Харви Глатман получил прозвище «верёвочный убийца» и уже в 1950-е годы он фотографировал связанных женщин, которых затем убивал. Таким образом, этот щупленький, лопоухий и отталкивающий тип стал предтечей некоторых знаменитых сексуальных садистов, снимавших истязания своих жертв на фото или видео — таких, как Берделла, Рейдер и Сливко…
Добавить в моё избранное
21 мин, 32 сек 6794
Даже не дождавшись суда, 15 июля Глатман не смог удержаться и повторил свои действия, но уже с некоторыми изменениями — чтобы обезопасить себя, он теперь не стал вламываться в дом, а похитил привлекательную женщину Норен Лаурель из района, в котором она жила, связал, вывез в автомобиле на окраину города Боулдер, расположенного в 40 километрах к северо-западу от Денвера, в место с названием Саншайн Каньон и одноименной трассой Sunshine Canyon Drive. Там он сделал своё дело и отпустил женщину, а сам уехал. Норен отправилась в полицейский участок, где по одной из фотографий в каталоге узнала Харви Глатмана. Два дня спустя, 17 июля, он был снова задержан и заключён в тюрьму в Боулдере.
В тюрьме он пробыл неделю и 23 июля снова был освобождён под залог 5000 долларов. Его направили на обследование в психиатрическую больницу штата Колорадо в Денвере, где он пробыл больше месяца — с 31 июля по 8 сентября 1945 года.
27 сентября Глатман совершил излюбленные действия с двумя женщинами в районе Парк-Хилл в Денвере, а с третьей жертвой в её доме ему не повезло — женщина кричала, вырвалась и выбежала из дома. Как результат, через три дня, 30 сентября, он был арестован в третий раз и заключён в тюрьму в Денвере. Неделю спустя, 8 октября, Глатман был снова направлен в психиатрическую клинику на срок не более 10 дней.
19 ноября на суде в Денвере Харви Глатман признал себя виновным по эпизоду в районе Капитолийский Холм — с Эулой Джо Хилл и другими. Единственным свидетелем со стороны защиты был доктор Хилтон, который порекомендовал лечение шоковой терапией путём вкалывания инсулина. Ровно через неделю, 26 ноября, суд продолжился в Боулдере с присоединением к делу эпизода с Норен Лаурель. 1 декабря был вынесен приговор: от 1 до 5 лет лишения свободы. 5 декабря, за 5 дней до своего 18-летия, Глатман стал заключённым тюрьмы штата Колорадо.
В тюрьме Харви Глатман имел примерное поведение, трудился в ремонтной мастерской. Мама Офелия вновь приложила усилия, в результате которых её сын получил условно-досрочное освобождение, отсидев меньше минимального срока — 8 месяцев, и вышел на свободу 27 июля 1946 года. Первым делом мать отвела сына к психиатру, чтобы предотвратить его от повторения судьбы. Врачи посоветовал социопату Глатману социализироваться — вписаться в общество, особенно женское, и преодолеть отчуждённость и страх перед женским полом — например, ходить на танцы. Эта рекомендация выполнена не была.
Между тем, в Денвере были закрыты ещё не все уголовные дела и Офелия решила переселить сына в Нью-Йорк, в котором они жили семьёй несколько лет в период детства Харви, к тому же родился он в Бронксе. Мать хотела чтобы сын резко изменил свою жизнь, начал жить отдельно, работать, находиться среди новых людей, строить своё будущее. Она самолично перевезла его в Нью-Йорк, помогла снять квартиру, устроиться работать мастером по ремонту телевизоров, используя его тюремный опыт, и убедившись, что Харви вышел на новый светлый путь, вернулась домой в Денвер к мужу Альберту.
Однако новый светлый путь оказался мрачнее прежнего. Как только мать уехала, Глатман снова принялся за своё. Уже имея опыт запугивания жертв пистолетом, он купил игрушечный пистолет, очень похожий на настоящий, имел при себе неизменную верёвку и добавил к этому складной нож.
Ночью 17 августа 1946 года в одном из глухих переулков Нью-Йорка Глатман напал на пару, возвращавшуюся домой — мужчину звали Томас Старо, женщину Дорис Торн. Угрожая пистолетом, он заставил жертв отойти под деревья, там связал обоих, забрал из кармана Томаса кошелёк, а затем навалился на Дорис и начал щупать её формы. Он так увлёкся, что забыл обо всём и не заметил, как мужчина сумел высвободиться из верёвочных пут. Томас подошёл сзади к Глатману, тискавшему его спутницу, и стащил его за плечи. Глатман извернулся, выхватил нож, полоснул Томаса по плечу и бросился бежать. Он был так напуган, что бежал долго, пока не устал, затем решил даже не возвращаться в свою нью-йоркскую квартиру, а сразу скрыться из города, и с мужчинами больше не связываться.
Все знают что Нью-Йорк не столица США, но это даже не столица штата Нью-Йорк. Столица этого штата — город Олбани, в котором и всплыли большие уши, грязные волосы и очки в роговой оправе Харви Глатмана, приехавшего в этот город первым же поездом после бегства. Там он также снял квартиру и принялся обхаживать окрестности в поисках привлекательных женщин.
Его первой жертвой в Олбани стала медсестра Флоренс Хейден, которая в тёмное время суток направлялась куда-то по своей работе — в госпиталь или к пациенту. На Главном авеню Глатман схватил её, втащил в укромное место, пригрозил ненастоящим пистолетом и заставил позволить связать её руки. Но пока он это делал, он не мог удерживать пистолет, Флоренс стала вырываться и громко кричать. Глатмана сразу как ветром сдуло и медсестра рассказала полиции, что ей показалось, будто он был напуган больше, чем она.
В тюрьме он пробыл неделю и 23 июля снова был освобождён под залог 5000 долларов. Его направили на обследование в психиатрическую больницу штата Колорадо в Денвере, где он пробыл больше месяца — с 31 июля по 8 сентября 1945 года.
27 сентября Глатман совершил излюбленные действия с двумя женщинами в районе Парк-Хилл в Денвере, а с третьей жертвой в её доме ему не повезло — женщина кричала, вырвалась и выбежала из дома. Как результат, через три дня, 30 сентября, он был арестован в третий раз и заключён в тюрьму в Денвере. Неделю спустя, 8 октября, Глатман был снова направлен в психиатрическую клинику на срок не более 10 дней.
19 ноября на суде в Денвере Харви Глатман признал себя виновным по эпизоду в районе Капитолийский Холм — с Эулой Джо Хилл и другими. Единственным свидетелем со стороны защиты был доктор Хилтон, который порекомендовал лечение шоковой терапией путём вкалывания инсулина. Ровно через неделю, 26 ноября, суд продолжился в Боулдере с присоединением к делу эпизода с Норен Лаурель. 1 декабря был вынесен приговор: от 1 до 5 лет лишения свободы. 5 декабря, за 5 дней до своего 18-летия, Глатман стал заключённым тюрьмы штата Колорадо.
В тюрьме Харви Глатман имел примерное поведение, трудился в ремонтной мастерской. Мама Офелия вновь приложила усилия, в результате которых её сын получил условно-досрочное освобождение, отсидев меньше минимального срока — 8 месяцев, и вышел на свободу 27 июля 1946 года. Первым делом мать отвела сына к психиатру, чтобы предотвратить его от повторения судьбы. Врачи посоветовал социопату Глатману социализироваться — вписаться в общество, особенно женское, и преодолеть отчуждённость и страх перед женским полом — например, ходить на танцы. Эта рекомендация выполнена не была.
Между тем, в Денвере были закрыты ещё не все уголовные дела и Офелия решила переселить сына в Нью-Йорк, в котором они жили семьёй несколько лет в период детства Харви, к тому же родился он в Бронксе. Мать хотела чтобы сын резко изменил свою жизнь, начал жить отдельно, работать, находиться среди новых людей, строить своё будущее. Она самолично перевезла его в Нью-Йорк, помогла снять квартиру, устроиться работать мастером по ремонту телевизоров, используя его тюремный опыт, и убедившись, что Харви вышел на новый светлый путь, вернулась домой в Денвер к мужу Альберту.
Однако новый светлый путь оказался мрачнее прежнего. Как только мать уехала, Глатман снова принялся за своё. Уже имея опыт запугивания жертв пистолетом, он купил игрушечный пистолет, очень похожий на настоящий, имел при себе неизменную верёвку и добавил к этому складной нож.
Ночью 17 августа 1946 года в одном из глухих переулков Нью-Йорка Глатман напал на пару, возвращавшуюся домой — мужчину звали Томас Старо, женщину Дорис Торн. Угрожая пистолетом, он заставил жертв отойти под деревья, там связал обоих, забрал из кармана Томаса кошелёк, а затем навалился на Дорис и начал щупать её формы. Он так увлёкся, что забыл обо всём и не заметил, как мужчина сумел высвободиться из верёвочных пут. Томас подошёл сзади к Глатману, тискавшему его спутницу, и стащил его за плечи. Глатман извернулся, выхватил нож, полоснул Томаса по плечу и бросился бежать. Он был так напуган, что бежал долго, пока не устал, затем решил даже не возвращаться в свою нью-йоркскую квартиру, а сразу скрыться из города, и с мужчинами больше не связываться.
Все знают что Нью-Йорк не столица США, но это даже не столица штата Нью-Йорк. Столица этого штата — город Олбани, в котором и всплыли большие уши, грязные волосы и очки в роговой оправе Харви Глатмана, приехавшего в этот город первым же поездом после бегства. Там он также снял квартиру и принялся обхаживать окрестности в поисках привлекательных женщин.
Его первой жертвой в Олбани стала медсестра Флоренс Хейден, которая в тёмное время суток направлялась куда-то по своей работе — в госпиталь или к пациенту. На Главном авеню Глатман схватил её, втащил в укромное место, пригрозил ненастоящим пистолетом и заставил позволить связать её руки. Но пока он это делал, он не мог удерживать пистолет, Флоренс стала вырываться и громко кричать. Глатмана сразу как ветром сдуло и медсестра рассказала полиции, что ей показалось, будто он был напуган больше, чем она.
Страница 2 из 6
