Воспоминание: ты улыбаешься. И твоя улыбка похожа на оскал. Я пытаюсь закрыть глаза, но не могу — действие наркотика еще не прошло. «Боишься?», спрашиваешь ты. Вроде бы простой вопрос, а ответить не получается. Еще месяц назад я любил тебя, боготворил, но теперь… Не знаю. Не верю, что ты так подло поступила.
Добавить в моё избранное
26 мин, 22 сек 9361
— Дай бог тебе здоровья. — Старуха щурится, будто надеясь что-то увидеть. — Толковый ты парень, Влад.
«Чего ты ждешь, мымра?» — хочу сказать я, но сдерживаюсь. Как бы невзначай сую руку в карман куртки, нащупываю шприц.
«Убьешь невинную старушку?» — спрашивает внутренний голос.
Нет. Но если на площадку выйдет ее муж, то придется…
«Торопись. Женка-то скоро очухается».
Улыбаюсь.
— Что вам надо? — Решаюсь взять быка за рога я.
Все будет хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо…
— Не забудь, Владимир, завтра сахарок принести.
Я отвечаю:
— Не забуду.
Александр
Александр смотрел телевизор, когда зазвонил телефон. Парень вскочил с дивана и помчался отвечать. Наверняка это мать, думал он, хочет знать, устроился ли я на работу или по-прежнему бездельничаю и играю сутками напролет в интернете.
— Алло. — Пластик трубки приятно холодил кожу.
— Это салон красоты «Елена»? — спросил высокий женский голос.
— Вы не туда попали, — ответил Александр. Было бы у него сегодня настроение чуть получше, то обязательно бы подшутил над незнакомой девушкой.
— Простите.
Парень тяжело вздохнул и уставился на телефон. Неделя выдалась неудачной и ему так и не удалось устроиться на работу. В маленьком городке с населением в двести тысяч даром никому не нужен инженер по многоканальным телекоммуникационным сетям: хватает и своих инженеров, окончивших местный политех. А из далекого Новосибирска… И ведь Александр объяснял, что закончил-то лучший и самый-самый современный в России университет, что писал статьи в ведущие научные журналы, что знает три языка (английский, французский, немецкий). Но на работу брали местных.
Александр положил трубку в гнездо зарядки и, шаркая тапками, поплелся досматривать ужастик. Комната была грязная. На полу валялись книги с газетами и вонючими носками; свил паутину паук на полках тумбочки; телевизор — и только он! — покрывал толстый слой пыли; на обоях красовались жирные следы рук; не хватало двух плафонов на люстре. Но парня все устраивало. Пусть хотя бы одна комната из трех не слепила глаза чистотой. Назло матери и отцу. А если в гости пригласить девушку, то всегда можно закрыть грязную комнату. Сральную комнату.
Александр плюхнулся на диван, сложил ноги по-турецки и уставился в ящик. На экране монстр разрывал на части старуху-негритянку. А под кроватью прятался белокурый мальчик лет семи-восьми. Его глаза бешено вращались. Наверное, монстр загипнотизировал мальца.
Смотреть телевизор по вечерам и глубокой ночью вошло в привычку Александра. Ведь так хорошо, рассуждал парень, уставиться в стеклянную сиську и попивать холодное пиво. Не задумываться о работе, о проблемах с родителями. По своей воле ограничить мир до чипсов, алкоголя и боевика.
Вновь зазвонил телефон. Александр уж было хотел не отвечать на звонок — наверняка опять какая-нибудь дура перепутала номер, — но потом вспомнил про мать.
— Алло.
— Саша, почему так долго шел до телефона? — Голос матери оказался сердитым и недовольным. Настолько недовольным, что у Александра по коже побежали мурашки.
— Я заснул, мам.
— Так рано?
Парень бросил взгляд на часы в зале: полвосьмого вечера.
— Да что-то устал, — ответил он. — Сегодня весь день пытался устроиться на работу.
— Удачно?
— Нет, мам.
— Вот опять врешь. — Если уж мама начала говорить в таком менторском тоне, то разговор мог затянуться на десятки минут. И от этой мысли у парня заболела голова и захотелось вернуться в Сральную комнату. — Постоянно мне врешь. Наверное, сегодня целый день провел перед ноутбуком. Вырастили ведь нахлебника! За школу платили, за учебу в университете платили… Хотели с твоим папой, чтобы ты человеком вырос, чтобы в старости ты нас поддерживал.
— Я и сейчас поддерживаю, — сказал Александр.
— Морально, что ли? — не унималась мать парня. — Ты ни копейки еще в дом не принес. Себя не можешь прокормить, я уж молчу про помощь нам. Саша, когда ты поумнеешь? Нельзя оставаться ребенком в двадцать пять лет. Посмотри на своих бывших одноклассников! Сережа Воронов стал генеральным директором сотовой компании, Коля Каганов стал крупным бизнесменом. Один ты нифига не делаешь.
— Мам, ты же знаешь, — сказал Александр.
— Ничего я не знаю. Никто тебя не заставлял возвращаться с Новосибирска. Может, там бы у тебя что-нибудь и получилось. А в нашем Гадюкино ты выше грузчика не прыгнешь. А таскать мешки мой Саша не будет. Бездельник потому что. И в кого ты такой пошел?
Александр лег на пол и посмотрел в потолок. Мать по-прежнему говорила и говорила, но парень перестал ее слушать. Не о такой жизни мечтал он. И если бы что-то и зависело от него, то Саша давно бы слез с родительской шеи. Ему правда не везло.
«Чего ты ждешь, мымра?» — хочу сказать я, но сдерживаюсь. Как бы невзначай сую руку в карман куртки, нащупываю шприц.
«Убьешь невинную старушку?» — спрашивает внутренний голос.
Нет. Но если на площадку выйдет ее муж, то придется…
«Торопись. Женка-то скоро очухается».
Улыбаюсь.
— Что вам надо? — Решаюсь взять быка за рога я.
Все будет хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо…
— Не забудь, Владимир, завтра сахарок принести.
Я отвечаю:
— Не забуду.
Александр
Александр смотрел телевизор, когда зазвонил телефон. Парень вскочил с дивана и помчался отвечать. Наверняка это мать, думал он, хочет знать, устроился ли я на работу или по-прежнему бездельничаю и играю сутками напролет в интернете.
— Алло. — Пластик трубки приятно холодил кожу.
— Это салон красоты «Елена»? — спросил высокий женский голос.
— Вы не туда попали, — ответил Александр. Было бы у него сегодня настроение чуть получше, то обязательно бы подшутил над незнакомой девушкой.
— Простите.
Парень тяжело вздохнул и уставился на телефон. Неделя выдалась неудачной и ему так и не удалось устроиться на работу. В маленьком городке с населением в двести тысяч даром никому не нужен инженер по многоканальным телекоммуникационным сетям: хватает и своих инженеров, окончивших местный политех. А из далекого Новосибирска… И ведь Александр объяснял, что закончил-то лучший и самый-самый современный в России университет, что писал статьи в ведущие научные журналы, что знает три языка (английский, французский, немецкий). Но на работу брали местных.
Александр положил трубку в гнездо зарядки и, шаркая тапками, поплелся досматривать ужастик. Комната была грязная. На полу валялись книги с газетами и вонючими носками; свил паутину паук на полках тумбочки; телевизор — и только он! — покрывал толстый слой пыли; на обоях красовались жирные следы рук; не хватало двух плафонов на люстре. Но парня все устраивало. Пусть хотя бы одна комната из трех не слепила глаза чистотой. Назло матери и отцу. А если в гости пригласить девушку, то всегда можно закрыть грязную комнату. Сральную комнату.
Александр плюхнулся на диван, сложил ноги по-турецки и уставился в ящик. На экране монстр разрывал на части старуху-негритянку. А под кроватью прятался белокурый мальчик лет семи-восьми. Его глаза бешено вращались. Наверное, монстр загипнотизировал мальца.
Смотреть телевизор по вечерам и глубокой ночью вошло в привычку Александра. Ведь так хорошо, рассуждал парень, уставиться в стеклянную сиську и попивать холодное пиво. Не задумываться о работе, о проблемах с родителями. По своей воле ограничить мир до чипсов, алкоголя и боевика.
Вновь зазвонил телефон. Александр уж было хотел не отвечать на звонок — наверняка опять какая-нибудь дура перепутала номер, — но потом вспомнил про мать.
— Алло.
— Саша, почему так долго шел до телефона? — Голос матери оказался сердитым и недовольным. Настолько недовольным, что у Александра по коже побежали мурашки.
— Я заснул, мам.
— Так рано?
Парень бросил взгляд на часы в зале: полвосьмого вечера.
— Да что-то устал, — ответил он. — Сегодня весь день пытался устроиться на работу.
— Удачно?
— Нет, мам.
— Вот опять врешь. — Если уж мама начала говорить в таком менторском тоне, то разговор мог затянуться на десятки минут. И от этой мысли у парня заболела голова и захотелось вернуться в Сральную комнату. — Постоянно мне врешь. Наверное, сегодня целый день провел перед ноутбуком. Вырастили ведь нахлебника! За школу платили, за учебу в университете платили… Хотели с твоим папой, чтобы ты человеком вырос, чтобы в старости ты нас поддерживал.
— Я и сейчас поддерживаю, — сказал Александр.
— Морально, что ли? — не унималась мать парня. — Ты ни копейки еще в дом не принес. Себя не можешь прокормить, я уж молчу про помощь нам. Саша, когда ты поумнеешь? Нельзя оставаться ребенком в двадцать пять лет. Посмотри на своих бывших одноклассников! Сережа Воронов стал генеральным директором сотовой компании, Коля Каганов стал крупным бизнесменом. Один ты нифига не делаешь.
— Мам, ты же знаешь, — сказал Александр.
— Ничего я не знаю. Никто тебя не заставлял возвращаться с Новосибирска. Может, там бы у тебя что-нибудь и получилось. А в нашем Гадюкино ты выше грузчика не прыгнешь. А таскать мешки мой Саша не будет. Бездельник потому что. И в кого ты такой пошел?
Александр лег на пол и посмотрел в потолок. Мать по-прежнему говорила и говорила, но парень перестал ее слушать. Не о такой жизни мечтал он. И если бы что-то и зависело от него, то Саша давно бы слез с родительской шеи. Ему правда не везло.
Страница 2 из 8
