Педофилов невозможно исключить из жизни, но можно снизить риск встречи с ними детей…
Добавить в моё избранное
6 мин, 39 сек 19219
В конце октября московская милиция провела операцию по задержанию банды педофилов: пойманы шесть человек. Преступники в течение двух лет насиловали мальчиков и выкладывали фотокадры в интернете. Жертвами московских «бой-лаверов», а именно так и называла себя банда, были в основном детишки из детских домов и малообеспеченных семей…
Но милиция, как, собственно, и полиция любой страны мира, не в силах справиться с этой проблемой: слишком она масштабна и, как кажется многим экспертам, — неистребима.
Мир продолжает применять разные способы борьбы с педофилами: электронные датчики, позволяющие через спутник устанавливать их местонахождение, химическую кастрацию, пожизненное заключение… Но даже в тех странах, где педофилы взяты под самый жесточайший контроль, преступления против детей — растления, изнасилования и убийства — продолжаются. По утверждению специалистов, побороть это чудовищное явление как факт полностью никогда не удастся. И чем больше мы с вами узнаем и читаем о педофилах, тем больше возникает вопросов, на которые нет прямых ответов. Больны они все-таки или здоровы? А если вменяемы, то почему только такой чудовищный способ жить приемлем для них? Как обезопасить, как защитить от них детей?
Я задаю эти вопросы проректору по научной работе Института гуманитарного образования (ИГУМО), заслуженному деятелю науки России, доктору юридических наук, профессору Юрию АНТОНЯНУ. Он известен уникальными разработками в области криминальной сексологии, по его учебникам и книгам, таким как «Психология убийства», «Криминальная сексология», «Личность преступника», учатся студенты-юристы не только в России, но и в Японии, США, Франции, Швеции, Болгарии и Чехии.
— Юрий Миранович, педофилов часто признают вменяемыми, но ясно же, что эти люди нездоровы, что только больная психика может диктовать поведение, которое они демонстрируют.
— В психиатрическом понимании значительная их часть, процентов 70, — я называю сейчас достаточно взвешенную цифру — все-таки не больные люди. У большинства из этих 70 процентов обнаруживаются некие расстройства психической деятельности, но в рамках вменяемости. Доподлинно известно, что многие люди с теми же расстройствами никогда ничего подобного не совершают. Можно сказать, что расстройства психики активно способствуют педофилическому поведению, но причина таких действий не в них. В конечном итоге все зависит от личности, от тех условий, которые ее формируют.
— Какие условия могут сформировать педофила?
— Проблемы в общении с женщинами, сексуальные неудачи, отверженность. Практически все педофилы — и те, кто совершает свои преступления рецидивным способом, замучивая и убивая ребенка, и те, чьи действия не носят насильственного характера, — сами считают себя сексуально несостоятельными, половыми банкротами. Они боятся критики, насмешек в отношениях со взрослыми партнерами. А дети не могут критически их оценить, высмеять. Поэтому наряду с психиатрическими признаками надо иметь в виду и чисто психологические обстоятельства, которые формируют особенности характера. Я предполагаю, что есть возврат к древним формам поведения первобытного человеческого стада, когда можно было вступать в сексуальную связь с кем угодно, когда еще не было никаких табу. На отдельных людях я наблюдал такой возврат, в частности при совершении инцестных действий.
— Вы имеете в виду осознанный возврат? Или инстинктивное первобытное поведение?
— Конечно, более распространен второй случай, но бывает и первый, когда человек читает религиозную мифологию и делает вывод: то, что люди в реальной жизни запрещали себе, они вполне допускали у созданных ими же богов, к примеру — инцест. Это тоже причина для некоторой части педофилов — обосновать свои инцестные посягательства.
— То есть надругательство над беспомощным ребенком им позволено потому, что они — боги, всемогущие и всевластные по отношению к своей маленькой жертве? Но, с другой стороны, педофилов мучает совесть и они намеренно оставляют следы, чтобы их уже наконец повязали. Я читала, что такие факты есть.
— Знаете, за сорок с лишним лет передо мной прошло очень большое количество серийных убийц-педофилов. Семнадцать последних лет я их обследовал в качестве патопсихолога в Институте имени Сербского. И могу с уверенностью сказать, что раскаяния никто из них не испытывает. 99 целых и 99 сотых убийц и растлителей детей даже не знают, что это такое. Точнее — не понимают.
Конечно, они знают, что растлевать ребенка, насиловать его и убивать — это плохо. Но каждый из них найдет миллион обстоятельств и причин, в силу которых именно ему нужно и даже необходимо было это делать. Что же касается специальных ошибок — следов — это совсем другая плоскость поведения, отличная от таких понятий, как совесть. В большинстве своем преступники — игроки по своей сути, и если их не ловят — они разочарованы. А вот если их ищут — это для них своего рода признание.
Но милиция, как, собственно, и полиция любой страны мира, не в силах справиться с этой проблемой: слишком она масштабна и, как кажется многим экспертам, — неистребима.
Мир продолжает применять разные способы борьбы с педофилами: электронные датчики, позволяющие через спутник устанавливать их местонахождение, химическую кастрацию, пожизненное заключение… Но даже в тех странах, где педофилы взяты под самый жесточайший контроль, преступления против детей — растления, изнасилования и убийства — продолжаются. По утверждению специалистов, побороть это чудовищное явление как факт полностью никогда не удастся. И чем больше мы с вами узнаем и читаем о педофилах, тем больше возникает вопросов, на которые нет прямых ответов. Больны они все-таки или здоровы? А если вменяемы, то почему только такой чудовищный способ жить приемлем для них? Как обезопасить, как защитить от них детей?
Я задаю эти вопросы проректору по научной работе Института гуманитарного образования (ИГУМО), заслуженному деятелю науки России, доктору юридических наук, профессору Юрию АНТОНЯНУ. Он известен уникальными разработками в области криминальной сексологии, по его учебникам и книгам, таким как «Психология убийства», «Криминальная сексология», «Личность преступника», учатся студенты-юристы не только в России, но и в Японии, США, Франции, Швеции, Болгарии и Чехии.
— Юрий Миранович, педофилов часто признают вменяемыми, но ясно же, что эти люди нездоровы, что только больная психика может диктовать поведение, которое они демонстрируют.
— В психиатрическом понимании значительная их часть, процентов 70, — я называю сейчас достаточно взвешенную цифру — все-таки не больные люди. У большинства из этих 70 процентов обнаруживаются некие расстройства психической деятельности, но в рамках вменяемости. Доподлинно известно, что многие люди с теми же расстройствами никогда ничего подобного не совершают. Можно сказать, что расстройства психики активно способствуют педофилическому поведению, но причина таких действий не в них. В конечном итоге все зависит от личности, от тех условий, которые ее формируют.
— Какие условия могут сформировать педофила?
— Проблемы в общении с женщинами, сексуальные неудачи, отверженность. Практически все педофилы — и те, кто совершает свои преступления рецидивным способом, замучивая и убивая ребенка, и те, чьи действия не носят насильственного характера, — сами считают себя сексуально несостоятельными, половыми банкротами. Они боятся критики, насмешек в отношениях со взрослыми партнерами. А дети не могут критически их оценить, высмеять. Поэтому наряду с психиатрическими признаками надо иметь в виду и чисто психологические обстоятельства, которые формируют особенности характера. Я предполагаю, что есть возврат к древним формам поведения первобытного человеческого стада, когда можно было вступать в сексуальную связь с кем угодно, когда еще не было никаких табу. На отдельных людях я наблюдал такой возврат, в частности при совершении инцестных действий.
— Вы имеете в виду осознанный возврат? Или инстинктивное первобытное поведение?
— Конечно, более распространен второй случай, но бывает и первый, когда человек читает религиозную мифологию и делает вывод: то, что люди в реальной жизни запрещали себе, они вполне допускали у созданных ими же богов, к примеру — инцест. Это тоже причина для некоторой части педофилов — обосновать свои инцестные посягательства.
— То есть надругательство над беспомощным ребенком им позволено потому, что они — боги, всемогущие и всевластные по отношению к своей маленькой жертве? Но, с другой стороны, педофилов мучает совесть и они намеренно оставляют следы, чтобы их уже наконец повязали. Я читала, что такие факты есть.
— Знаете, за сорок с лишним лет передо мной прошло очень большое количество серийных убийц-педофилов. Семнадцать последних лет я их обследовал в качестве патопсихолога в Институте имени Сербского. И могу с уверенностью сказать, что раскаяния никто из них не испытывает. 99 целых и 99 сотых убийц и растлителей детей даже не знают, что это такое. Точнее — не понимают.
Конечно, они знают, что растлевать ребенка, насиловать его и убивать — это плохо. Но каждый из них найдет миллион обстоятельств и причин, в силу которых именно ему нужно и даже необходимо было это делать. Что же касается специальных ошибок — следов — это совсем другая плоскость поведения, отличная от таких понятий, как совесть. В большинстве своем преступники — игроки по своей сути, и если их не ловят — они разочарованы. А вот если их ищут — это для них своего рода признание.
Страница 1 из 2
