Что бы там ни говорила наука, авторитеты-скептики и наш здравый смысл, мы всё равно знаем и верим, что странные и необъяснимые вещи происходят, потому что являемся их потенциальными свидетелями… потенциальными до поры до времени.
Добавить в моё избранное
26 мин, 27 сек 3263
Мне как-то не хочется, чтобы нынешний лесник, живущий на берегу за мысом, поймал нас.
— Хорошо, снимемся с якоря раньше.
— Нет, ты не рыбак!
— Почему? Я просто хочу убить двух зайцев.
К времени снятия с якоря, клёв был такой, что рыболовы-романтики чуть не позабыли о намеченных планах. Но Игорь вовремя опомнился и заторопил Бориса, который готов был быть съеденным комарами, чем покинуть место рыбалки в разгар клёва: один за другим из воды вытаскивались чебаки и окуни, и даже один линь попался, хоть на глубину поплавок и не ставили.
Но вот из воды показался толстенький металлический блин, служивший якорем. Он перекочевал к носу лодки.
— Ты умеешь грести? — спросил Борис.
— Думаю… да. Но, по правде сказать…
— Понятно. Давай поменяемся местами, у нас мало времени.
Минут через десять лодка обогнула небольшой мыс и остров, ставший видимым под другим углом, показал тёмный бревенчатый дом.
При первом же взгляде на него становилось ясно, дом заброшен. Он стоял на возвышенности и был обращён к берегу той своей частью, в которой имелись дверь, а выше два окна. Эти проникающие внутрь дома отверстия чернели закрытыми ставнями, как носовая и две глазные впадины черепа. Заросшая дорожка, ведущая от дома к берегу, была еле заметна. Она подходила к мостку, который служил когда-то пристанью. Сосны, стоящие вокруг, охраняли эту мрачную застывшую постройку, укрывая её с трёх сторон от ветра и человеческих глаз.
Взглянув на дом, на его хмурые стены, на дикий кустарник, взявший в кольцо бывшее человеческое обиталище, на тёмные окна, Игорь почувствовал некоторое смятение. Откуда-то из глубин подступил лёгкий страх и в то же время любопытство. Столкновение этих двух чувств вылилось в желание окунуться в некие таинства, почувствовать сказочность дикой природы. Эта совокупность начала по-детски ассоциироваться с бабой-Ягой, лешим, кикиморой и с чем-то ещё, что не улавливалось сейчас сознанием, но начинало притягивать. Игорь ощутил, как в нём вдруг вспыхнуло желание, во что бы то ни стало побывать на этом необитаемом острове, насладиться загадками, которых его романтическая натура не могла сыскать в перенаселённой Германии.
— Всё! Экскурсия закончена, — гаркнул Борис. — Как там, в кино было? Цигель-цигель ай лю-лю! Уходим за мыс, заводим мотор и…
Поскрипывали уключины, — казалось, это скрипит механизм, движущий занавес, постепенно закрывающий от взора таинственный дом. Почему — таинственный? Хм. Причуда. «Нет, — думал Игорь, — романтизм не даст мне покоя».
— Ты завтра работаешь?
— К сожалению, — воскликнул Борис.
Вскоре взревел мотор, и гуд его слился в единый аккорд. Раздвинув тишину, моторный зуд начал удаляться, а след лодки стали накрывать волны. Заключительным созвучьем легла тишина.
На следующий день утром, когда Борис уходил на работу, Игорь договорился с ним, что ближе к вечеру приедет к нему.
Но у Бориса на работе случилась неожиданность. Он работал дежурным администратором в санатории, и директор попросил его отработать сутки, — заболел администратор, который должен был подменить Бориса. После этого непредвиденного дежурства, Борис получал два дня выходных.
Выслушав эти объяснения по телефону, Игорь, тем не менее, всё равно собрался приехать в санаторий. У него моментально созрел план. Он заключался в посещении острова Лесничий в одиночку. Борис с его неромантичностью, был своеобразным тормозом для игоревского энтузиазма. Теперь представлялся случай. Игорь ответил, что не приедет, дабы не возвращаться потом поздно вечером одному назад.
Было четыре часа по полудню, когда Игорь вышел из автобуса в санатории. Он сразу направился к владельцу моторной лодки.
— О! Вы опять решили порыбачить? — увидев гостя, воскликнул Василий. — А я вот только что пришёл с работы. Могли б и не застать. Что же Борис не позвонил? А где он?
— Сегодня я один. Борис дежурит в санатории сутки. А я хочу ещё раз съездить в те края… В Ильменский заповедник.
— А снасти ваши где? — спросил Василий, видя, что наниматель лодки налегке.
— Я рыбачить не буду. Хочу лишь, так сказать, погулять там. Подойдя поближе к тем местам, заглушу мотор и пойду на вёслах. Обойду заводи, и заливчики, где когда-то рыбачил… ну да, и с дедом и с Борисом, и с дедом и Борисом вместе. Знаете ли, много лет здесь не бывал — ностальгия.
— Ностальгия? — переспросил Василий, — а, ну да, конечно…
— Тоска по родине или по прошлому, — подсказал Игорь.
— Такса та же.
— Прекрасно. Ничего не имею против.
Они ударили по рукам. И Василий передал ключ от сарая-гаража. Но, взглянув на ноги Игоря, обутые в кроссовки, изумился:
— Да как же вы в кедах-то? Двери гаража в воде!
— Не переживайте. Я их сниму и засучу джинсы.
— Хм.
— Хорошо, снимемся с якоря раньше.
— Нет, ты не рыбак!
— Почему? Я просто хочу убить двух зайцев.
К времени снятия с якоря, клёв был такой, что рыболовы-романтики чуть не позабыли о намеченных планах. Но Игорь вовремя опомнился и заторопил Бориса, который готов был быть съеденным комарами, чем покинуть место рыбалки в разгар клёва: один за другим из воды вытаскивались чебаки и окуни, и даже один линь попался, хоть на глубину поплавок и не ставили.
Но вот из воды показался толстенький металлический блин, служивший якорем. Он перекочевал к носу лодки.
— Ты умеешь грести? — спросил Борис.
— Думаю… да. Но, по правде сказать…
— Понятно. Давай поменяемся местами, у нас мало времени.
Минут через десять лодка обогнула небольшой мыс и остров, ставший видимым под другим углом, показал тёмный бревенчатый дом.
При первом же взгляде на него становилось ясно, дом заброшен. Он стоял на возвышенности и был обращён к берегу той своей частью, в которой имелись дверь, а выше два окна. Эти проникающие внутрь дома отверстия чернели закрытыми ставнями, как носовая и две глазные впадины черепа. Заросшая дорожка, ведущая от дома к берегу, была еле заметна. Она подходила к мостку, который служил когда-то пристанью. Сосны, стоящие вокруг, охраняли эту мрачную застывшую постройку, укрывая её с трёх сторон от ветра и человеческих глаз.
Взглянув на дом, на его хмурые стены, на дикий кустарник, взявший в кольцо бывшее человеческое обиталище, на тёмные окна, Игорь почувствовал некоторое смятение. Откуда-то из глубин подступил лёгкий страх и в то же время любопытство. Столкновение этих двух чувств вылилось в желание окунуться в некие таинства, почувствовать сказочность дикой природы. Эта совокупность начала по-детски ассоциироваться с бабой-Ягой, лешим, кикиморой и с чем-то ещё, что не улавливалось сейчас сознанием, но начинало притягивать. Игорь ощутил, как в нём вдруг вспыхнуло желание, во что бы то ни стало побывать на этом необитаемом острове, насладиться загадками, которых его романтическая натура не могла сыскать в перенаселённой Германии.
— Всё! Экскурсия закончена, — гаркнул Борис. — Как там, в кино было? Цигель-цигель ай лю-лю! Уходим за мыс, заводим мотор и…
Поскрипывали уключины, — казалось, это скрипит механизм, движущий занавес, постепенно закрывающий от взора таинственный дом. Почему — таинственный? Хм. Причуда. «Нет, — думал Игорь, — романтизм не даст мне покоя».
— Ты завтра работаешь?
— К сожалению, — воскликнул Борис.
Вскоре взревел мотор, и гуд его слился в единый аккорд. Раздвинув тишину, моторный зуд начал удаляться, а след лодки стали накрывать волны. Заключительным созвучьем легла тишина.
На следующий день утром, когда Борис уходил на работу, Игорь договорился с ним, что ближе к вечеру приедет к нему.
Но у Бориса на работе случилась неожиданность. Он работал дежурным администратором в санатории, и директор попросил его отработать сутки, — заболел администратор, который должен был подменить Бориса. После этого непредвиденного дежурства, Борис получал два дня выходных.
Выслушав эти объяснения по телефону, Игорь, тем не менее, всё равно собрался приехать в санаторий. У него моментально созрел план. Он заключался в посещении острова Лесничий в одиночку. Борис с его неромантичностью, был своеобразным тормозом для игоревского энтузиазма. Теперь представлялся случай. Игорь ответил, что не приедет, дабы не возвращаться потом поздно вечером одному назад.
Было четыре часа по полудню, когда Игорь вышел из автобуса в санатории. Он сразу направился к владельцу моторной лодки.
— О! Вы опять решили порыбачить? — увидев гостя, воскликнул Василий. — А я вот только что пришёл с работы. Могли б и не застать. Что же Борис не позвонил? А где он?
— Сегодня я один. Борис дежурит в санатории сутки. А я хочу ещё раз съездить в те края… В Ильменский заповедник.
— А снасти ваши где? — спросил Василий, видя, что наниматель лодки налегке.
— Я рыбачить не буду. Хочу лишь, так сказать, погулять там. Подойдя поближе к тем местам, заглушу мотор и пойду на вёслах. Обойду заводи, и заливчики, где когда-то рыбачил… ну да, и с дедом и с Борисом, и с дедом и Борисом вместе. Знаете ли, много лет здесь не бывал — ностальгия.
— Ностальгия? — переспросил Василий, — а, ну да, конечно…
— Тоска по родине или по прошлому, — подсказал Игорь.
— Такса та же.
— Прекрасно. Ничего не имею против.
Они ударили по рукам. И Василий передал ключ от сарая-гаража. Но, взглянув на ноги Игоря, обутые в кроссовки, изумился:
— Да как же вы в кедах-то? Двери гаража в воде!
— Не переживайте. Я их сниму и засучу джинсы.
— Хм.
Страница 4 из 8
