Каким бы закрученным ни был сюжет детектива, читатель подсознательно всегда будет ждать кровавых сцен убийства и загадочных мотивов преступления. Больше крови и больше загадок — вот основной рецепт успешного детективного произведения со времён Эдгара По. Но жизнь каверзная штука — и потому порой реальные события оставляют далеко позади самый изощрённый детектив как количеством пролитой крови, так и таинственностью случившегося.
Добавить в моё избранное
207 мин, 58 сек 8165
Виллиска был небольшим городом и все его жители, даже не будучи лично знакомы, знали друг друга в лицо. По словам Фэй, человек, искавший дом Муров, был явно приезжим и не ориентировался в городе; он понятия не имел, что девушка, к котрой обратился с вопросом, являлась племянницей того самого человека, которого он разыскивал. Девушка дала описание неизвестного, которое в силу очевидных соображений не было оглашено (знаючи склонность «реднеков» к линчеванию всех подозрительных, власти просто-напросто испугались того, что мирные жители Виллиски начнут убивать всех, чью внешность сочтут соответствующей приметам). Никто из родственников погибших не узнал по описанию неизвестного, ничего не было известно и о том, чтобы чета Мур ждала гостя из другого города.
Этот человек — кто бы он ни был и какую бы цель ни преследовал — не использовал имевшиеся в его распоряжении 36 часов для того, чтобы встретиться с Джозией Муром. Во всяком случае о такой встрече ничего не было известно ни родственникам погибших, ни Эду Селли, человеку, бывшему в курсе дел своего патрона. Рассказ Фэй Ван Джилдер прекрасно соответствовал информации Эдварда Лэндерса о бродягах, шатавшихся в окрестностях дома Мур накануне трагических событий.
Власти придали сообщениям обоих свидетелей исключительно большое значение. Во все соседние округа были разосланы телеграммы, содержавшие просьбы задерживать подозрительных бродяг и проверять их alibi на период 8-10 июня 1912 г. На железных дорогах в Айове и соседних штатах, на пристанях и почтовых станциях стали появляться патрули, сформированные местными шерифами с целью выявления и задержания всех подозрительных лиц. Надо сказать, что были и самодеятельные патрули, причём понятие «подозрительного лица» трактовалось их участниками весьма широко и произвольно. В обществе нарастало напряжение и это потенциально грозило самочинными расправами.
Во вторник, 11 июня 1912 г. в Виллиске появилися МакКлогри (McClaughry), заместитель директора знаменитой на всю страну федеральной тюрьмы в Ливенуорте, штат Канзас, открывшейся там в 1906 г. Этот человек считался выдающимся криминалистом, поскольку внедрил в этой тюрьме систему тотального дактилоскопирования заключённых. Благодаря этому за несколько лет там скопилась довольно внушительная подборка дактокарт. На тот момент, наверное, коллекция Ливенуортской тюрьмы была наиболее полным собранием отпечатков пальцев и ладоней опасных преступников со всей страны. МакКлогри предполагал исследовать дом, явившийся местом массового убийства, на предмет обнаружения отпечатков пальцев убийц и их последующего сравнения с дактолоскопическими картами из тюремной картотеки. Кроме того, МакКлогри позиционировал себя (в общении с журналистами, прежде всего) как специалиста, умеющего работать со следами разной природы и «читающего» место преступления, как раскрытую книгу. От его приезда в Виллиску многого ждали.
Идея пригласить на место преступления специалиста по работе с отпечатками пальцев была сама по себе неплоха. Вот только реализация подкачала. О том, что неприкосновенность предметов обстановки в доме семьи Мур не была надлежащим образом обеспечена, уже сообщалось. «Накосячил» и сам почтенный криминалист. За время своего не очень продолжительного путешествия по железной дороге заместитель начальника тюрьмы умудрился не просто напиться виски, а нажраться до поросячьего визга. Возможно, на него плохо повлияло не спиртное, а айовская жара, но как бы там ни было, МакКлогри не смог самостоятельно выйти из вагона, а выпал из него на перрон, под ноги встречавших его официальных лиц и журналистов. Подобное феерическое явление легендарного персонажа оставило до некоторой степени неприятный осадок у всех, наблюдавших его. Криминалист, пребывавший явно в недееспособном состоянии, был транспортирован в гостиницу, где благополучно проспался и приступил к своим обязанностям уже поздно вечером.
Никаких отпечатков пальцев и ладоней, пригодных для идентификации, МакКлогри в доме семьи Мур обнаружить не смог. Точнее говоря, отпечатки он обнаружил в огромном количестве, но только не такие, какие желал отыскать — следов окровавленных рук не было ни единого. Желая показать, что путь из Канзаса он проделал всё не зря, заместитель директора тюрьмы взялся за общий криминалистический анализ следов на месте преступления. Надо сказать, что в те времена, когда научная криминалистика находилась в зачаточном состоянии, такая практика в Штатах являлась вполне обыденной — один и тот же полицейский (или даже отставной полицейский) мог давать в суде экспертное заключение по самым разным областям криминалистки. Такие специалисты с одинаковой самоуверенностью рассуждали о пожарах и специфике возгораний, использовании верёвок и способах связывания, объясняли особенности образования кровавых брызг, колото-резаных и огнестрельных ран и не страшились даже специфических вопросов баллистической экспертизы, что являлось совсем уж полным лукавством.
Этот человек — кто бы он ни был и какую бы цель ни преследовал — не использовал имевшиеся в его распоряжении 36 часов для того, чтобы встретиться с Джозией Муром. Во всяком случае о такой встрече ничего не было известно ни родственникам погибших, ни Эду Селли, человеку, бывшему в курсе дел своего патрона. Рассказ Фэй Ван Джилдер прекрасно соответствовал информации Эдварда Лэндерса о бродягах, шатавшихся в окрестностях дома Мур накануне трагических событий.
Власти придали сообщениям обоих свидетелей исключительно большое значение. Во все соседние округа были разосланы телеграммы, содержавшие просьбы задерживать подозрительных бродяг и проверять их alibi на период 8-10 июня 1912 г. На железных дорогах в Айове и соседних штатах, на пристанях и почтовых станциях стали появляться патрули, сформированные местными шерифами с целью выявления и задержания всех подозрительных лиц. Надо сказать, что были и самодеятельные патрули, причём понятие «подозрительного лица» трактовалось их участниками весьма широко и произвольно. В обществе нарастало напряжение и это потенциально грозило самочинными расправами.
Во вторник, 11 июня 1912 г. в Виллиске появилися МакКлогри (McClaughry), заместитель директора знаменитой на всю страну федеральной тюрьмы в Ливенуорте, штат Канзас, открывшейся там в 1906 г. Этот человек считался выдающимся криминалистом, поскольку внедрил в этой тюрьме систему тотального дактилоскопирования заключённых. Благодаря этому за несколько лет там скопилась довольно внушительная подборка дактокарт. На тот момент, наверное, коллекция Ливенуортской тюрьмы была наиболее полным собранием отпечатков пальцев и ладоней опасных преступников со всей страны. МакКлогри предполагал исследовать дом, явившийся местом массового убийства, на предмет обнаружения отпечатков пальцев убийц и их последующего сравнения с дактолоскопическими картами из тюремной картотеки. Кроме того, МакКлогри позиционировал себя (в общении с журналистами, прежде всего) как специалиста, умеющего работать со следами разной природы и «читающего» место преступления, как раскрытую книгу. От его приезда в Виллиску многого ждали.
Идея пригласить на место преступления специалиста по работе с отпечатками пальцев была сама по себе неплоха. Вот только реализация подкачала. О том, что неприкосновенность предметов обстановки в доме семьи Мур не была надлежащим образом обеспечена, уже сообщалось. «Накосячил» и сам почтенный криминалист. За время своего не очень продолжительного путешествия по железной дороге заместитель начальника тюрьмы умудрился не просто напиться виски, а нажраться до поросячьего визга. Возможно, на него плохо повлияло не спиртное, а айовская жара, но как бы там ни было, МакКлогри не смог самостоятельно выйти из вагона, а выпал из него на перрон, под ноги встречавших его официальных лиц и журналистов. Подобное феерическое явление легендарного персонажа оставило до некоторой степени неприятный осадок у всех, наблюдавших его. Криминалист, пребывавший явно в недееспособном состоянии, был транспортирован в гостиницу, где благополучно проспался и приступил к своим обязанностям уже поздно вечером.
Никаких отпечатков пальцев и ладоней, пригодных для идентификации, МакКлогри в доме семьи Мур обнаружить не смог. Точнее говоря, отпечатки он обнаружил в огромном количестве, но только не такие, какие желал отыскать — следов окровавленных рук не было ни единого. Желая показать, что путь из Канзаса он проделал всё не зря, заместитель директора тюрьмы взялся за общий криминалистический анализ следов на месте преступления. Надо сказать, что в те времена, когда научная криминалистика находилась в зачаточном состоянии, такая практика в Штатах являлась вполне обыденной — один и тот же полицейский (или даже отставной полицейский) мог давать в суде экспертное заключение по самым разным областям криминалистки. Такие специалисты с одинаковой самоуверенностью рассуждали о пожарах и специфике возгораний, использовании верёвок и способах связывания, объясняли особенности образования кровавых брызг, колото-резаных и огнестрельных ран и не страшились даже специфических вопросов баллистической экспертизы, что являлось совсем уж полным лукавством.
Страница 12 из 59
