Человек обращается к врачу с просьбой помочь ему — отвести от убийства. Он уже готов к нему, созрел полностью, но чувствует, что еще есть время остановиться. Может ли врач «вылечить» будущего Чикатило или Михасевича! Об этом беседа с кандидатом медицинских наук, психиатром А. Бухановским…
Добавить в моё избранное
9 мин, 56 сек 12434
Формируется мощная внутренняя агрессия, направленная на женщин, будто бы они повинны во всех его неприятностях и неудачах.
Все. С этого момента часы запущены. Будущий маньяк непроизвольно делает первый шаг в сторону своей жертвы.
— И, видимо, такой же шаг по направлению к врачу, если речь идет о потенциальных убийцах?
— В общем, да. Поскольку на этой стадии помощь еще может быть оказана, и достаточно эффективно. Однако, если этого не произойдет и волею случая такой человек будет сведен со своей жертвой, может случиться непоправимое. Серийный убийца не может остановиться, убийство для него — тот же наркотик. Случайной бывает только первая жертва, причем она почти всегда бывает действительно случайной. Как, например, у того же Чикатило, белорусского маньяка Михасевича, иркутского маньяка. Остальные жертвы закономерны.
— В своем научно-реабилитационном центре «Феникс» в Ростове вы обследовали, насколько я знаю, несколько десятков пациентов, многие из которых готовы к тяжким преступлениям. Кто они? Почему — именно они? Что-то должно в конце концов их объединять?
— Ну как вам сказать… Их объединяют, пожалуй, две вещи: то, что они подошли к роковой грани в достаточно одинаковых социальных условиях, и второе — что они готовы перейти эту грань.
С последним, я думаю, все понятно. А вот относительно одинаковых социальных условий… Я вам приведу один пример (в суд это дело, касающееся одного серийного убийцы, еще не ушло, поэтому я не могу назвать ни местности, ни инициалов убийцы). Судьба этого маньяка типична для сексуальных преступников. Семья была бедная. Они все время кичились тем, что вот, дескать, живут хоть и в нищете, зато честно. За малейшую провининность отец бил сына. Мать поддерживала отца — мол, строгость еще никому не навредила. В результате — самым ненавистным, самым жестоким периодом для него стало, по его же собственному признанию, детство.
Ну а дальше — как я уже говорил. С 14 лет появились проблемы в психо-сексуальной области. Пошли комплексы. Из-за неумения общаться со сверстницами он начал избегать их. Наряду с очень низкой самооценкой появилась потребность утвердить себя, как мужчину. Все это накапливалось, росло и вскоре дало результат: в момент изнасилования, пытаясь сломить сопротивление 17-летней жертвы, он случайно задушил ее. После чего понял — это как раз то, что ему было и нужно. В момент агонии он мог делать с ней все, что хотел, не боясь опозориться. Он властвовал над нею. Он был Хозяином. Именно после этого появился маньяк… Все это, конечно, не означает, что все потенциальные убийцы как две капли воды повторяют такой путь. У каждого из них своя «тропинка» к будущим жертвам. И«тропинки» молодых отличаются от тех, кто вступает на эту стезю в зрелом возрасте, как это было, например, у Чикатило или Сливко. Но, став на путь серийных убийств, они имеют много общего, вне зависимости от того, каким именно способом они умерщвляют жертву, других обстоятельств преступления, что связано, в первую очередь, с биологическими процессами, происходящими в их мозгу.
— Что вы имеете в виду под, «биологическими процессами»?
— Понимаете, у большинства серийных убийц присутствует некая дисфункция мозга. Не в смысле врожденного психического расстройства или недоразвития, а в смысле так называемого минимального органического повреждения головного мозга, например, в результате родовой травмы. Я понимаю: так сказать, учитывая, что родовых травм сейчас предостаточно, может начаться переполох у будущих мам. Но, во-первых, это ни в коей мере не означает, что если у ребенка есть родовая травма — он уже готовый преступник. А, во-вторых, к таким детям просто нужно особое внимание, особый подход, особая ласка. Пусть они будут излишними, не беда. Хуже — если их будет недоставать.
— Если я правильно понял, это положение перекликается с другим фактом, наделавшим не так давно много шуму. Я имею в виду сообщение о том, что у многих преступников-рецидивистов имеется так называемая лишняя «Y-хромосома». Тоже своего рода биологическое отклонение (или биологическая предрасположенность?), но вот доказать, что именно из-за нее и встают на криминальную тропинку…
— Совершенно верно. В колониях, где содержатся лица, совершившие особо опасные, жестокие преступления, было обнаружено намного больше таких суперменов (одно из названий этой хромосомной аномалии), нежели среди обычного населения.
Но это ни в коем случае не подтверждение теории врожденного преступника. Не каждый такой мужчина совершает преступления.
— И тем не менее вернемся к нашей теме… Не раз приходилось слышать от специалистов, что общее тяжелое положение в обществе, нарушение внутрисемейных, межличностных связей и т. д. — это все достаточно серьезные причины для появления людей, о которых мы говорим. Но есть все-таки главная — небывалая вспышка жестокости в обществе. Именно она и открыла находящиеся внутри каждого из нас шлюзы со злобой и ненавистью.
Все. С этого момента часы запущены. Будущий маньяк непроизвольно делает первый шаг в сторону своей жертвы.
— И, видимо, такой же шаг по направлению к врачу, если речь идет о потенциальных убийцах?
— В общем, да. Поскольку на этой стадии помощь еще может быть оказана, и достаточно эффективно. Однако, если этого не произойдет и волею случая такой человек будет сведен со своей жертвой, может случиться непоправимое. Серийный убийца не может остановиться, убийство для него — тот же наркотик. Случайной бывает только первая жертва, причем она почти всегда бывает действительно случайной. Как, например, у того же Чикатило, белорусского маньяка Михасевича, иркутского маньяка. Остальные жертвы закономерны.
— В своем научно-реабилитационном центре «Феникс» в Ростове вы обследовали, насколько я знаю, несколько десятков пациентов, многие из которых готовы к тяжким преступлениям. Кто они? Почему — именно они? Что-то должно в конце концов их объединять?
— Ну как вам сказать… Их объединяют, пожалуй, две вещи: то, что они подошли к роковой грани в достаточно одинаковых социальных условиях, и второе — что они готовы перейти эту грань.
С последним, я думаю, все понятно. А вот относительно одинаковых социальных условий… Я вам приведу один пример (в суд это дело, касающееся одного серийного убийцы, еще не ушло, поэтому я не могу назвать ни местности, ни инициалов убийцы). Судьба этого маньяка типична для сексуальных преступников. Семья была бедная. Они все время кичились тем, что вот, дескать, живут хоть и в нищете, зато честно. За малейшую провининность отец бил сына. Мать поддерживала отца — мол, строгость еще никому не навредила. В результате — самым ненавистным, самым жестоким периодом для него стало, по его же собственному признанию, детство.
Ну а дальше — как я уже говорил. С 14 лет появились проблемы в психо-сексуальной области. Пошли комплексы. Из-за неумения общаться со сверстницами он начал избегать их. Наряду с очень низкой самооценкой появилась потребность утвердить себя, как мужчину. Все это накапливалось, росло и вскоре дало результат: в момент изнасилования, пытаясь сломить сопротивление 17-летней жертвы, он случайно задушил ее. После чего понял — это как раз то, что ему было и нужно. В момент агонии он мог делать с ней все, что хотел, не боясь опозориться. Он властвовал над нею. Он был Хозяином. Именно после этого появился маньяк… Все это, конечно, не означает, что все потенциальные убийцы как две капли воды повторяют такой путь. У каждого из них своя «тропинка» к будущим жертвам. И«тропинки» молодых отличаются от тех, кто вступает на эту стезю в зрелом возрасте, как это было, например, у Чикатило или Сливко. Но, став на путь серийных убийств, они имеют много общего, вне зависимости от того, каким именно способом они умерщвляют жертву, других обстоятельств преступления, что связано, в первую очередь, с биологическими процессами, происходящими в их мозгу.
— Что вы имеете в виду под, «биологическими процессами»?
— Понимаете, у большинства серийных убийц присутствует некая дисфункция мозга. Не в смысле врожденного психического расстройства или недоразвития, а в смысле так называемого минимального органического повреждения головного мозга, например, в результате родовой травмы. Я понимаю: так сказать, учитывая, что родовых травм сейчас предостаточно, может начаться переполох у будущих мам. Но, во-первых, это ни в коей мере не означает, что если у ребенка есть родовая травма — он уже готовый преступник. А, во-вторых, к таким детям просто нужно особое внимание, особый подход, особая ласка. Пусть они будут излишними, не беда. Хуже — если их будет недоставать.
— Если я правильно понял, это положение перекликается с другим фактом, наделавшим не так давно много шуму. Я имею в виду сообщение о том, что у многих преступников-рецидивистов имеется так называемая лишняя «Y-хромосома». Тоже своего рода биологическое отклонение (или биологическая предрасположенность?), но вот доказать, что именно из-за нее и встают на криминальную тропинку…
— Совершенно верно. В колониях, где содержатся лица, совершившие особо опасные, жестокие преступления, было обнаружено намного больше таких суперменов (одно из названий этой хромосомной аномалии), нежели среди обычного населения.
Но это ни в коем случае не подтверждение теории врожденного преступника. Не каждый такой мужчина совершает преступления.
— И тем не менее вернемся к нашей теме… Не раз приходилось слышать от специалистов, что общее тяжелое положение в обществе, нарушение внутрисемейных, межличностных связей и т. д. — это все достаточно серьезные причины для появления людей, о которых мы говорим. Но есть все-таки главная — небывалая вспышка жестокости в обществе. Именно она и открыла находящиеся внутри каждого из нас шлюзы со злобой и ненавистью.
Страница 2 из 3
