Дом над бездной

День первый

Я получил его в наследство. Оказался единственным родственником владельца-двоюродного дяди, умершего около года назад, где то в Испании. Он уже длительное время не возвращался на родину. За всю свою жизнь, я ни разу его не видел лично-изредка пересекались в интернете, иногда созванивались. Не более. И неожиданно ко мне на работу пришел курьер. Доставил копию его завещания, в котором я значился, как новый владелец некоей усадьбы, расположенной невесть где, да ещё и с приличным земельным участком!

В отпуск я собирался давно, и повод появился вполне весомый. Воображение рисовало роскошный особняк, набитый антикварной мебелью, окружённый живописным, диким садом.

Немудрено, что при взгляде на этот хлев, разочарование было достаточно сильным, дабы вызвать желание схватить чемодан, и тут же уехать домой. А этот дом, продуваемый всеми ветрами — забыть как страшный сон. Только любопытство не позволяло это сделать, заставляя шагать к трухлявой развалине.

Что меня удивило-дом не имел даже намёка на забор. Рядом не было деревьев, а улица, на которой он располагался, обрывалась за добрых двести метров от него. Увязала в плотном ковре колючих сорняков-блеклых, и неестественно сухих. Ни подъездной дорожки, ни захудалой тропинки, которую бы вытоптали любители помарадёрствовать. Машину я припарковал прямо у границы этих зарослей.

Яственно чувствовалось, что мой визит — как минимум глупая ошибка. От одичавшего участка исходил немой укор. Так я мог бы чувствовать себя, придя на могилу родственника, которую давно не посещал. А ещё, он вселял тревогу. Вязкую, и безосновательную. Поднимаясь на кирпичное крыльцо, я ощущал себя ребёнком, рискнувшим заглянуть под свою кровать ночью — лично убедиться что под ней не прячется чудище.

Внутри монстров не было. Это я смог проверить, с горем пополам расковыряв заржааевший в бездействии, амбарный замок. Дверь отпирал другой ключ-увесистый завиток металла, который накануне вручил мне тщедушный нотариус, занимавшийся моим наследством. Он же предупрдил, что дом много лет пустовал, а посему есть вероятность, что я унаследовал лишь гору трухлявых досок, провалившихся в остатки фундамента. В этом смысле мне повезло: невзирая на внешнюю пошарпанность и неухоженность, моё наследство выглядело настоящей крепостью.

Второй замок поддался далеко не сразу. С ним пришлось повоевать. Когда же он, с громким скрипом щелкнул, и открылся-дверь распахнул мощный поток воздуха, едва не сбросив меня с крыльца. Откуда в запертом долгие годы, помещении сквозняки, я разбираться не стал. Дом встретил меня неожиданной сыростью и прохладой. Словно стоял он не в сухой степи, а в самом центре зыбких болот, кишащих комарами и пиявками. Я бы не удивился, если бы в одной из комнат, неожиданно заквакали лягушки.

Когда дом бросают на произвол судьбы, улица медленно начинает проникать внутрь. Здесь же, как мне показалось, наоборот-нечто просачивалось наружу. Влажное нутро слишком отличалось от сухой, жаркой, высушенной солнцем, равнины, в которой он приютился.

Дом был невелик. Комнаты представляли собой плачевное зрелище. Грибок густо нарос во всех углах, слои липкой пыли покрывали пол и немногочисленную мебель. Древняч витиеватая люстра заросла седой бородой паутины. Обои отслоились, повисли безобразной бахрамой-словно сбрасываемая змеёй кожа, в период линьки. Половицы скрипели под каждым шагом, грозясь провалиться под моим весом.

Света, что проникал сквозь мутные от сероватого налёта окна, едва хватало чтоб перемещаться по дому, не боясь свернуть шею споткнувшись о ветхую мебель.

И в этом рассаднике грибка и плесени, мне предстояло ночевать! Взяв себя в руки, я принялся приводить в порядок место для ночлега. Уж, если мне и придется здесь спать, то хотя бы в относительной чистоте.

Всего было четыре комнаты, кухня (или то, что ей некогда было-здесь время поработало особенно рьяно, и даже кухонный стол развалился, раскинув в разные стороны прогниашие ножки), и подобие ванной комнаты-с треснувшей ванной, и унитазом, покрывшимся мхом. Кафель, в большинстве отвалился, образовав пёстрые нагромождения вдоль стен. Деревянная лестница, ведущая на второй этаж, прогнила настолько, что ступени рассыпались в труху, едва я к ним прикасался. Второй этаж, было решено оставить «назавтра». Дом требовал основательного ремонта. Хотя, я бы не стал ремонтировать такую рухлядь, а просто снёс бы, и построил на его месте новый.

Решив, что всем этим я займусь позже, я выбрал дальнюю от входа комнату, наименее пострадавшую от гнёта десятилетий и дикой сырости. Соорудил веник из жёстких стеблей, и вымел из неё несколько килограммов грязи.

Грибка и плесени здесь было меньше всего, и присутствовал оттенок уюта: тёмно-зелёное кресло, лучшие времена коего прошли задолго до моего рождения. Запылённое трюмо с треснувшим зеркалом.