Харви Глатман получил прозвище «верёвочный убийца» и уже в 1950-е годы он фотографировал связанных женщин, которых затем убивал. Таким образом, этот щупленький, лопоухий и отталкивающий тип стал предтечей некоторых знаменитых сексуальных садистов, снимавших истязания своих жертв на фото или видео — таких, как Берделла, Рейдер и Сливко…
Добавить в моё избранное
21 мин, 32 сек 6793
Родился Харви Мюррей Глатман (Harvey Murray Glatman) 10 декабря 1927 года в Бронксе, штат Нью-Йорк. Родителями его были Альберт и Офелия Глатман. Он был их единственным ребёнком. Папа Альберт содержал свой магазин в Бронксе.
С раннего детства родители заметили, что их ребёнок ведёт себя странно — беспричинно хихикает либо плачет по пустякам, редко проявляет к чему-то интерес (нормальные дети, наоборот, всегда любопытны — начинают познавать окружающий мир), не может на чём-нибудь сконцентрироваться и время от времени «отключается» от всего, погружаясь в задумчивость. Отец даже пошлёпывал его, пытаясь наказать за неправильное поведение.
В 1930 году Глатманы ненадолго переехали в Денвер, штат Колорадо, затем вернулись в Нью-Йорк.
В 1931 году, когда Харви было неполных 4 года, родители впервые застали его за странным занятием в детской комнате: как впоследствии рассказывала мать Офелия, он «привязал шнурок к своему пенису, другой конец шнурка вложил в ящик и прислонился к нему спиной». Верёвка стала его фетишем и лучшим другом на всю жизнь. Со стороны Харви казался просто застенчивым и прилежным мальчиком, так характеризовали его соседи и знакомые.
В 1933 году Харви пошёл в школу. В 1937-м семья снова переехала в Денвер, где Глатманы поселились с Розали Голд, сестрой Офелии. Там Харви ходил в школу до выпускного года.
В школе Харви Глатман был тихим и беспроблемным учеником, имел высокий интеллект и хорошо успевал по многим дисциплинам, но стеснялся девочек и нередко терпел от других парней насмешки по поводу своих больших оттопыренных ушей и выпирающих зубов. Ему дали прозвища «Ласка» и«Бурундук». Харви никогда не гулял с компанией одноклассников после уроков, не участвовал ни в каких играх, а спешил домой, где начинал забавляться со своей верёвкой. Его любимым занятием было обвязывание верёвки вокруг шеи, перекидывание другого конца через трубу и натягивание его, мастурбируя при этом. Самоудушение с оргазмом давало феерическое наслаждение и удовлетворение. За этим занятием однажды застали его родители, когда ему было 11 лет, на второй год жизни в Денвере. Мама и папа обыскали его комнату и нашли под кроватью потрёпанные страницы из эротических журналов. Они отвели сына к психиатру, но тот объяснил это обычным сексуальным взрослением мальчика.
А вскоре повзрослевшему подростку Харви Глатману стало недоставать такой одинокой садо-мазохистской игры с верёвкой у себя дома и он расширил диапазон действий, найдя себе новое захватывающее развлечение. Многие люди тогда оставляли незапертыми двери своих домов, когда отлучались ненадолго. Харви проникал в дома, ходил по ним, заходил в чужую спальню и ванную, осматривал домашнюю обстановку, его воображение распалялось. Он похищал разные мелкие предметы, даже если они не были ему нужны, чтобы что-то унести с собой на память. А однажды ему попался на глаза оставленный хозяином или хозяйкой на кухне маленький пистолет 26 калибра и Харви его взял.
Как-то раз Глатман увидел на улице женщину, которая ему понравилась. Он последовал за ней. Она пришла к своему дому и вошла, закрыв за собой дверь. Он поднялся по задней лестнице и влез внутрь через окно. Хозяйку он обнаружил в спальне. Под дулом пистолета он заставил её повиноваться. Верёвкой, которую постоянно носил с собой, он связал ей руки и какой-то тряпкой заткнул рот. Затем он начал общупывать женское тело, исследовать его, проникать в интимные места и получать от этого удовольствие. Но акта сексуального насилия не было. Так он впервые познал женщину.
Глатману это понравилось и он стал действовать так регулярно. Иногда он заставлял связанную женщину лежать с ним рядом и изображать удовольствие от того, что он связал и общупал её. В течение 1944-45 годов, когда 17-летний Глатман учился в старшем классе школы, на его счету набралось несколько таких эпизодов. Это были ещё не убийства и даже не изнасилования, но акты сексуального домогательства со связыванием жертвы, сопровождавшиеся кражами — он похищал у женщин небольшие суммы денег. Когда родители спрашивали его, почему он не вернулся домой сразу после школы, как делал обычно, а задержался до вечера, он отвечал, что участвовал во внеклассных мероприятиях.
4 мая 1945 года Глатман проделал то же самое — связал, заткнул рот, общупал и ограбил — сразу трёх женщин в районе Капитолийский Холм (Capitol Hill) в Денвере, одну из которых звали Эула Джо Хэнд. 18 мая он был арестован и в его карманах были найдены верёвка и пистолет 26 калибра. Он признался в многочисленных кражах из чужих домов, но молчал о сексуальных домогательствах. Так он впервые попал в заключение, однако пробыл там всего 3 дня — мать Офелия внесла залог 2000 долларов (сумма по тем временам более крупная, чем сейчас) и её сына выпустили на свободу, но ещё должен был состояться суд по делу о кражах из домов.
С раннего детства родители заметили, что их ребёнок ведёт себя странно — беспричинно хихикает либо плачет по пустякам, редко проявляет к чему-то интерес (нормальные дети, наоборот, всегда любопытны — начинают познавать окружающий мир), не может на чём-нибудь сконцентрироваться и время от времени «отключается» от всего, погружаясь в задумчивость. Отец даже пошлёпывал его, пытаясь наказать за неправильное поведение.
В 1930 году Глатманы ненадолго переехали в Денвер, штат Колорадо, затем вернулись в Нью-Йорк.
В 1931 году, когда Харви было неполных 4 года, родители впервые застали его за странным занятием в детской комнате: как впоследствии рассказывала мать Офелия, он «привязал шнурок к своему пенису, другой конец шнурка вложил в ящик и прислонился к нему спиной». Верёвка стала его фетишем и лучшим другом на всю жизнь. Со стороны Харви казался просто застенчивым и прилежным мальчиком, так характеризовали его соседи и знакомые.
В 1933 году Харви пошёл в школу. В 1937-м семья снова переехала в Денвер, где Глатманы поселились с Розали Голд, сестрой Офелии. Там Харви ходил в школу до выпускного года.
В школе Харви Глатман был тихим и беспроблемным учеником, имел высокий интеллект и хорошо успевал по многим дисциплинам, но стеснялся девочек и нередко терпел от других парней насмешки по поводу своих больших оттопыренных ушей и выпирающих зубов. Ему дали прозвища «Ласка» и«Бурундук». Харви никогда не гулял с компанией одноклассников после уроков, не участвовал ни в каких играх, а спешил домой, где начинал забавляться со своей верёвкой. Его любимым занятием было обвязывание верёвки вокруг шеи, перекидывание другого конца через трубу и натягивание его, мастурбируя при этом. Самоудушение с оргазмом давало феерическое наслаждение и удовлетворение. За этим занятием однажды застали его родители, когда ему было 11 лет, на второй год жизни в Денвере. Мама и папа обыскали его комнату и нашли под кроватью потрёпанные страницы из эротических журналов. Они отвели сына к психиатру, но тот объяснил это обычным сексуальным взрослением мальчика.
А вскоре повзрослевшему подростку Харви Глатману стало недоставать такой одинокой садо-мазохистской игры с верёвкой у себя дома и он расширил диапазон действий, найдя себе новое захватывающее развлечение. Многие люди тогда оставляли незапертыми двери своих домов, когда отлучались ненадолго. Харви проникал в дома, ходил по ним, заходил в чужую спальню и ванную, осматривал домашнюю обстановку, его воображение распалялось. Он похищал разные мелкие предметы, даже если они не были ему нужны, чтобы что-то унести с собой на память. А однажды ему попался на глаза оставленный хозяином или хозяйкой на кухне маленький пистолет 26 калибра и Харви его взял.
Как-то раз Глатман увидел на улице женщину, которая ему понравилась. Он последовал за ней. Она пришла к своему дому и вошла, закрыв за собой дверь. Он поднялся по задней лестнице и влез внутрь через окно. Хозяйку он обнаружил в спальне. Под дулом пистолета он заставил её повиноваться. Верёвкой, которую постоянно носил с собой, он связал ей руки и какой-то тряпкой заткнул рот. Затем он начал общупывать женское тело, исследовать его, проникать в интимные места и получать от этого удовольствие. Но акта сексуального насилия не было. Так он впервые познал женщину.
Глатману это понравилось и он стал действовать так регулярно. Иногда он заставлял связанную женщину лежать с ним рядом и изображать удовольствие от того, что он связал и общупал её. В течение 1944-45 годов, когда 17-летний Глатман учился в старшем классе школы, на его счету набралось несколько таких эпизодов. Это были ещё не убийства и даже не изнасилования, но акты сексуального домогательства со связыванием жертвы, сопровождавшиеся кражами — он похищал у женщин небольшие суммы денег. Когда родители спрашивали его, почему он не вернулся домой сразу после школы, как делал обычно, а задержался до вечера, он отвечал, что участвовал во внеклассных мероприятиях.
4 мая 1945 года Глатман проделал то же самое — связал, заткнул рот, общупал и ограбил — сразу трёх женщин в районе Капитолийский Холм (Capitol Hill) в Денвере, одну из которых звали Эула Джо Хэнд. 18 мая он был арестован и в его карманах были найдены верёвка и пистолет 26 калибра. Он признался в многочисленных кражах из чужих домов, но молчал о сексуальных домогательствах. Так он впервые попал в заключение, однако пробыл там всего 3 дня — мать Офелия внесла залог 2000 долларов (сумма по тем временам более крупная, чем сейчас) и её сына выпустили на свободу, но ещё должен был состояться суд по делу о кражах из домов.
Страница 1 из 6
