить об убийстве с целью завладения имуществом не приходилось. По манере совершения это двойное убийство очень сильно напоминало преступления «ночного снайпера».
Гонзаулос лично выезжал во Флориду для осмотра пляжного домика, в котором нашли тела погибших, после чего сделал заявление, в котором прямо сказал, что по его мнению «ночной стрелок» продолжает оставаться на свободе. Гонзаулос полагал, что убийцей должен быть один из тех трех анонимных подозреваемых, о которых было упомянуто выше. Этой точки зрения«техасский рейнджер» придерживался всю свою жизнь. Вплоть до конца 1950-х годов Гонзаулос периодически лично навещал подозреваемых и проводил с каждым профилактическую работу. Она сводилась к тому, что в беседе с подозреваемым он заявлял, будто распологает данными о его виновности и как только произойдет новое преступление, то обязательно отправит его на электрический стул. Такая профилактика, конечно, сильно смахивала на банальное запугивание, но возможно, свои результаты она приносила. Все подозреваемые были людьми асоциальными, т. е. потенциально опасными; ощущая же за собой постоянный бдительный полицейский контроль они были вынуждены тщательно себя контролировать. На протяжении более чем десяти лет никто из них не совершил ни единого преступления-факт беспримерный для лиц этой категории! Напомним, что один из этой троицы подозреваемых периодически начинал сыпать угрозами в адрес всех сколь-нибудь известных политических деятелей местного и федерального уровня, но даже этот«герой» не посмел предпринять что-либо для воплощения собственных угроз.
Сам процесс уложился всего в одно заседание. О преступлениях «ночного стрелка» на нем не было сказано ни слова, речь шла только об угоне автомашины, с ключами от которой была задержана 28 июня 1946 г. жена Суинни. В самом начале слушания дела Юэл отказался от государственного адвоката: на личного защитника у него не было денег, а государственному, очевидно, он не мог доверять. Как бы там ни было, он в самом начале судебного заседания заявил, что будет защищать себя сам.
Суд, казалось, не готовил ему никаких сюрпризов.
Если бы судья смотрел на Суинни как на обыкновенного автоугонищика, тому вряд ли бы грозил срок более трех лет. Угнанная машина не пострадала, она не использовалась для совершения пресупления, даже ее бензин не был израсходован! Имея все это в виду, Юэл Суинни надеялся получить очень мягкий приговор. Опасаясь, что запирательство может быть поставлено ему в вину, он поспешил признать факт преступного деяния. И потому можно понять его шок, когда прозвучал приговор: пожизненное тюремное заключение без права обжалования приговора в течение 25 лет!
Вне всякого сомнения, судья, оглашая столь суровый приговор, судил не Суинни-автоугонщика, а Суинни-убийцу, даже не просто убийцу, а именно «ночного стрелка из Тексарканы». И хотя об этих убийствах, повторим, в зале суда не было сказано ни слова, Юэл Суинни прекрасно понял в какую же коварную ловушку он угодил. Его ярость не знала предела; прямо в зале суда он принялся кричать о заговоре и обмане, о нарушении конституционных прав и т. п.; конвойным полицейским пришлось буквально выносить его за дверь.
Но обвинение, а значит и Закон, который оно представляло, могло торжествовать. Соединенные Штаты Америки были избавлены от «ночного стрелка из Тексарканы».
Впрочем, избавлены ли?
«Техасский рейнджер» Гонзаулос, разумеется, внимательно следил за следствием в отношении Юэла Суинни и был хорошо осведомлен о всех его перипетиях. Он полагал (и ни от кого не скрывал своего мнения), что подозрения а адрес этого человека были недостаточно обоснованны.
Гонзаулос допускал, что Юэл Суинни мог совершить убийство Вирджила Старкса, но не верил, что он имел какое-либо отношение к преступлениям «ночного стрелка». По мнению «техасского рейнджера» отличия в манере совершения убийства Старкса и преступлений«ночного стрелка» были слишком большими для того, чтобы считать будто во всех этих случаях действовало одно и то же лицо.
Мнение Гонзаулоса получило неожиданное и весомое подтверждение в октябре 1946 г., когда стало известно о гибели Элдриджа и Хоган во Флориде.
Элайн Элдридж из штата Массачусетс и Лоренс Хоган-из г. Майами, штат Флорида, сняли пляжный домик, чтобы провести вместе несколько дней. Парочка любовников, скорее всего, была убита ночью, но когда именно это произошло так и не было установлено. Преступник использовал револьвер 32-го калибра, т. е. то же оружие, что и «ночной стрелок из Тексарканы». Ничего ценного не пропало; говорить об убийстве с целью завладения имуществом не приходилось. По манере совершения это двойное убийство очень сильно напоминало преступления «ночного снайпера».
Гонзаулос лично выезжал во Флориду для осмотра пляжного домика, в котором нашли тела погибших, после чего сделал заявление, в котором прямо сказал, что по его мнению «ночной стрелок» продолжает оставаться на свободе. Гонзаулос полагал, что убийцей должен быть один из тех трех анонимных подозреваемых, о которых было упомянуто выше. Этой точки зрения«техасский рейнджер» придерживался всю свою жизнь. Вплоть до конца 1950-х годов Гонзаулос периодически лично навещал подозреваемых и проводил с каждым профилактическую работу. Она сводилась к тому, что в беседе с подозреваемым он заявлял, будто распологает данными о его виновности и как только произойдет новое преступление, то обязательно отправит его на электрический стул. Такая профилактика, конечно, сильно смахивала на банальное запугивание, но возможно, свои результаты она приносила. Все подозреваемые были людьми асоциальными, т. е. потенциально опасными; ощущая же за собой постоянный бдительный полицейский контроль они были вынуждены тщательно себя контролировать. На протяжении более чем десяти лет никто из них не совершил ни единого преступления-факт беспримерный для лиц этой категории! Напомним, что один из этой троицы подозреваемых периодически начинал сыпать угрозами в адрес всех сколь-нибудь известных политических деятелей местного и федерального уровня, но даже этот«герой» не посмел предпринять что-либо для воплощения собственных угроз.
Страница 14 из 16
