Бывают сложные уголовные расследования, которые начинаются словно бы исподволь, тривиально, ничем не выдеяясь среди прочих. В каком-то отношении это даже харакетрено для запутанныех расследований — их кажущаяся обыденность сильно мешает с самого начала оценить сложность и продолжительность предстоящей работы. Но иногда ситуация развивается в точности наоборот и уже с самх первых минут следствия все, причастные к нему лица, понимают неординарность преступления и необычность возникшей перед ними задачи.
Добавить в моё избранное
205 мин, 27 сек 9458
Фактически он проводил расследование на свой страх и риск, не поставив коллег в известность о своих действиях, а вести себя так в«командной игре», конечно же, нельзя. Мэтьюсон очень хотел получить лавры «разоблачителя Убийцы-Студенток», но вместо этого провалил всю игру.
Итак, он явился по адресу Эммет-стрит, дом № 619, который снимали друзья-студенты Восточно-Мичиганского университета Джон Норман Коллинз, Арнольд Дэвис (Arnold Davis) и Эндрю Мануэль (Andrew Manuel), не застал Коллинза дома, но зато поговорил с Арнольдом Дэвисом. Последний обеспечил Коллинзу alibi на интервал времени с 11 до 15 часов 23 июля, т. е. на то время, когда Карен Сью Бейнемен была увезена от магазина париков. По словам Дэвиса, он в компании Коллинза катался на велосипедах по Ипсиланти и ближайшим окрестностям, так что произошедшее с Карен Сью не может иметь ни малейшего отношения к Коллинзу. Мэтьюсон удовлетворился этим ответом, но попросил открыть гараж и переписал номерные знаки находившихся там мотоциклов и автомашины. С тем и убыл. Поскольку проверка, по его мнению, результатов не дала, он не стал сообщать о ней в Межведомственный штаб и рапорт о своих действиях не составил.
Действия Мэтьюсона были не очень удачны — фактически он предупредил Коллинза о существовании подозрений в его адрес, но во всём произошедшем имелся и позитивный момент. Преступник мог подумать, что безрезультатная проверка Ларри Мэтьюсона сняла к нему все вопросы и эта мысль должна была его успокоить.
В любом случае, Межведомственному штабу надлежало принять решение о том, какого алгоритма действий придерживаться в отношении Коллинза. В конце-концов возобладала та точка зрения, что подозреваемого надо брать под арест ближе к ночи, чтобы иметь возможность допрашивать до утра. Даже если бы он решил воспользоваться правом телефонного звонка и обратился бы за помощью к матери, последней пришлось бы столкнуться с немалыми проблемами при поиске адвоката в поздний час (адвокаты ведь тоже люди — они встречаются с женщинами, пьют виски и уезжают из города). Кроме того, было решено подвергнуть дотошному допросу дружков Коллинза, с которыми тот арендовал дом — тем самым исключалась возможность их влияния на ход событий (они ведь тоже могли позвонить матери Коллинза и предупредить её об аресте). Главная задача сводилась к тому, чтобы сподвигнуть Коллинза на свободное общение без присутствия адвокатов и под давлением улик побудить сделать юридически корректное признание в похищении и убийстве Карен Сью Бейнемен.
В 20:40 31 июля 1969 г. несколько полицейских автомашина остановились перед домом №619 по Эммет-стрит в Ипсиланти.
Большая группа работников правоохранительных органов прошла в дом. Арест Коллинза произвела группа в составе лейтенанта службы шерифа Уилльяма Малхолланда (того самого, чья дочь училась вместе с Доной Бэйзом), капитана полиции штата Мичиган Уолтера Стевенса и сотрудника Службы безопасности Университета Мелвина Фуллера. Сразу после ареста Коллинз был выведен из дома и увезён в город Плимут, в центральную криминалистическую лабораторию полиции штата, за 20 км. от места ареста. Цель этого перемещения заключалась в том, что лаборатория в Плимуте занималась обработкой материалов, доставленных из дома сержанта Лэйка, и обвиняемому можно было предъявлять новые улики без задержки, связанной с их перевозкой и полным оформлением сопроводительных документов. Кроме того, криминалисты могли лично осмотреть Коллинза, взять образцы его крови и дактилоскопировать.
Коллинз отнёсся к аресту с демонстративным равнодушием, но затем взял себя в руки и принялся бодриться. Он несколько раз попытался шутить, иронично и даже снисходительно улыбался. Ещё бы, он-то чувствовал, что тылы прикрыты и никаких прямых улик, изобличающих его, найти невозможно.
По прибытии в криминалистическую лабораторию в Плимуте его раздели донага и осмотрели. Никаких телесных повреждений, указывающих на недавнюю борьбу, как-то — царапин, следов укусов, ссадин, синяков, осаднений кожи на кулаках и пр. — найдено не было. Рост Джона Нормана Коллинза был зафиксирован равным 180 см., вес — 68 кг. Несмотря на кажущийся недостаток веса, арестованный отнюдь не был субтильным, напротив, он был очень мускулист, без грамма жира. Спортсмены называют такой тип телосложения «сухим», а врачи — мезоморфным. Сейчас известны несколько фотографий, сделанных Джоном Коллинзом в качестве мужской модели для журнала «Tomorrow's man» за несколько недель до ареста (Коллинз воспользовался псевдноимом«Билл Кенион», поэтому о существовании этих фотографий долгое время ничего не было известно, лишь спустя более 30 лет он рассказал о фотосессии и снимки удалось отыскать в архивах издания). На них мы видим поджарого мускулистого мужчину, сравнительно небольшой вес которого не должен вводить в заблуждение. Такому, как он, не составило бы больших проблем справиться с девушками на 15-20 кг. легче весом.
Итак, он явился по адресу Эммет-стрит, дом № 619, который снимали друзья-студенты Восточно-Мичиганского университета Джон Норман Коллинз, Арнольд Дэвис (Arnold Davis) и Эндрю Мануэль (Andrew Manuel), не застал Коллинза дома, но зато поговорил с Арнольдом Дэвисом. Последний обеспечил Коллинзу alibi на интервал времени с 11 до 15 часов 23 июля, т. е. на то время, когда Карен Сью Бейнемен была увезена от магазина париков. По словам Дэвиса, он в компании Коллинза катался на велосипедах по Ипсиланти и ближайшим окрестностям, так что произошедшее с Карен Сью не может иметь ни малейшего отношения к Коллинзу. Мэтьюсон удовлетворился этим ответом, но попросил открыть гараж и переписал номерные знаки находившихся там мотоциклов и автомашины. С тем и убыл. Поскольку проверка, по его мнению, результатов не дала, он не стал сообщать о ней в Межведомственный штаб и рапорт о своих действиях не составил.
Действия Мэтьюсона были не очень удачны — фактически он предупредил Коллинза о существовании подозрений в его адрес, но во всём произошедшем имелся и позитивный момент. Преступник мог подумать, что безрезультатная проверка Ларри Мэтьюсона сняла к нему все вопросы и эта мысль должна была его успокоить.
В любом случае, Межведомственному штабу надлежало принять решение о том, какого алгоритма действий придерживаться в отношении Коллинза. В конце-концов возобладала та точка зрения, что подозреваемого надо брать под арест ближе к ночи, чтобы иметь возможность допрашивать до утра. Даже если бы он решил воспользоваться правом телефонного звонка и обратился бы за помощью к матери, последней пришлось бы столкнуться с немалыми проблемами при поиске адвоката в поздний час (адвокаты ведь тоже люди — они встречаются с женщинами, пьют виски и уезжают из города). Кроме того, было решено подвергнуть дотошному допросу дружков Коллинза, с которыми тот арендовал дом — тем самым исключалась возможность их влияния на ход событий (они ведь тоже могли позвонить матери Коллинза и предупредить её об аресте). Главная задача сводилась к тому, чтобы сподвигнуть Коллинза на свободное общение без присутствия адвокатов и под давлением улик побудить сделать юридически корректное признание в похищении и убийстве Карен Сью Бейнемен.
В 20:40 31 июля 1969 г. несколько полицейских автомашина остановились перед домом №619 по Эммет-стрит в Ипсиланти.
Большая группа работников правоохранительных органов прошла в дом. Арест Коллинза произвела группа в составе лейтенанта службы шерифа Уилльяма Малхолланда (того самого, чья дочь училась вместе с Доной Бэйзом), капитана полиции штата Мичиган Уолтера Стевенса и сотрудника Службы безопасности Университета Мелвина Фуллера. Сразу после ареста Коллинз был выведен из дома и увезён в город Плимут, в центральную криминалистическую лабораторию полиции штата, за 20 км. от места ареста. Цель этого перемещения заключалась в том, что лаборатория в Плимуте занималась обработкой материалов, доставленных из дома сержанта Лэйка, и обвиняемому можно было предъявлять новые улики без задержки, связанной с их перевозкой и полным оформлением сопроводительных документов. Кроме того, криминалисты могли лично осмотреть Коллинза, взять образцы его крови и дактилоскопировать.
Коллинз отнёсся к аресту с демонстративным равнодушием, но затем взял себя в руки и принялся бодриться. Он несколько раз попытался шутить, иронично и даже снисходительно улыбался. Ещё бы, он-то чувствовал, что тылы прикрыты и никаких прямых улик, изобличающих его, найти невозможно.
По прибытии в криминалистическую лабораторию в Плимуте его раздели донага и осмотрели. Никаких телесных повреждений, указывающих на недавнюю борьбу, как-то — царапин, следов укусов, ссадин, синяков, осаднений кожи на кулаках и пр. — найдено не было. Рост Джона Нормана Коллинза был зафиксирован равным 180 см., вес — 68 кг. Несмотря на кажущийся недостаток веса, арестованный отнюдь не был субтильным, напротив, он был очень мускулист, без грамма жира. Спортсмены называют такой тип телосложения «сухим», а врачи — мезоморфным. Сейчас известны несколько фотографий, сделанных Джоном Коллинзом в качестве мужской модели для журнала «Tomorrow's man» за несколько недель до ареста (Коллинз воспользовался псевдноимом«Билл Кенион», поэтому о существовании этих фотографий долгое время ничего не было известно, лишь спустя более 30 лет он рассказал о фотосессии и снимки удалось отыскать в архивах издания). На них мы видим поджарого мускулистого мужчину, сравнительно небольшой вес которого не должен вводить в заблуждение. Такому, как он, не составило бы больших проблем справиться с девушками на 15-20 кг. легче весом.
Страница 40 из 60
