Бывают сложные уголовные расследования, которые начинаются словно бы исподволь, тривиально, ничем не выдеяясь среди прочих. В каком-то отношении это даже харакетрено для запутанныех расследований — их кажущаяся обыденность сильно мешает с самого начала оценить сложность и продолжительность предстоящей работы. Но иногда ситуация развивается в точности наоборот и уже с самх первых минут следствия все, причастные к нему лица, понимают неординарность преступления и необычность возникшей перед ними задачи.
Добавить в моё избранное
205 мин, 27 сек 9457
Это было поистине «попадание в десятку»! Если остриженные волосы Лэйка-младшего оказались на одежде Карен Сью Бэйнемен, значит девушка побывала в подвале дома на Рузвельт-авеню!
Но помимо остриженных волос под стиральной машиной было найдено кое-что ещё. Там оказался высохший ручеёк крови, затёкшей под машину почти на 40 см.
Продолжая своё исследование, криминалисты решили отыскать отпечатки пальцев Джона Нормана Коллинза в доме. Это позволило бы составить точное представление о его перемещениях по комнатам. Однако быстро выяснилось, что отпечатков пальцев рук в доме очень мало, а те, что есть появились совсем недавно, по-видимому, уже после возвращения семьи домой. Все обнаруженные отпечатки принадлежали членам семьи сержанта Лэйка. Это означало, что незадолго до их приезда некто весьма предусмотрительный и осторожный, не поленился протереть все поверхности, на которых обычно остаются отпечатки рук — дверные ручки, кухонную утварь, столешницы… Тогда криминалисты принялись за холодильник, в котором хранилось замороженное мясо для дога — уж в него Джон Коллинз неизбежно должен залезать, иначе, чем бы он кормил собаку?!
Удивительно, но на холодильнике вообще не было отпечатков пальцев и ладоней. Он был весь вымыт, да притом очень старательно!
Уже прекрасно понимая, с чем столкнулись, криминалисты попросили Дэвида Лэйка объяснить, как Джон Коллинз попадал в его дом? Сержант ответил, что оставил последнему ключи от гаража и именно через гараж Джон должен был входить внутрь. Кстати, холодильник с мясом для собаки тоже стоял в гараже (это важный момент, обратим сейчас на него внимание… Поэтому Коллинз с неизбежностью должен был оставить отпечатки своих пальцев и ладоней на гаражных дверях. Как догадается проницательный читатель, гаражные двери оказались тоже тщательнейшим образом вымыты и протёрты.
Дотошное уничтожение отпечатков пальцев свидетельствовало о виновности Джона Коллинза не хуже их наличия. Понятно, что Коллинз боялся оставить отнюдь не свои отпечатки — их-то он как раз мог объяснить! — а отпечатки Карен Сью Бейнемен. Не зная в точности, каких предметов касалась девушка, Коллинз был вынужден протереть все возможные предметы и поверхности и сделал это в высшей степени дотошно.
Что ж, молодой человек был очень мотивирован!
Обследование дома сержанта Дэвида Лэйка продолжалось всю ночь с 30 на 31 июля, утро последующего дня и закончилось только к полудню. В здании пресвитерианского колледжа, ставшего резиденцией Межведомственной группы, начались жаркие дебаты по поводу того, какую тактику избрать в отношении подозреваемого. В процессе анализа ситуации выяснилась одна любопытная, но не очень приятная для правоохранителей деталь. Детективы, допрашивавшие работниц магазина париков, вспомнили, что те упоминали о даче показаний сотруднику Службы безопасности университета Ларри Мэтьюсону. Однако, когда стали искать его рапорт о проведенных им мероприятиях, оказалось, что такового документа в распоряжении Штаба нет. Обратились за разъяснениями к самому Ларри, благо тот был прикомандирован к Межведомственному штабу и ходить за ним далеко не пришлось.
Выяснилось следующее. Ещё до обнаружения тела Карен Сью Бейнемен, едва только поступило сообщение об её исчезновении, Ларри Мэтьюсон (Larry Mathewson) приступил к «отработке» этого сигнала. Понятно, что он быстро вышел на магазин париков и отправился туда для опроса персонала. Там он узнал о мотоциклисте, поджидавшем Карен Сью на выходе из магазина. Мэтьюсон не догадался пойти в соседнюю кондитерскую и не разговаривал с Кэрол Вазерка, поэтому он так и не узнал марку мотоцикла, на котором передвигался похититель Карен Сью, но… Мэтьюсон придумал кое-что другое. Он внимательно знакомился с оперативными материалами, накопленными в ходе расследования, и помнил, что сыщики уже выходили год назад на молодого байкера, уверявшего, что у нет нет автомобиля, зато есть четыре мотоцикла. Вернувшись в Штаб и«подняв» оперативные материалы, Ларри быстро отыскал нужную ему фамилию — Коллинз. В деле оперативной разработки лежала фотография молодого человека, но Ларри решил не полагаться на неё, а отправился на поиски более«свежего» снимка, сделанного в непринуждённой обстановке. Он отыскал студентку, за которой Коллинз пытался ухаживать, попросил у неё фотографию последнего (и разумеется, получил её), после чего отправился в магазин париков. Там он предъявил её Сполдинг и Гош — обе свидетельницы опознали таинственного мотоциклиста! — после чего направился по месту проживания Коллинза.
Видимо, ожидание скорого успеха «вынесло» все мозги Мэтьюсону. Тот чуствовал, что находится на верном пути и вместо того, чтобы сверить свои действия с руководством Межведомственного штаба, решил изловить маньяка в одиночку. В этом месте можно было бы посмеяться, но Ларри, отправившись по месту проживания Коллинза в одиночку, здорово рисковал.
Но помимо остриженных волос под стиральной машиной было найдено кое-что ещё. Там оказался высохший ручеёк крови, затёкшей под машину почти на 40 см.
Продолжая своё исследование, криминалисты решили отыскать отпечатки пальцев Джона Нормана Коллинза в доме. Это позволило бы составить точное представление о его перемещениях по комнатам. Однако быстро выяснилось, что отпечатков пальцев рук в доме очень мало, а те, что есть появились совсем недавно, по-видимому, уже после возвращения семьи домой. Все обнаруженные отпечатки принадлежали членам семьи сержанта Лэйка. Это означало, что незадолго до их приезда некто весьма предусмотрительный и осторожный, не поленился протереть все поверхности, на которых обычно остаются отпечатки рук — дверные ручки, кухонную утварь, столешницы… Тогда криминалисты принялись за холодильник, в котором хранилось замороженное мясо для дога — уж в него Джон Коллинз неизбежно должен залезать, иначе, чем бы он кормил собаку?!
Удивительно, но на холодильнике вообще не было отпечатков пальцев и ладоней. Он был весь вымыт, да притом очень старательно!
Уже прекрасно понимая, с чем столкнулись, криминалисты попросили Дэвида Лэйка объяснить, как Джон Коллинз попадал в его дом? Сержант ответил, что оставил последнему ключи от гаража и именно через гараж Джон должен был входить внутрь. Кстати, холодильник с мясом для собаки тоже стоял в гараже (это важный момент, обратим сейчас на него внимание… Поэтому Коллинз с неизбежностью должен был оставить отпечатки своих пальцев и ладоней на гаражных дверях. Как догадается проницательный читатель, гаражные двери оказались тоже тщательнейшим образом вымыты и протёрты.
Дотошное уничтожение отпечатков пальцев свидетельствовало о виновности Джона Коллинза не хуже их наличия. Понятно, что Коллинз боялся оставить отнюдь не свои отпечатки — их-то он как раз мог объяснить! — а отпечатки Карен Сью Бейнемен. Не зная в точности, каких предметов касалась девушка, Коллинз был вынужден протереть все возможные предметы и поверхности и сделал это в высшей степени дотошно.
Что ж, молодой человек был очень мотивирован!
Обследование дома сержанта Дэвида Лэйка продолжалось всю ночь с 30 на 31 июля, утро последующего дня и закончилось только к полудню. В здании пресвитерианского колледжа, ставшего резиденцией Межведомственной группы, начались жаркие дебаты по поводу того, какую тактику избрать в отношении подозреваемого. В процессе анализа ситуации выяснилась одна любопытная, но не очень приятная для правоохранителей деталь. Детективы, допрашивавшие работниц магазина париков, вспомнили, что те упоминали о даче показаний сотруднику Службы безопасности университета Ларри Мэтьюсону. Однако, когда стали искать его рапорт о проведенных им мероприятиях, оказалось, что такового документа в распоряжении Штаба нет. Обратились за разъяснениями к самому Ларри, благо тот был прикомандирован к Межведомственному штабу и ходить за ним далеко не пришлось.
Выяснилось следующее. Ещё до обнаружения тела Карен Сью Бейнемен, едва только поступило сообщение об её исчезновении, Ларри Мэтьюсон (Larry Mathewson) приступил к «отработке» этого сигнала. Понятно, что он быстро вышел на магазин париков и отправился туда для опроса персонала. Там он узнал о мотоциклисте, поджидавшем Карен Сью на выходе из магазина. Мэтьюсон не догадался пойти в соседнюю кондитерскую и не разговаривал с Кэрол Вазерка, поэтому он так и не узнал марку мотоцикла, на котором передвигался похититель Карен Сью, но… Мэтьюсон придумал кое-что другое. Он внимательно знакомился с оперативными материалами, накопленными в ходе расследования, и помнил, что сыщики уже выходили год назад на молодого байкера, уверявшего, что у нет нет автомобиля, зато есть четыре мотоцикла. Вернувшись в Штаб и«подняв» оперативные материалы, Ларри быстро отыскал нужную ему фамилию — Коллинз. В деле оперативной разработки лежала фотография молодого человека, но Ларри решил не полагаться на неё, а отправился на поиски более«свежего» снимка, сделанного в непринуждённой обстановке. Он отыскал студентку, за которой Коллинз пытался ухаживать, попросил у неё фотографию последнего (и разумеется, получил её), после чего отправился в магазин париков. Там он предъявил её Сполдинг и Гош — обе свидетельницы опознали таинственного мотоциклиста! — после чего направился по месту проживания Коллинза.
Видимо, ожидание скорого успеха «вынесло» все мозги Мэтьюсону. Тот чуствовал, что находится на верном пути и вместо того, чтобы сверить свои действия с руководством Межведомственного штаба, решил изловить маньяка в одиночку. В этом месте можно было бы посмеяться, но Ларри, отправившись по месту проживания Коллинза в одиночку, здорово рисковал.
Страница 39 из 60
