Бывают сложные уголовные расследования, которые начинаются словно бы исподволь, тривиально, ничем не выдеяясь среди прочих. В каком-то отношении это даже харакетрено для запутанныех расследований — их кажущаяся обыденность сильно мешает с самого начала оценить сложность и продолжительность предстоящей работы. Но иногда ситуация развивается в точности наоборот и уже с самх первых минут следствия все, причастные к нему лица, понимают неординарность преступления и необычность возникшей перед ними задачи.
Добавить в моё избранное
205 мин, 27 сек 9456
Если раньше он говорил, что преступнику 25-26 лет, то теперь — немного за 20«. Завершил экстрасенс своё выступление как всегда эффектно, обратившись к жителям округа Уоштеноу:» Убийца всё время находится рядом с вами, вам надо только оглянуться вокруг«.»
Так закончился день 27 июля, затем миновало 28 число, а 29-го в Ипсиланти вернулась семья сержанта полиции Дэвида Лэйка — сам сержант, его супруга и трое детей. Все они проживали в двухэтажном доме под №1307 по Рузвельт-авеню и на две недели уезжали из города для отдыха на Атлантическом побережьи. В доме оставался огромный мраморный дог. С просьбой кормить и выгуливать собаку жена сержанта обратилась к племяннику — сыну старшей сестры, заканчивавшему обучение в Восточно-Мичиганском университете. Звали племянника Джон Норман Коллинз.
Трудно сказать, что именно произошло между супругами на отдыхе, но жена с самого момента приезда пребывала в дурном расположении духа. Её раздражение только усилилось, когда она увидела, что племянник израсходовал целую бутылку моющего средства, взятую на кухне. Муж пытался успокоить злонравную женщину, указывая ей на то, что в доме чистота и расход одной бутылки жидкого мыла за две недели — это сущий пустяк. Но аргумент не подействовал. Дамочка взялась проверять хозяйственные товары и увидела, что племянник умудрился израсходовать и целую бутылку аммиака! На что можно было потратить целую бутылку аммиака?! Раздражение жены передалось и сержанту — он отправился проверять свои запасы в гараже и обнаружил, что исчезла целая банка масляной краски.
Пытаясь понять, на что же племяник извёл краску, Дэвид отрпавился в обход по дому. Спустившись в подвал, он увидел, что часть пола — примерно треть общей площади — закрашена свежей чёрной краской. Жена, столкнувшись с такой самодеятельностью племянника, буквально впала в истерику, Дэвиду потребовалось немало усилий, чтобы успокоить её. Конечно, действия Джона Коллинза выглядели немного непонятно, но на самом деле ведь ничего страшного не случилось!
На следующий день — 30 июля — сержант вышел на службу, оставив супругу с детьми дома. Он уже и забыл думать о банке краски и бутылке жидкого мыла, но вот его супруга думать об этом не переставала. Вооружившись ножом, она спустилась в подвал и… принялась скрести чёрную краску. Трудно сказать, что она ожидала под ней увидеть, но увидела — красную краску. Взяв телефон, она позвонила мужу и сообщила о своём открытии. Уж на что флегматичен был Дэвид Лэйк, но тут встревожился и он. Ведь даже дураку ясно, что если чёрной краской закрашивают красную, то красная, скорее всего, кровь. Тем более, что в его доме красной краски не было вообще.
Сдерживая волнение, сержант Дэвид Лэйк позвонил в Межведомственный штаб, представился и рассказал об открытиях в собственном доме. После этого осторожно поинтересовался, возникали ли в ходе расследования убийств студенток подозрения в адрес племянника его жены? Ответ был обескураживающим — подозрения возникали, имелись сообщения, будто Джон Норман Коллинз был одним из трёх студентов, год назад видевших последними Джоан Шелл. Его даже допрашивали по этому поводу, но он доказал ошибочность опознания…
Что последовало дальше представить несложо. В дом на Рузвельт-авеню выехала бригада криминалистов. Осмотр подвала привёл к неожиданным результатам.
Прежде всего, сделав экспресс-тесты красной краски, специалисты выяснили, что это действительно краска, точнее грунтовка, которой Джон Коллинз для чего-то прокрасил пол. Видимо, результат его не удовлетворил и он закрасил грунтовку чёрной масляной краской. Какую цель преследовал Коллинз, покрывая цементный пол грунтовкой? Очевидно, он пытался скрыть следы чего-то, пролитого на пол… И это что-то до такой степени разоблачало его, что он не поленился специально купить краску, которой не было в гараже Дэвида Лэйка, а затем замаскировать её вторичным закрашиванием.
Вооружившись увеличительными стёклами, специалисты криминалистической лаборатории полиции штата принялись осматривать буквально каждый сантиметр пола и стен подвала. Их настойчивость оказалась не напрасной — на стене около стриальной машины им удалось отыскать едва заметные глазу красно-бурые брызги. Последующий химический анализ показал, что это следы человеческой крови и её групповая принадлежность соответствует группе крови Карен Сью Бейнемен.
После того, как криминалисты отсоединили от шлангов и отодвинули в сторону стиральную машину, их ждало новое и воистину неожиданное открытие. Под машиной находились кусочки волос во всём идентичные тем 509 волоскам, что были сняты с фрагментов ткани, обнаруженных в трупе Карен Сью… На вопрос «что это такое и как здесь оказалось?» последовал ответ, который сразу разъяснил загадку. Жена сержанта рассказала, что стригла младшего сынишку перед самым отъездом, усадив его на стул возле стиральной машины. Поскольку времени было в обрез, она не успела толком пропылесосить пол и лишь небрежно смела щёткой остриженные волосы.
Так закончился день 27 июля, затем миновало 28 число, а 29-го в Ипсиланти вернулась семья сержанта полиции Дэвида Лэйка — сам сержант, его супруга и трое детей. Все они проживали в двухэтажном доме под №1307 по Рузвельт-авеню и на две недели уезжали из города для отдыха на Атлантическом побережьи. В доме оставался огромный мраморный дог. С просьбой кормить и выгуливать собаку жена сержанта обратилась к племяннику — сыну старшей сестры, заканчивавшему обучение в Восточно-Мичиганском университете. Звали племянника Джон Норман Коллинз.
Трудно сказать, что именно произошло между супругами на отдыхе, но жена с самого момента приезда пребывала в дурном расположении духа. Её раздражение только усилилось, когда она увидела, что племянник израсходовал целую бутылку моющего средства, взятую на кухне. Муж пытался успокоить злонравную женщину, указывая ей на то, что в доме чистота и расход одной бутылки жидкого мыла за две недели — это сущий пустяк. Но аргумент не подействовал. Дамочка взялась проверять хозяйственные товары и увидела, что племянник умудрился израсходовать и целую бутылку аммиака! На что можно было потратить целую бутылку аммиака?! Раздражение жены передалось и сержанту — он отправился проверять свои запасы в гараже и обнаружил, что исчезла целая банка масляной краски.
Пытаясь понять, на что же племяник извёл краску, Дэвид отрпавился в обход по дому. Спустившись в подвал, он увидел, что часть пола — примерно треть общей площади — закрашена свежей чёрной краской. Жена, столкнувшись с такой самодеятельностью племянника, буквально впала в истерику, Дэвиду потребовалось немало усилий, чтобы успокоить её. Конечно, действия Джона Коллинза выглядели немного непонятно, но на самом деле ведь ничего страшного не случилось!
На следующий день — 30 июля — сержант вышел на службу, оставив супругу с детьми дома. Он уже и забыл думать о банке краски и бутылке жидкого мыла, но вот его супруга думать об этом не переставала. Вооружившись ножом, она спустилась в подвал и… принялась скрести чёрную краску. Трудно сказать, что она ожидала под ней увидеть, но увидела — красную краску. Взяв телефон, она позвонила мужу и сообщила о своём открытии. Уж на что флегматичен был Дэвид Лэйк, но тут встревожился и он. Ведь даже дураку ясно, что если чёрной краской закрашивают красную, то красная, скорее всего, кровь. Тем более, что в его доме красной краски не было вообще.
Сдерживая волнение, сержант Дэвид Лэйк позвонил в Межведомственный штаб, представился и рассказал об открытиях в собственном доме. После этого осторожно поинтересовался, возникали ли в ходе расследования убийств студенток подозрения в адрес племянника его жены? Ответ был обескураживающим — подозрения возникали, имелись сообщения, будто Джон Норман Коллинз был одним из трёх студентов, год назад видевших последними Джоан Шелл. Его даже допрашивали по этому поводу, но он доказал ошибочность опознания…
Что последовало дальше представить несложо. В дом на Рузвельт-авеню выехала бригада криминалистов. Осмотр подвала привёл к неожиданным результатам.
Прежде всего, сделав экспресс-тесты красной краски, специалисты выяснили, что это действительно краска, точнее грунтовка, которой Джон Коллинз для чего-то прокрасил пол. Видимо, результат его не удовлетворил и он закрасил грунтовку чёрной масляной краской. Какую цель преследовал Коллинз, покрывая цементный пол грунтовкой? Очевидно, он пытался скрыть следы чего-то, пролитого на пол… И это что-то до такой степени разоблачало его, что он не поленился специально купить краску, которой не было в гараже Дэвида Лэйка, а затем замаскировать её вторичным закрашиванием.
Вооружившись увеличительными стёклами, специалисты криминалистической лаборатории полиции штата принялись осматривать буквально каждый сантиметр пола и стен подвала. Их настойчивость оказалась не напрасной — на стене около стриальной машины им удалось отыскать едва заметные глазу красно-бурые брызги. Последующий химический анализ показал, что это следы человеческой крови и её групповая принадлежность соответствует группе крови Карен Сью Бейнемен.
После того, как криминалисты отсоединили от шлангов и отодвинули в сторону стиральную машину, их ждало новое и воистину неожиданное открытие. Под машиной находились кусочки волос во всём идентичные тем 509 волоскам, что были сняты с фрагментов ткани, обнаруженных в трупе Карен Сью… На вопрос «что это такое и как здесь оказалось?» последовал ответ, который сразу разъяснил загадку. Жена сержанта рассказала, что стригла младшего сынишку перед самым отъездом, усадив его на стул возле стиральной машины. Поскольку времени было в обрез, она не успела толком пропылесосить пол и лишь небрежно смела щёткой остриженные волосы.
Страница 38 из 60
