Май 1993 г. в Арканзасе, США, начался с высоких температур и одуряющей духоты. Лето словно бы включили поворотом рубильника. Днём температура поднималась выше +30°С, ночью не падала ниже +18°С — +19°С. А ведь впереди ещё было целое лето!
Добавить в моё избранное
383 мин, 12 сек 19208
С 31 января начались допросы свидетелей обвинения, уже напрямую связанных с Джесси Мискелли — его школьных товарищей, отца, тогда же была допрошена и Сьюзи Брюэр, девушка Джесси. Из заявленных обвинением к допросу 11 свидетелей в суд не явились трое, но это не отразилось принципиально на движении судебного следствия. Самое главное событие того дня заключалось в том, что обвинение сумело доказать отсутствие у Джесси Мискелли alibi на очень значительный промежуток времени 5 мая 1993 г. Даже если бы обвиняемый вздумал после этого отказаться от сделанного признания — а такое право у него сохранялось на всём протяжении процесса, даже после оглашения присяжными вердикта — отсутствие у alibi не могло оспариваться защитой.
1 февраля в суде было заслушано заключение психиатра Уилльяма Уилкинса (William Wilkins), проводившего осенью 1993 г. обследование интеллектуального развития Мискелли по ходатайству адвоката Стидмана. Результат, полученный Уилкинсом, полностью дезавуировал утверждения защиты обвиняемого о якобы недостаточном развитии его умственной сферы и связанных с этим проблем его социализации. Напомним, что Стидман постоянно упоминал о низком интеллекте Джесси, который по его словам соответствовал 5-летнему ребёнку, но никак не взрослому юноше. Однако, по мнению Уилкинса, такого рода утверждения не были справедливы, и за 3 месяца до суда IQ Мискелли был равен 75. Примечательно то, что годом ранее, будучи на свободе, Мискелли решил аналогичные тесты куда лучше, и его IQ оказался тогда равен 88. Подобное значительное ухудшение коэффициента заставляло подозревать умышленную попытку обвиняемого во время осеннего 1993 г. тестирования прикинуться более глупым человеком, нежели это было на самом деле. Тем не менее, ни о какой олигофрении или развитии, пограничном с олигофренией, говорить не приходилось. По мнению психиатра, истинный уровень развития интеллекта Мискелли соответствовал «второй средней степени»(т. е., его нельзя даже было считать«пониженным»).
Заключение Уилкинса выбивало из рук защиты один из самых сильных доводов в пользу смягчения приговора. Примечательно, что в последующем адвокаты Мискелли полностью игнорировали результаты обследования, которое, напомним, проводилось по их же настойчивому требованию! Как ни в чём ни бывало Стидман и его помощники продолжали твердить во всех своих интервью, будто Джесси по уровню умственного развития соответствовал ребёнку или находился на грани олигофрении… Такие вот казуистические чудеса в Америке, оказывается, вполне возможны! 2 февраля защита пустила в ход свой главный и фактически единственный козырь — для дачи показаний был вызван Ричард Офше (Richard Ofshe), почётный профессор социологии Калифорнийского университета в Беркли. Областью профессиональных исследований Офше являлись внушенные воспоминания, феномен ложных признаний подсудимых и самооговоров. Родившийся в 1941 г. Офше был на пороге большой славы и именно после 1993 г. он получил широкую известность. В течение последующих 20 лет Офше, выступая в различных судах по всей территории США, дал экспертные заключения примерно по 350 уголовным делам, зачастую чрезвычайно запутанным и хорошо известным общественности. Также он написал ряд книг по указанной тематике, которые разошлись большими тиражами.
В своём заключении эксперт попытался дать оценку обстоятельств получения полицией признательных показаний Джесси Мискелли. Офше настаивал на том, что в отношении задержанного имело место принуждение и запугивание. Мискелли, согласно мнению эксперта, не был поставлен в известность о своих правах и поддался психологическому давлению. Одной из форм такого давления Офше посчитал демонстрацию детективом Риджем фотографии убитого мальчика в морге — по мнению эксперта этого нельзя было делать ни в коем случае. Другим признаком оказанного на Мискелли давления служил, по мнению Офше, тот факт, что магнитофонная запись велась не на всём протяжении разговора полицейских с задержанным. Развивая свою мысль Офше заявил, что к самооговорам обычно склонны лица с низким уровнем самообразования, невысокого интеллекта, легко внушаемые, пониженной самооценкой, низкой стрессоустойчивостью и небольшим жизненным опытом. Такие люди, стремясь быстрее избавиться от психотравмирующего фактора, поддаются на уговоры полиции и делают ложные признания, всерьёз надеясь на то, что после окончания допроса их отпустят домой. Эксперт защиты перечислил ряд критериев, которые по его мнению свидетельствуют о ложности признания, сделанного во время допроса, а именно: рассказ допрашиваемого следует за наводящими вопросами, повествование «признающегося» фрагментарно, лишено целостности, в нём отсутствуют эмоциональные оттенки, значимые для понимания подробности обходятся молчанием и уточняются во время последующих допросов. Кроме того, для ложных признаний характерно нарушение традиционных соотношений вступительной и содержательной частей, продолжительность которых обычно относится как 1 к 3 или даже менее этого.
1 февраля в суде было заслушано заключение психиатра Уилльяма Уилкинса (William Wilkins), проводившего осенью 1993 г. обследование интеллектуального развития Мискелли по ходатайству адвоката Стидмана. Результат, полученный Уилкинсом, полностью дезавуировал утверждения защиты обвиняемого о якобы недостаточном развитии его умственной сферы и связанных с этим проблем его социализации. Напомним, что Стидман постоянно упоминал о низком интеллекте Джесси, который по его словам соответствовал 5-летнему ребёнку, но никак не взрослому юноше. Однако, по мнению Уилкинса, такого рода утверждения не были справедливы, и за 3 месяца до суда IQ Мискелли был равен 75. Примечательно то, что годом ранее, будучи на свободе, Мискелли решил аналогичные тесты куда лучше, и его IQ оказался тогда равен 88. Подобное значительное ухудшение коэффициента заставляло подозревать умышленную попытку обвиняемого во время осеннего 1993 г. тестирования прикинуться более глупым человеком, нежели это было на самом деле. Тем не менее, ни о какой олигофрении или развитии, пограничном с олигофренией, говорить не приходилось. По мнению психиатра, истинный уровень развития интеллекта Мискелли соответствовал «второй средней степени»(т. е., его нельзя даже было считать«пониженным»).
Заключение Уилкинса выбивало из рук защиты один из самых сильных доводов в пользу смягчения приговора. Примечательно, что в последующем адвокаты Мискелли полностью игнорировали результаты обследования, которое, напомним, проводилось по их же настойчивому требованию! Как ни в чём ни бывало Стидман и его помощники продолжали твердить во всех своих интервью, будто Джесси по уровню умственного развития соответствовал ребёнку или находился на грани олигофрении… Такие вот казуистические чудеса в Америке, оказывается, вполне возможны! 2 февраля защита пустила в ход свой главный и фактически единственный козырь — для дачи показаний был вызван Ричард Офше (Richard Ofshe), почётный профессор социологии Калифорнийского университета в Беркли. Областью профессиональных исследований Офше являлись внушенные воспоминания, феномен ложных признаний подсудимых и самооговоров. Родившийся в 1941 г. Офше был на пороге большой славы и именно после 1993 г. он получил широкую известность. В течение последующих 20 лет Офше, выступая в различных судах по всей территории США, дал экспертные заключения примерно по 350 уголовным делам, зачастую чрезвычайно запутанным и хорошо известным общественности. Также он написал ряд книг по указанной тематике, которые разошлись большими тиражами.
В своём заключении эксперт попытался дать оценку обстоятельств получения полицией признательных показаний Джесси Мискелли. Офше настаивал на том, что в отношении задержанного имело место принуждение и запугивание. Мискелли, согласно мнению эксперта, не был поставлен в известность о своих правах и поддался психологическому давлению. Одной из форм такого давления Офше посчитал демонстрацию детективом Риджем фотографии убитого мальчика в морге — по мнению эксперта этого нельзя было делать ни в коем случае. Другим признаком оказанного на Мискелли давления служил, по мнению Офше, тот факт, что магнитофонная запись велась не на всём протяжении разговора полицейских с задержанным. Развивая свою мысль Офше заявил, что к самооговорам обычно склонны лица с низким уровнем самообразования, невысокого интеллекта, легко внушаемые, пониженной самооценкой, низкой стрессоустойчивостью и небольшим жизненным опытом. Такие люди, стремясь быстрее избавиться от психотравмирующего фактора, поддаются на уговоры полиции и делают ложные признания, всерьёз надеясь на то, что после окончания допроса их отпустят домой. Эксперт защиты перечислил ряд критериев, которые по его мнению свидетельствуют о ложности признания, сделанного во время допроса, а именно: рассказ допрашиваемого следует за наводящими вопросами, повествование «признающегося» фрагментарно, лишено целостности, в нём отсутствуют эмоциональные оттенки, значимые для понимания подробности обходятся молчанием и уточняются во время последующих допросов. Кроме того, для ложных признаний характерно нарушение традиционных соотношений вступительной и содержательной частей, продолжительность которых обычно относится как 1 к 3 или даже менее этого.
Страница 77 из 108
