Понедельник 10 декабря 2001 г. в Центре Инновационных Технологий (по-английски CIT) в г. Херндон, штат Вирджиния, США, начался как обычный будний день крупного научного центра. Единственным необычным обстоятельством явилось, пожалуй, то, что на своём месте не появился Роберт Шварц, ведущий научный специалист и один из старейших сотрудников CIT, работавший здесь практически с момента его создания.
Добавить в моё избранное
90 мин, 16 сек 6278
перенёс инсульт и 3 июля ему была проведена операция на мозге. Физическое состояние полицейского на момент суда полностью исключало возможность общения с окружающими. Узнав это, адвокаты обвиняемой предложили представить суду рапорты, написанные Локом по итогам опросов Кэтрин и Клары Шварц, но выяснилось, что этих документов в материалах полиции почему-то нет (хотя и должны были быть, поскольку после каждой встречи детективу надлежало оформлять рапорт по установленной форме). В конце-концов представителю полиции пришлось признать, что Грегори Лок допустил халатность, другими словами, пренебрёг служебными обязанностями, посчитав оформление рапортов излишним формализмом. Надо сказать, что все другие объяснения отсутствия документов, например, их утрата, официальное изъятие из дела или уничтожение, рождало массу новых неудобных для руководства полиции вопросов. Так что полицейские начальники решили отделаться, что называется, «малой кровью», свалив всю вину на рядового сотрудника, ставшего к тому времени инвалидом и неспособного себя защитить.
Эта история так и не получила сколько-нибудь вразумительного объяснения: действительно ли Клара Шварц врала детективу Локу или нет — неясно до сих пор. Но тень на качество предварительного расследования она — эта история — безусловно, бросила.
Присяжные заседатели удалились на совещание после утреннего заседания 15 октября 2002 г. Их вердикт был готов уже через 4 часа, что свидетельствовало о том, что длительных прений между членами жюри не возникло. Присяжные признавали Клару Шварц виновной в убийстве первой степени и рекомендовали судье приговор к тюремному заключению сроком на 48 лет. Принимая во внимание, что обвинение требовало самого жёсткого наказания — пожизненного заключения — следовало признать, что защита сумела добиться весьма существенного смягчения приговора.
Судья Томас Хорн назначил дату вынесения на 21 января 2003 г. (по американскому законодательству жюри присяжных решает вопрос о виновности подсудимого в принципе и рекомендует наказание, ужесточить который судья не может; формальный же приговор выносит судья). Защитники Клары Шварц подали ходатайство об отсрочке вынесения приговора на том основании, что ожидалась новая психиатрическая экспертиза Кайла Халберта и её результат мог повлиять на оценку заявлений последнего в суде. Томас Хорн отклонил это прошение на том основании, что показания Кайла Халберта не были принципиально важны для понимании степени виновности обвиняемой: она уличалась множеством иных свидетельств и улик.
Тогда защитники Клары Шварц подали новое прошение, предлагая судье изучить вновь открывшиеся обстоятельства. Они заключались в том, что уже после вынесения вердикта присяжными, к адвокатам Клары Шварц обратилась учительница школы, которую она закончила, и сообщила, что Клара жаловалась ей на сексуальные домогательства отца. По словам учительницы, отец склонял дочь к занятию оральным сексом, о чём Клара говорила ещё во время обучения в последнем классе школы (т. е. в 1999 г… Адвокаты считали появление нового свидетеля очень важным, поскольку версия об имевшем место инцесте получала независимое подтверждение.
Суд принял это ходатайство к рассмотрению. Пока тянулась бумажная волокита, неожиданно заявил о себе Майкл Пфохль. 20 декабря 2002 г. он сделал добровольное признание, в котором признал себя виновным в убийстве второй степени; если конкретнее, виновность его выражалась в форме пособничества. Он признал, что зная о намерении Кайла Халберта убить Роберта Шварца, встретился с первым около 6 часов вечера 8 декабря 2001 г. в заранее условленном месте, оделся в чёрный плащ, довёз на своей автомашине убийцу до места проживания жертвы и затем оставался в машине всё время готовый явиться на помощь преступнику. Он признавал себя также виновным в том, что умышленно пытался ввести в заблуждение органы охраны правопорядка, сообщая на официальных допросах в полиции и окружной прокуратуре информацию о несуществующем «Генри Портере». Разумеется, Пфохль не забыл написать и о чувстве глубокого сожаления, которое он испытывает всякий раз, думая о совершённом. Вряд ли можно сомневаться в том, что именно ради этого Пфохль и затеял своё «добровольное» признание. Результат суда над Кларой Шварц убедительно показал, что у обвиняемых практически нет шансов противостоять аргументации обвинения, а стало быть, на оправдательный приговор расчитывать никто из них не может. Поэтому лучше всего было поспешить с заявлением о чувстве глубокого раскаяния…
В конечном итоге, это добровольное признание (пусть и спустя год с момента убийства) определённым образом помогло Майклу. Он был приговорён всего к 21 году и 4 месяцам тюремного заключения — это сравнительно немного, по американским меркам, конечно же, за соучастие в столь кровавом и наделавшим немалый шум убийстве.
Эта история так и не получила сколько-нибудь вразумительного объяснения: действительно ли Клара Шварц врала детективу Локу или нет — неясно до сих пор. Но тень на качество предварительного расследования она — эта история — безусловно, бросила.
Присяжные заседатели удалились на совещание после утреннего заседания 15 октября 2002 г. Их вердикт был готов уже через 4 часа, что свидетельствовало о том, что длительных прений между членами жюри не возникло. Присяжные признавали Клару Шварц виновной в убийстве первой степени и рекомендовали судье приговор к тюремному заключению сроком на 48 лет. Принимая во внимание, что обвинение требовало самого жёсткого наказания — пожизненного заключения — следовало признать, что защита сумела добиться весьма существенного смягчения приговора.
Судья Томас Хорн назначил дату вынесения на 21 января 2003 г. (по американскому законодательству жюри присяжных решает вопрос о виновности подсудимого в принципе и рекомендует наказание, ужесточить который судья не может; формальный же приговор выносит судья). Защитники Клары Шварц подали ходатайство об отсрочке вынесения приговора на том основании, что ожидалась новая психиатрическая экспертиза Кайла Халберта и её результат мог повлиять на оценку заявлений последнего в суде. Томас Хорн отклонил это прошение на том основании, что показания Кайла Халберта не были принципиально важны для понимании степени виновности обвиняемой: она уличалась множеством иных свидетельств и улик.
Тогда защитники Клары Шварц подали новое прошение, предлагая судье изучить вновь открывшиеся обстоятельства. Они заключались в том, что уже после вынесения вердикта присяжными, к адвокатам Клары Шварц обратилась учительница школы, которую она закончила, и сообщила, что Клара жаловалась ей на сексуальные домогательства отца. По словам учительницы, отец склонял дочь к занятию оральным сексом, о чём Клара говорила ещё во время обучения в последнем классе школы (т. е. в 1999 г… Адвокаты считали появление нового свидетеля очень важным, поскольку версия об имевшем место инцесте получала независимое подтверждение.
Суд принял это ходатайство к рассмотрению. Пока тянулась бумажная волокита, неожиданно заявил о себе Майкл Пфохль. 20 декабря 2002 г. он сделал добровольное признание, в котором признал себя виновным в убийстве второй степени; если конкретнее, виновность его выражалась в форме пособничества. Он признал, что зная о намерении Кайла Халберта убить Роберта Шварца, встретился с первым около 6 часов вечера 8 декабря 2001 г. в заранее условленном месте, оделся в чёрный плащ, довёз на своей автомашине убийцу до места проживания жертвы и затем оставался в машине всё время готовый явиться на помощь преступнику. Он признавал себя также виновным в том, что умышленно пытался ввести в заблуждение органы охраны правопорядка, сообщая на официальных допросах в полиции и окружной прокуратуре информацию о несуществующем «Генри Портере». Разумеется, Пфохль не забыл написать и о чувстве глубокого сожаления, которое он испытывает всякий раз, думая о совершённом. Вряд ли можно сомневаться в том, что именно ради этого Пфохль и затеял своё «добровольное» признание. Результат суда над Кларой Шварц убедительно показал, что у обвиняемых практически нет шансов противостоять аргументации обвинения, а стало быть, на оправдательный приговор расчитывать никто из них не может. Поэтому лучше всего было поспешить с заявлением о чувстве глубокого раскаяния…
В конечном итоге, это добровольное признание (пусть и спустя год с момента убийства) определённым образом помогло Майклу. Он был приговорён всего к 21 году и 4 месяцам тюремного заключения — это сравнительно немного, по американским меркам, конечно же, за соучастие в столь кровавом и наделавшим немалый шум убийстве.
Страница 11 из 27
